СПРАВКА о причинах отмены и изменения приговоров и других судебных решений по уголовным делам, постановленных районными (городскими) судами Кемеровской области в 2016 году

№ 08-22/124 от 31 января 2017г.
Утверждено президиумом Кемеровского областного суда

С П Р А В К А
о причинах отмены и изменения приговоров и других судебных решений по уголовным делам, постановленных районными (городскими) судами Кемеровской области в 2016 году

II. Основания отмены и изменения судебных решений районных (городских) судов

Раздел I. Отмена и изменение приговоров и иных судебных решений по существу уголовного дела

1. Неправильное применение норм уголовного закона

Статья 291.2 УК РФ (мелкое взяточничество) содержит специальные нормы по отношению к нормам статьи 290 УК РФ (получение взятки) и не предусматривает такого условия их применения, как отсутствие квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных частями 2 — 9 статьи 290 УК РФ.
Приговором Беловского городского суда от 30.08.2016 года Ж. был осужден по ч.3 ст.290 УК РФ (11 преступлений), а также по ч.1 ст.292 УК РФ (11 преступлений).
Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда, проверив материалы уголовного дела по доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы адвоката осужденного, не согласилась с выводами суда о квалификации действий Ж. по 11 преступлениям по ч.3 ст.290 УК РФ, указав следующее.
Из материалов дела видно, что Ж., являясь лицом, осуществляющим организационно-распорядительные функции в государственном учреждении по специальному полномочию и в силу этого являющийся должностным лицом, получил через посредника 11 взяток в размере 1 000 рублей каждая за незаконные действия в пользу взяткодателей.
Суд первой инстанции, мотивируя свой вывод о невозможности квалификации действий осужденного по ч.1 ст.291.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 года № 324-ФЗ) как мелкое взяточничество, указал, что действия Ж. должны быть квалифицированы по ч.3 ст.290 УК РФ, поскольку в объем предъявленного Ж. обвинения, с которым согласился подсудимый, входит квалифицирующий признак получения взятки «за незаконные действия».
Вместе с тем, суд не учел, что ст.291.2 УК РФ содержит специальные нормы по отношению к нормам ст.290 УК РФ и не предусматривает такого условия их применения, как отсутствие квалифицирующих признаков преступлений, предусмотренных ч.ч.2-9 ст.290 УК РФ.
В связи с этим получение взятки в размере, не превышающем 10 000 рублей, влечет ответственность по ч.1 ст.291.2 УК РФ независимо от того, за законные или незаконные действия получена взятка, в каком составе участников (единолично или группой лиц), а также наличия или отсутствия других квалифицирующих признаков взяточничества.
Поскольку размер каждой взятки Ж. составил 1 000 рублей, в соответствии с требованиями ст.10 УК РФ, норма ст.291.2 УК РФ, как улучшающая положение осужденного, подлежит применению.
С учетом изложенного, приговор Беловского городского суда в отношении Ж. судом апелляционной инстанции изменен, действия Ж. по каждому факту получения взятки переквалифицированы с ч.3 ст.290 УК РФ на ч.1 ст.291.2 УК РФ (в редакции Федерального закона от 03.07.2016 года № 324-ФЗ), по которой назначено наказание (апелляционное определение № 22-6068 от 22.11.2016 года).

В соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 63 УК РФ независимо от установленного судом вида рецидива в качестве отягчающего наказание обстоятельства признается только рецидив преступлений.
Приговором Новокузнецкого районного суда от 06.04.2016 года П. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.«в» ч.2 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а, в» ч.2 ст.158 УК РФ (всего пять эпизодов).
В действиях П. суд первой инстанции обоснованно установил наличие опасного рецидива преступлений.
Вместе с тем суд учел наличие в действиях П. опасного рецидива преступлений в качестве отягчающего наказание обстоятельства, не приняв во внимание, что в соответствии с ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание, может быть признан только рецидив преступлений и перечень отягчающих обстоятельств является исчерпывающим.
С учетом изложенного, судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда из описательно-мотивировочной части приговора в отношении П. исключено указание суда о признании обстоятельством, отягчающим наказание, наличие в действиях П. опасного рецидива преступлений, в качестве указанного обстоятельства признан рецидив преступлений (апелляционное определение № 22-3811 от 12.07.2016 года).

Согласно части 1.1 статьи 63 УК РФ совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя, может быть признано судом, назначающим наказание, отягчающим обстоятельством в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного.
Апелляционным постановлением Кемеровского областного суда изменен приговор Таштагольского городского суда от 26.08.2016 года, которым Б. был осужден по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ.
Назначая Б. наказание, суд первой инстанции, в том числе, учел в качестве отягчающего наказание обстоятельства нахождение Б. в момент совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения.
Вместе с тем суд не учел, что по смыслу уголовного закона, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.
При решении вопроса о возможности признания указанного состояния Б. в момент совершения преступления отягчающим наказание обстоятельством суду надлежало указать, как состояние алкогольного опьянения повлияло на совершение им преступления.
При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции исключил из приговора в отношении Б. указание суда о признании отягчающим обстоятельством совершение им преступления в состоянии алкогольного опьянения и снизил назначенное осужденному наказание (апелляционное постановление № 22-5530 от 21.10.2016 года).

Под явкой с повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Заводского районного суда г.Кемерово от 18.07.2017 года У. осужден по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 1 год, с возложением обязанностей.
Суд апелляционной инстанции приговор в отношении У. изменил, указав, что при назначении У. наказания судом первой инстанции необоснованно не была учтена явка с повинной, которая является обстоятельством, смягчающим наказание, и подлежит обязательному учету при назначении наказания.
Согласно материалам уголовного дела, оно было возбуждено в 09.00 часов 16.05.2016 года, при этом личность виновного в хищении и обстоятельства, при которых оно было совершено, не были известны ни свидетелям, ни потерпевшему М.
Вместе с тем, 16.05.2016 года в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий осужденный У. добровольно сообщил о совершении им кражи имущества М., указав обстоятельства ее совершения, и то, каким образом он распорядился похищенным имуществом. До этого заявления У. указанные обстоятельства, позже подтвержденные в ходе его допроса в качестве подозреваемого и проверки показаний на месте, не были известны правоохранительным органам. То обстоятельство, что заявление У. о совершенном им преступлении не было оформлено протоколом явки с повинной, не исключает признания его в качестве таковой.
С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции постановил учесть в качестве обстоятельства, смягчающего У. наказание, явку с повинной; назначенное ему наказание смягчено до 10 месяцев лишения свободы (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-5107 от 29.09.2016 года).

Согласно части 4 статьи 49 УК РФ обязательные работы не назначаются женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет.
Кемеровским областным судом изменен приговор Беловского районного суда от 19.07.2016 года, которым П. осуждена по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 240 часам обязательных работ.
Суд апелляционной инстанции указал, что, как следует из материалов уголовного дела, П. имеет и совместно проживает с четырьмя детьми, один из которых не достиг трехлетнего возраста, при этом сведений о лишении П. родительских прав не имеется.
С учетом требований ч.4 ст.49 УК РФ, суд не вправе был назначить П. наказание в виде обязательных работ.
При изложенных обстоятельствах приговор в отношении П. изменен, за совершенное преступление ей назначено наказание в виде штрафа в размере 20 000 рублей с рассрочкой выплаты на 5 месяцев по 4 000 рублей ежемесячно (апелляционное постановление № 22-5162 от 29.09.2016 года).

При назначении наказания по статьям уголовного закона, предусматривающим возможность применения дополнительных наказаний по усмотрению суда, в приговоре следует указать основания их применения с приведением соответствующих мотивов (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Новоильинского районного суда г.Новокузнецка от 23.05.2016 года С. осужден за совершение преступления, предусмотренного п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ к наказанию в виде 3 лет лишения свободы с ограничением свободы сроком 8 месяцев.
Вместе с тем, суд первой инстанции, назначив С. дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое согласно санкции ч.2 ст.161 УК РФ не является обязательным, не указал основания его применения и не привел мотивы принятого решения.
При таких обстоятельствах судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда исключила из приговора указание о назначении С. дополнительного наказания в виде ограничения свободы (апелляционное определение № 22-4668 от 31.08.2016 года).

Согласно пункту «в» части 1 статьи 73 УК РФ условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве.
Судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда изменен приговор Крапивинского районного суда от 17.08.2016 года, которым А. осужден по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ст.73 УК РФ наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.
Суд апелляционной инстанции счел обоснованным довод апелляционного представления о неправильном применении судом первой инстанции уголовного закона в части назначения осужденному условного наказания.
А. совершил преступление, относящееся к категории тяжких, будучи ранее осужденным за тяжкое преступление к реальному лишению свободы. Предыдущая судимость не снята и не погашена. Таким образом, в соответствии с положениям п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ, в действиях А. имеется опасный рецидив преступлений.
Поскольку, в соответствии с п.«в» ч.1 ст.73 УК РФ, условное осуждение не назначается при опасном или особо опасном рецидиве, у суда первой инстанции отсутствовали основания для применения положений указанной нормы.
С учетом изложенного, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда из приговора в отношении А. исключено указание о назначении ему наказания с применением положений ст.73 УК РФ (апелляционное определение № 22-5548 от 28.10.2016 года).

В тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Беловского районного суда от 11.03.2016 года Т. осужден по п.«а» ч.2 ст.166 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
Согласно ч.5 ст.74 УК РФ ему отменено условное осуждение по трем другим приговорам и на основании ст.70 УК РФ назначено наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы. Окончательное наказание назначено Т. на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, с учетом наказания по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 06.07.2015 года, в виде 2 лет 4 месяцев лишения свободы.
Вместе с тем, суд первой инстанции не учел, что по приговору от 06.07.2015 года наказание Т. назначено с применением ст.73 УК РФ условно — 2 года лишения свободы с испытательным сроком 4 года, и условное осуждение не отменялось. При этом, преступление, за которое Т. осужден по данному делу, было совершено им до условного осуждения по приговору от 06.07.2015 года.
Таким образом, суд первой инстанции, в нарушение требований закона, на основании ч.5 ст.69 УК РФ частично сложил реальное наказание за преступление, за которое Т. осужден по данному делу, с условным наказанием по приговору от 06.07.2015 года.
Принимая во внимание изложенные обстоятельства, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда исключила из приговора Беловского районного суда от 11.03.2016 года указание о назначении Т. наказания в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Заводского районного суда г.Кемерово от 06.07.2015 года. Приговор от 06.07.2015 года постановлено исполнять самостоятельно (апелляционное определение № 22-3858 от 19.07.2016 года).

В случае назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничений на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования и на посещение определенных мест, расположенных в пределах соответствующего муниципального образования, указание конкретного муниципального образования в приговоре не требуется. В таком случае суд, установив соответствующие ограничения, указывает в приговоре, что они действуют в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы.
Исходя из положений части 3 статьи 47.1 УИК РФ наименование муниципального образования будет определяться той уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из учреждения, в котором он отбывал лишение свободы (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года N 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Березовского городского суда от 07.07.2016 года О. осужден по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 06 месяцев с установлением ограничений. В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ О. отменено условное осуждение по предыдущему приговору и на основании ст.70 УК РФ окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года 1 месяц с ограничением свободы на срок 6 месяцев, с установлением ограничений, в числе которых: не выезжать за пределы территории муниципального образования — Березовского городского округа, а также с возложением ряда обязанностей.
Суд апелляционной инстанции посчитал назначенное О. наказание справедливым, назначенным в соответствии с требованиями закона.
Вместе с тем, приговор суда изменен в части определения порядка отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку при установлении осужденному О. ограничения на выезд за пределы конкретного муниципального образования – Березовского городского округа, судом первой инстанции не было учтено, что при назначении ограничения свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы при установлении ограничения на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования указание конкретного муниципального образования не требуется.
С учетом изложенного, приговор Березовского городского суда в отношении О. судом апелляционной инстанции изменен: из резолютивной части приговора при назначении ограничения свободы в качестве дополнительного наказания исключено указание на конкретное муниципальное образование. Судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда определено уточнить, что ограничение на выезд действует в пределах того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы (апелляционное определение № 22-4779 от 13.09.2016 года).

Санкция статьи 264 УК РФ в редакции Федерального закона от 31.12.2014 года N 528-ФЗ предусматривает дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Без учета изменений, внесенных в указанную норму уголовного закона, Тисульский районный суд, постановляя приговор в отношении Ч., назначил последнему за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.264 УК РФ, в качестве дополнительного наказания лишение права управления транспортными средствами на срок 2 года (приговор от 05.10.2016г.).
Устраняя допущенное судом первой инстанции нарушение, суд апелляционной инстанции внес в приговор соответствующее изменение, указав о назначении Ч. дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-6511 08.12.2016 года).

В соответствии с правилами части 1 статьи 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
Приговором Беловского городского суда от 10.06.2016 года М. осужден по ч.3 ст.30, п.п.«б, в» ч.2 ст.158, п.п.«в, г» ч.2 ст.161, п.п.«а, в» ч.2 ст.158 (2 преступления), п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к различным срокам лишения свободы, а также по ч.2 ст.325 УК РФ (2 преступления) соответственно к 8 и 10 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства. На основании ч.3 ст.69 УК РФ М. назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы. В соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности с наказанием, назначенным по предыдущему приговору, окончательно М. назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы.
Суд апелляционной инстанции приговор изменил, указав следующее.
Приговором суда М., в том числе, осужден за два преступления, предусмотренные ч.2 ст.325 УК РФ, к 10 и 8 месяцам исправительных работ соответственно. Назначая наказание, суд первой инстанции обоснованно указал на применение правил ч.1 ст.62 УК РФ, в соответствии с которыми М. не могло быть назначено наказание, превышающее две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ст.325 УК РФ.
Наиболее строгим видом наказания, предусмотренным ч.2 ст.325 УК РФ, в настоящее время являются исправительные работы. Санкция статьи предусматривает наказание до 1 года исправительных работ. Таким образом, наказание по ч.2 ст.325 УК РФ в отношении М. не должно было превышать 8 месяцев исправительных работ.
Суд при назначении наказания М. данные требования закона не учел.
При изложенных обстоятельствах, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда приговор в отношении М. изменила, определив снизить назначенное М. наказание по ч.2 ст.325 УК РФ по двум преступлениям до 7 месяцев исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства за каждое преступление, по ч.3 ст.69 УК РФ до 2 лет 11 месяцев лишения свободы; по ст.70 УК РФ до 3 лет 11 месяцев лишения свободы (апелляционное определение № 22-6332 от 06.12.2016 года).

Под наиболее строгим видом наказания в статьях 62, 65, 66, 68 УК РФ следует понимать тот из перечисленных в санкции статьи вид наказания, который является наиболее строгим исходя из положений статьи 44 УК РФ. При этом не имеет значения, может ли данный вид наказания быть назначен виновному с учетом положений Общей части УК РФ (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 (ред. от 29.11.2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Яшкинского районного суда от 09.09.2016 года Ч. осужден по ч.1 ст.222 УК РФ с применением ст.64 УК РФ к обязательным работам на срок 60 часов. На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения с наказанием по предыдущему приговору окончательно Ч. назначено 320 часов обязательных работ.
Дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.
Вместе с тем, суд первой инстанции, назначив Ч. наказание в виде обязательных работ с применением правил ч.5 ст.62 УК РФ, не учел, что указанный вид наказания не является наиболее строгим видом наказания за совершенное Ч. преступление, тогда как правила ч.5 ст.62 УК РФ применяются к наиболее строгому виду наказания, предусмотренному санкцией соответствующей статьи.
При изложенных обстоятельствах, приговор в отношении Ч. изменен, судом апелляционной инстанции исключено указание суда на применение при наказании наказания правил ч.5 ст.62 УК РФ. Наказание, назначенное Ч. как по ч.1 ст.222 УК РФ, так и по совокупности преступлений, усилено (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-5889 от 10.11.2016 года).

В соответствии с пунктом 3 части 10 статьи 109 УПК РФ время принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, засчитывается в срок содержания под стражей.
Судебной коллегией по уголовным делам Кемеровского областного суда изменен приговор Таштагольского городского суда от 15.09.2016 года, которым Б. осужден по ч.4 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы.
Согласно материалам дела, в отношении Б. проводилась стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза. Осужденный находился в ГБУЗ КО НКПБ с 10 июня по 05 июля 2016 года.
Вместе с тем, суд первой инстанции не учел, что время нахождения лица в психиатрическом стационаре засчитывается в срок содержания лица под стражей, что повлекло изменение судебного решения.
Суд апелляционной инстанции устранил допущенную ошибку, определив зачесть время нахождения Б. в психиатрическом стационаре при производстве судебно-психиатрической экспертизы в срок отбытого наказания (апелляционное определение № 22-6226/2016 от 23.11.2016 года).

2. Нарушение норм уголовно-процессуального закона

Согласно части 1 статьи 49 УПК РФ защитник осуществляет в установленном уголовно-процессуальным законом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывает им юридическую помощь при производстве по уголовному делу. По смыслу уголовно-процессуального закона позиция защитника по уголовному делу и круг его полномочий определяются тем, что он является участником судопроизводства, выступающим на стороне защиты и призван отстаивать права и интересы подозреваемого, обвиняемого.
В соответствии с положениями Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, делать публичные заявления о доказанности его вины, если тот ее отрицает, действовать вопреки позиции доверителя, за исключением случаев, когда убежден в наличии самооговора своего подзащитного.
Приговором Беловского городского суда от 24.03.2016 года К. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам лишения свободы без ограничения свободы.
Проверив приговор суда по апелляционной жалобе осужденного, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда пришла к выводу о том, что судом первой инстанции допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Согласно материалам уголовного дела, подсудимый К. как на предварительном следствии, так и в судебном заседании вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, фактически не признавал, отрицая наличие умысла на убийство потерпевшей. В апелляционной жалобе К. просил переквалифицировать его действия на ч.1 ст.109 УК РФ.
Защиту прав и интересов подсудимого К. в суде первой инстанции осуществлял адвокат З. При этом, как указал суд апелляционной инстанции, позиция адвоката З. по осуществлению зашиты К. не была активной и эффективной ни в целом, ни в ходе прений сторон.
В частности, выступая в прениях сторон, адвокат З. указал о том, что у него нет оснований оспаривать квалификацию действий своего подзащитного, то есть занял по делу позицию, противоположную позиции доверителя.
Таким образом, адвокат З. не выполнил возложенные на него обязанности и лишил К. права на эффективную защиту, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, повлиявшим на постановление судом первой инстанции законного решения.
При изложенных обстоятельствах, приговор в отношении К. отменен, уголовное дело передано на новое судебное разбирательство (апелляционное определение № 22-3669 от 05.07.2016 года).

Вопрос о взыскании процессуальных издержек с осужденного должен решаться на основе общих принципов и правил, действующих в стадии судебного разбирательства, то есть с участием заинтересованного лица, которое имеет право выразить свое мнение по вопросу о возмещении расходов, связанных с оплатой труда адвоката, участвующего в деле по назначению (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 ноября 2008 года N 1074-О-П).
Приговором Калтанского районного суда от 23.09.2016 года К. был осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст.161, п.п.«а, в» ч.2 ст.158 УК РФ. В приговоре суд разрешил и вопрос о возмещении процессуальных издержек.
Суд апелляционной инстанции, рассмотрев апелляционную жалобу К. на приговор, пришел к выводу о том, что в части взыскания с осужденного К. процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката, осуществлявшего защиту интересов К. в ходе предварительного расследования, приговор подлежит отмене.
Так, согласно протоколу судебного заседания суда первой инстанции, вопрос о взыскании процессуальных издержек за участие адвоката по назначению не обсуждался. Судом первой инстанции не оглашались документы, подтверждающие обоснованность произведенных по настоящему делу выплат за участие адвоката, не исследовался в порядке ч.6 п.2 ст.131 УПК РФ вопрос об имущественной состоятельности осужденного К., не выяснялось мнение К. относительно возможности взыскания с него процессуальных издержек.
С учетом изложенного, приговор в части взыскания с К. процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, отменен, дело в этой части передано на новое судебное рассмотрение (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-6466 от 09.12.2016 года).

В соответствии со статьей 21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости.
По смыслу части 3 статьи 442 и части 1 статьи 443 УПК РФ лицо может быть освобождено от уголовной ответственности по указанному основанию лишь в том случае, если в ходе судебного разбирательства по уголовному делу исследован и разрешен вопрос о том, совершено ли деяние лицом в состоянии невменяемости.
Постановлением Заводского районного суда г.Кемерово от 04.03.2016 года Г. освобожден от уголовной ответственности за совершение общественно-опасного деяния, предусмотренного ч.1 ст.297 УК РФ, в состоянии невменяемости, с применением принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
Обосновывая принятое в отношении Г. решение, суд первой инстанции сослался на заключение амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы.
Отменяя постановление суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал, что заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы не давало оснований для вывода о совершении Г. деяния в состоянии невменяемости и освобождения его в связи с этим от уголовной ответственности.
В частности, заключение экспертизы содержит выводы о том, что на время ее производства у Г. обнаруживаются признаки временного психического расстройства, а именно реактивного психоза в форме психотического параноидного состояния, он не может осознавать фактический характер и опасность своих действий или руководить ими, и нуждается в принудительном лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением, с последующим решением экспертных вопросов в ФГБУ ФМИЦПН Минздрава России им.Сербского (г.Москва).
Таким образом, решение о признании Г. невменяемым и освобождении его от уголовной ответственности с применением принудительной меры медицинского характера было принято судом первой инстанции необоснованно.
С учетом изложенного, постановление в отношении Г. отменено (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-3919 от 14.07.2016 года).

Рассмотрение судом уголовного дела в особом порядке принятия судебного решения при согласии подсудимого с предъявленным обвинением возможно лишь при соблюдении требований части 7 статьи 316 УПК РФ, если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.
Приговором Промышленновского районного суда от 24.05.2016г. Л. признан виновным в тайном хищении чужого имущества, совершенном с незаконным проникновением в помещение и с причинением значительного ущерба гражданину (п.п.«б, в» ч.2 ст.158 УК РФ).
Уголовное дело рассмотрено и обвинительный приговор постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.
Квалифицируя действия осужденного по п.«б, в» ч.2 ст.158 УК РФ, суд в приговоре указал, что Л. незаконно проник в помещение стайки, откуда тайно похитил инструменты, принадлежащие потерпевшему Б.
Между тем, как обоснованно было указано в апелляционном представлении, из материалов уголовного дела следует, что Л. проживал и работал у потерпевшего Б. и имел свободный доступ в помещение, в котором хранился похищенный инструмент.
Изложенные обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, ставят под сомнение обоснованность наличия в действия Л. квалифицирующего признака «с проникновением в помещение». Для вывода о наличии либо отсутствии данного квалифицирующего признака суду первой инстанции необходимо было исследовать доказательства по делу и дать им надлежащую оценку в приговоре.
В нарушение требований ч.7 ст.316 УПК РФ суд не проверил, подтверждается ли обвинение, с которым согласился подсудимый, доказательствами, собранными по уголовному делу. Рассмотрение дела в порядке главы 40 УПК РФ при таких обстоятельствах противоречит закону.
Приговор Промышленновского районного суда в отношении Л. отменен ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-5562 от 20.10.2016 года).

Если преступность и наказуемость деяния были устранены новым уголовным законом, то, в соответствии с частью 2 статьи 24 УПК РФ уголовное дело подлежит прекращению за отсутствием состава преступления на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ.
При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, условием прекращения в отношении лица уголовного дела и уголовного преследования со ссылкой на отсутствие в инкриминируемом ему деянии состава преступления является наличие установленного и подтвержденного в уголовно-процессуальных процедурах, осуществленных в надлежащем процессуальном порядке, самого запрещенного уголовным законом деяния, в связи с совершением которого было возбуждено уголовное дело, что предполагает, по меньшей мере, установление обстоятельств, позволяющих дать этому деянию правильную правовую оценку с учетом доказательств, собранных в зависимости от стадии уголовного судопроизводства и достаточных для выдвижения подозрения или первоначального обвинения.
Таким образом, суд должен проверить, имело ли место деяние, квалифицировавшееся прежним уголовным законом как преступление. Отсутствие же самого деяния, содержащего признаки преступления, влечет прекращение уголовного дела за отсутствием события преступления по пункту 1 части 1 статьи 24 УПК РФ (Постановление Конституционного Суда РФ от 19.11.2013 года № 24-П).
Постановлением Мысковского городского суда от 27.07.2016 года уголовное дело по обвинению К. в совершении преступления, предусмотренного ст.196 УК РФ, ввиду изменения указанной нормы уголовного закона Федеральным законом от 03.07.2016 года № 325-ФЗ, прекращено в связи с отсутствием в действиях К. состава преступления.
Суд апелляционной инстанции отменил постановление в отношении К., указав следующее.
К. обвиняется в совершении преднамеренного банкротства, то есть совершении будучи руководителем юридического лица действий, заведомо влекущих неспособность юридического лица в полном объеме удовлетворить требования кредитора по денежным обязательствам и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, когда эти действия причинили крупный ущерб.
Определение крупного размера, крупного ущерба, дохода либо задолженности в крупном размере, как обязательного признака объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.196 УК РФ, до введения в действие Федерального закона от 03.07.2016 года № 325-ФЗ предусматривало примечание к ст.169 УК РФ, в соответствии с которой для норм всей главы 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ крупным ущербом признается ущерб, размер которого превышает один миллион пятьсот тысяч рублей, особо крупным — шесть миллионов рублей.
Федеральным законом от 03.07.2016 года № 325-ФЗ введено примечание к ст.170.2 УК РФ, предусматривающее, что в статьях главы 22 УК РФ, за исключением статьи 169, частей третьей — шестой статьи 171.1, статей 171.2, 174, 174.1, 178, 180, 185 — 185.4, 185.6, 191.1, 193, 193.1, 194, 198 — 199.1, 200.1, 200.2 и 200.3, крупным размером, крупным ущербом, доходом либо задолженностью в крупном размере признаются стоимость, ущерб, доход либо задолженность в сумме, превышающей два миллиона двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным — девять миллионов рублей,
Из содержания обжалуемого постановления суда следует, что, прекратив уголовное дело в отношении К. по п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления в связи с декриминализацией деяния, суд первой инстанции не проверил обоснованность обвинения К. в совершении преступления, предусмотренного ст.196 УК РФ (в прежней редакции), не сделал выводов о наличии в действиях К. на момент совершения им деяния, признаков указанного преступления, ограничившись лишь описанием того, в чем обвинялось данное лицо.
Между тем, К. оспаривал совершение им противоправных действий, вину не признавал как на стадии предварительного следствия, так и в суде, предоставлял расчеты задолженности на сумму менее 1 500 000 рублей и просил о реабилитации.
С учетом изложенного, судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда пришла к выводу о том, что постановление в отношении К. является незаконным и подлежит отмене (апелляционное определение № 22-5306 от 12.10.2016 года).

Раздел II. Отмена и изменение иных судебных решений

Помимо постановлений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела судебному обжалованию в соответствии с частью 1 статьи 125 УПК РФ подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию.
К затрудняющим доступ граждан к правосудию следует относить такие действия (бездействие) либо решения должностных лиц, ограничивающие права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу, которые создают гражданину препятствие для дальнейшего обращения за судебной защитой нарушенного права: отказ в признании лица потерпевшим, отказ в приеме сообщения о преступлении либо бездействие при проверке этих сообщений, постановление о приостановлении предварительного расследования и другие (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 1 (ред. от 29.11.2016 года) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).
Ф. обратился в суд с жалобой в порядке ст.125 УПК РФ, в которой просил признать незаконными и необоснованным ответ руководителя следственного отдела по г.Юрга об отказе в принятии заявления о преступлении.
Постановлением судьи Юргинского городского суда от 04.12.2016 года Ф. отказано в принятии жалобы.
Принятое решение мотивировано судом первой инстанции тем, что требования заявителя не содержат предмета обжалования в порядке ст.125 УПК РФ.
Вместе с тем, принимая указанное решение, суд не учел, что отказ гражданину в приеме сообщения о преступлении либо бездействие должностного лица при проверке этого сообщения относятся к решениям (бездействию), затрудняющим доступ граждан к правосудию.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции отменил постановление суда, вынесенное по жалобе Ф., материал направлен в Юргинский городской суд для решения вопроса о принятии жалобы (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22к-4750 от 08.09.2016 года).

Не подлежат обжалованию в порядке статьи 125 УПК РФ действия (бездействие) и решения, проверка законности и обоснованности которых относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу (отказ следователя и дознавателя в проведении процессуальных действий по собиранию и проверке доказательств; отказ следователя и дознавателя в возбуждении перед судом ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа; постановления следователя, дознавателя о привлечении лица в качестве обвиняемого, о назначении экспертизы и т.п.), а также действия (бездействие) и решения, для которых уголовно-процессуальным законом предусмотрен специальный порядок их обжалования в досудебном производстве (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 1 (ред. от 29.11.2016 года) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).
К. обратился в суд в порядке ст.125 УПК РФ с жалобой о признании незаконным постановления следователя о привлечении его (К.) в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«б» ч.4 ст.158 УК РФ.
Постановлением Центрального районного суда г.Кемерово от 25.04.2016 года жалоба К. оставлена без удовлетворения.
Вместе с тем, рассматривая жалобу К. по существу, суд первой инстанции не учел, что она не содержит предмета обжалования в соответствии со ст.125 УПК РФ, поскольку проверка законности обжалованного заявителем решения следователя относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего уголовное дело по существу.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции должен был вынести постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, а по принятой к производству жалобе – постановление о прекращении производства по жалобе.
Суд апелляционной инстанции отменил постановление Центрального районного суда г.Кемерово об оставлении без удовлетворения жалобы К., производство по жалобе прекращено (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22к-3965 от 21.07.2016 года)

Если лицо не согласно с постановлением прокурора или руководителя следственного органа, вынесенным в соответствии со статьей 124 УПК РФ, то предметом судебного обжалования выступает не сам по себе отказ прокурора или руководителя следственного органа в удовлетворении обращения лица, а непосредственно те действия (бездействие) и решения органов дознания, их должностных лиц или следователя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2009 года N 1 (ред. от 29.11.2016 года) «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»).
В Ленинский районный суд г.Кемерово в порядке ст.125 УПК РФ поступила жалоба А. о признании незаконным постановления заместителя прокурора Ленинского района г.Кемерово об отказе в удовлетворении жалобы о необъективном расследовании уголовного дела.
Постановлением Ленинского районного суда г.Кемерово от 18.05.2016 года жалоба А. оставлена без удовлетворения.
Вместе с тем, принимая такое решение, суд первой инстанции не учел, что в данном случае постановление заместителя прокурора, вынесенное по жалобе А., не является предметом обжалования в порядке ст.125 УПК РФ, так как не затрудняет доступ заявителя к правосудию и не нарушает его конституционные права и свободы, а соответствующие действия и решения дознавателя (следователя), свидетельствующие, по мнению А., о необъективном расследовании уголовного дела, могут быть обжалованы в порядке ст.125 УПК РФ самостоятельно.
При изложенных обстоятельствах, постановление Ленинского районного суда г.Кемерово по жалобе А. отменено, производство по ней прекращено (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22к-3725 от 12.07.2016 года).

Избрание в качестве меры пресечения заключения под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению.
Проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению, суд не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года N 41 (ред. от 24.05.2016 года) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога»).
Апелляционным постановлением Кемеровского областного суда изменено постановление Юргинского городского суда от 29.09.2016 года, которым обвиняемому Д. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Суд апелляционной инстанции счел неприемлемым указание в описательно-мотивировочной части постановления на то, что в представленных следователем материалах имеются данные, подтверждающие обоснованность обвинения Д., поскольку вывод о виновности обвиняемого может быть сделан только при постановлении приговора.
Вместе с тем, как указал суд апелляционной инстанции, в материалах содержатся достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения Д. в причастности к инкриминируемому ему деянию.
С учетом изложенного, из описательно-мотивировочной части постановления исключено указание об обоснованности обвинения Д. в совершении преступления, постановлено считать, что в материалах содержатся достаточные данные, подтверждающие обоснованность подозрения Д. в причастности к инкриминируемому ему деянию (апелляционное постановление Кемеровского областного № 22к-5875 от 17.10.2016 года).

Срок содержания под стражей при расследовании преступлений, за исключением случаев, предусмотренных частями 2-4 статьи 109 УПК РФ, не должен превышать двух месяцев и не может быть установлен судом свыше срока предварительного следствия, которое по общему правилу должно быть закончено не позднее двух месяцев со дня возбуждения уголовного дела.
Названные положения уголовно-процессуального закона не были учтены судьей Орджоникидзевского районного суда г.Новокузнецка при избрании Х. меры пресечения в виде заключения под стражу (постановление от 14.10.2016 года).
Суд апелляционной инстанции, изменяя постановление, отметил, что суд первой инстанции, избрав меру пресечения в отношении Х. на 2 месяца 08 дней до 21.12.2016 года, не учел положения ч.1 ст.109 УПК РФ о том, что мера пресечения в виде заключения под стражу избирается не более чем на два месяца с момента задержания, при этом срок содержания под стражей не должен превышать установленного срока следствия.
С учетом требований закона постановлено считать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Х. избранной на 2 месяца до 12.12.2016 года (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22к-6123 от 28.10.2016 года).

В соответствии с положениями статей 114, 131 УПК РФ временно отстраненный от должности подозреваемый или обвиняемый имеет право на ежемесячное государственное пособие в размере прожиточного минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.
Вместе с тем, согласно статье 73 Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации», пункту 25 статьи 2 Федерального закона от 19.07.2011 года № 247–ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел РФ», в случае временного отстранения от должности сотрудника органов внутренних дел ему выплачивается денежное довольствие в размере должностного оклада и оклада по специальному званию, а также надбавка к окладу денежного содержания за стаж службы (выслугу лет).
Постановлением Центрального районного суда г.Кемерово от 14.10.2016 года подозреваемый Т. временно отстранен от занимаемой должности заместителя начальника ФКУ учреждения «Центр хозяйственного и сервисного обеспечения Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Кемеровской области» и временно исполняющего обязанности начальника названного учреждения на период расследования уголовного дела, ему назначено ежемесячное государственное пособие в размере пяти минимальных размеров оплаты труда.
Вместе с тем, определяя Т. выплату ежемесячного государственного пособия, суд первой инстанции не учел, что в отношении сотрудников органов внутренних дел действуют нормы специального законодательства, в частности, Федерального закона от 30.11.2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации» и Федерального закона от 19.07.2011 года № 247–ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел РФ», определяющие выплаты временно отстраненному от должности сотруднику органов внутренних дел.
При изложенных обстоятельствах, постановление в части назначения подозреваемому Т. ежемесячного пособия в размере пяти минимальных размеров оплаты труда отменено, на время отстранения от должности ему назначена выплата денежного довольствия в размере должностного оклада и оклада по специальному званию, а также надбавки к окладу денежного содержания за стаж работы (выслугу лет) (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22к-6297 от 24.11.2016 года).

Ходатайство об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания либо ходатайство или представление о замене не отбытой части наказания более мягким видом наказания в отношении осужденного, временно переведенного в следственный изолятор в порядке, предусмотренном статьей 77.1 УИК РФ, в связи с его привлечением к участию в следственных действиях или судебном разбирательстве, подлежит направлению в суд по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, из которого осужденный был переведен в следственный изолятор (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009 года N 8 (ред. от 17.11.2015 года) «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены не отбытой части наказания более мягким видом наказания»).
Осужденный В. обратился в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, назначенного приговором Рудничного районного суда г.Кемерово от 08.05.2014 года.
Постановлением Центрального районного суда г.Новокузнецка от 08.08.2016 года ходатайство осужденного В. направлено для рассмотрения по существу в Заводский районный суд г.Кемерово.
Принимая такое решение, суд первой инстанции указал, что осужденный В. по постановлению Рудничного районного суда г.Кемерово от 02.10.2015 года содержится в ФКУ ИЗ-42/1 ГУФСИН России по Кемеровской области и для реализации его права на участие в судебном заседании, а также в целях экономии времени судопроизводства ходатайство В. подлежит разрешению по месту нахождения осужденного.
Отменяя постановление Центрального районного суда г.Новокузнецка от 08 августа 2016 года, суд апелляционной инстанции указал следующее.
В соответствии со ст.396 УПК РФ ходатайство об условно-досрочном освобождении разрешается судом по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, в котором осужденный отбывает наказание.
Осужденный В. после вступления в законную силу приговора Рудничного районного суда г.Кемерово от 08.05.2014 года был направлен для отбывания назначенного наказания в ФКУ ЛИУ-16 ГУФСИН России по Кемеровской области. В ФКУ ИЗ-42/1 В. был этапирован на основании ст.77.1 УИК РФ для допроса его в качестве свидетеля по другому делу.
Таким образом, ФКУ ИЗ-42/1 ГУФСИН России по Кемеровской области не является для осужденного В. учреждением, исполняющим наказание. Сведений о том, что В. в настоящее время переведен для отбывания наказания по приговору суда в другое исправительное учреждение не имеется.
С учетом изложенного, оснований для направления ходатайства В. по подсудности в Заводский районный суд г.Кемерово не имелось, поскольку осужденный отбывает наказание в исправительном учреждении, расположенном на территории Центрального районного суда г.Новокузнецка.
При данных обстоятельствах Центрального районного суда г.Новокузнецка от 08 августа 2016 года отменено, материал по ходатайству В. направлен на новое рассмотрение (апелляционное постановление Кемеровского областного суда № 22-5299/2016 от 07.10.2016г.).

Отдел кодификации и систематизации
законодательства, судебной практики
Кемеровского областного суда