Постановления суда о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей. Методические рекомендации

Свердловский областной суд
Постановления суда о заключении под стражу и продлении срока содержания под стражей
Методические рекомендации
Екатеринбург, 2014

Содержание
Введение 3
Раздел 1. Постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу 4
1.1. Виды постановлений 4
1.2. Вводная часть постановления 4
1.3. Описательно-мотивировочная часть постановления 4
1.4. Резолютивная часть постановления 12
Раздел 2. Постановление суда о продлении срока содержания под стражей 13
2.1. Необходимость производства следственных действий 14
2.2. Требование «особого усердия» при рассмотрении вопроса 14

2.3. Неизменность обстоятельств как основание для продления срока содержания под стражей 15
2.4. Предположение о том, что обвиняемый может скрыться 16
2.5. Оказание давления на свидетелей и возможность воспрепятствования отправлению правосудия 20
2.6. Наличие судимости 23
2.7. Должностное положение обвиняемого 24
2.8. Групповой характер преступления 24
Раздел 3. Примеры обоснования вывода суда о заключении лица под стражу (с учетом требований Европейского Суда по правам человека) 25

Введение

Вопросы избрания и продления меры пресечения в виде заключения под стражу являются одними из самых актуальных в судебной деятельности. Известно о готовности Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд, ЕСПЧ) принять в отношении России специальное пилотное постановление по вопросам заключения подозреваемых, обвиняемых под стражу.
В предыдущем пилотном постановлении в отношении России, посвященном условиям содержания в российских СИЗО, Европейский Суд также акцентировал внимание на проблемах, связанных с избранием и продлением меры пресечения в виде заключения под стражу (см. Постановление от 10 января 2013 года по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации»).
Указанные вопросы не остались без внимания в ежегодном докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации В.П. Лукина за 2012 год и в выступлениях Председателя Верховного Суда Российской Федерации В.М. Лебедева.
19 сентября 2013 года Верховным Судом Российской Федерации опубликовано обобщение практики Европейского Суда по вопросам, связанным с содержанием лиц под стражей, а 19 декабря 2013 года принято Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».
Однако суды области продолжают допускать нарушения при принятии решений о заключении под стражу подозреваемых и обвиняемых. Основные недостатки состоят в слабой аргументации таких решений.
Доводы, приводимые судами в обоснование избрания меры пресечения в виде заключения под стражу или продления срока содержания под стражей, являются общими, абстрактными, не подкрепляются анализом конкретных доказательств. Суды в своих решениях часто не конкретизируют, каким образом основания для продления срока содержания под стражей, перечисленные в законе, применимы к конкретному делу.
Настоящие методические рекомендации подготовлены с указанием аспектов, на которые, с точки зрения Европейского Суда, следует обращать внимание при применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Даны рекомендации по составлению необходимых документов, приведены образцы процессуальных документов.

Раздел 1. Постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

1.1. Виды постановлений

При решении судом вопросов, связанных с заключением под стражу, возможно вынесение следующих видов постановлений:
— об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу;
— об отказе в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу;
— о продлении срока содержания под стражей;
— об отказе в продлении срока содержания под стражей;
— о продлении срока задержания с указанием даты и времени, до которых продлевается срок задержания;
— о возвращении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу следователю или дознавателю без рассмотрения;
— об отказе в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (о продлении срока ее действия) и об избрании иной меры пресечения;
— об изменении меры пресечения с заключения под стражу на иную.
Одновременно судом может быть также вынесено частное постановление.

Судебное постановление об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей состоит из трех частей: вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной.

1.2. Вводная часть постановления

Во вводной части постановления отражаются сведения о месте, дате и времени судебного заседания, составе суда; указываются секретарь судебного заседания, иные участники процесса – подозреваемый (обвиняемый), адвокат, прокурор, потерпевший, иные лица. Далее указываются суть рассматриваемого ходатайства, данные о личности подозреваемого или обвиняемого, квалификация обвинения по норме уголовного закона, дата и время задержания. Во вводной части постановления о продлении срока содержания под стражей также указывается дата, с которой лицо содержится под стражей.
Постановление удобнее воспринимать, когда место и дата его составления указаны сразу после наименования акта и заголовка, а во вводной части отмечены дата задержания подозреваемого (обвиняемого) и дата заключения его под стражу.

1.3. Описательно-мотивировочная часть постановления

Описательно-мотивировочная часть постановления об избрании (отказе в избрании) меры пресечения в виде заключения под стражу должна содержать:

1. материально-правовое основание для заключения под стражу: существо подозрения, обвинения по версии органов предварительного расследования и оценку его обоснованности, данную судом, без обсуждения вопроса о виновности лица. Наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления определенной категории является необходимым условием законности при первоначальном заключении его под стражу. Обоснованность подозрения подтверждается любыми сведениями, на основе которых суд устанавливает наличие обстоятельств, имеющих значение для дела на данной стадии: заявлением потерпевшего, протоколом его допроса, протоколом явки с повинной, протоколом допроса самого подозреваемого или обвиняемого, протоколами допроса свидетелей, протоколами некоторых следственных действий, рапортами сотрудников полиции и иными доказательствами. Следователь прилагает ксерокопии материалов дела, выполняющие функцию материально-правового основания для заключения под стражу. Данные документы должны содержать совокупность доказательств, уличающих подозреваемого, обвиняемого в совершении конкретного преступления, а также сведения, указывающие на необходимость временной изоляции лица от общества в интересах судопроизводства.
Заключение подозреваемого (обвиняемого) под стражу не является основанием для высказывания суждений о его виновности в совершении конкретного преступления.
На данной стадии подозреваемому предоставляется по поводу предполагаемого преступления следующий объем информации.
Во-первых, подозреваемый должен ясно осознавать конкретные основания его задержания. Во-вторых, п. 2 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод не требует, чтобы информация, предоставленная арестованному, составляла полный перечень всех обвинений или чтобы вся информация, имеющаяся у следственных органов, была раскрыта подозреваемому. На этой стадии разбирательства от следственных органов нельзя требовать предоставления подозреваемому такого описания фактов. Подобные подробности необходимы для обоснования обвинительного приговора или обвинительного заключения, что составляет следующую стадию уголовного процесса (см. Постановление Европейского Суда от 19 февраля 2013 года по делу «Василий Васильев против Российской Федерации»).
В постановлении указываются существо обвинения (подозрения), категория преступления, санкция статьи Уголовного кодекса Российской Федерации;

2. формально-правовые условия заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу, а именно ход расследования: даты и существо значимых процессуальных и иных следственных действий – возбуждения уголовного дела, задержания и допроса в качестве подозреваемого, предъявления обвинения, если оно предъявлено, продления или установления срока предварительного следствия. Необходимо убедиться в том, что постановление о возбуждении уголовного дела вынесено уполномоченным на то лицом, оформлено надлежащим образом (ст. 146 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ)). По документам осуществляется проверка процессуального статуса лица, для чего анализируются имеющиеся в деле протокол задержания (ст. 92 УПК РФ), протокол допроса подозреваемого, постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого (ст. 71 УПК РФ), протокол допроса обвиняемого (ст. 174 УПК РФ). Следует проверить, чтобы все графы в бланках процессуальных документов были заполнены, необходимые подписи участников процесса в них имелись;

3. содержание и мотивы ходатайства органа расследования. В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость в заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможно избрание иной меры пресечения (ч. 3 ст. 108 УПК РФ);

4. мнения участвующих в заседании лиц относительно существа и мотивов заявленного ходатайства. Учитываются мнения потерпевшего, его представителя или законного представителя, но такие мнения не являются решающими. Эти данные должны получить оценку суда при разрешении ходатайства;

5. результаты обсуждения возможности применения к подозреваемому или обвиняемому более мягкой меры пресечения.
В каждом решении об избрании или о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения; должны содержаться представленные дознавателем, следователем или прокурором доказательства, подтверждающие это, а также оценка судом указанных обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения. Такие требования сформировались практикой Европейского Суда по правам человека: «При решении вопроса о мере пресечения власти обязаны рассмотреть альтернативные меры обеспечения явки этого лица и объяснить в решении, почему альтернативные меры не могут обеспечить надлежащий ход судебного разбирательства».
Европейский Суд в Постановлении от 12 марта 2009 года по делу «Александр Макаров против Российской Федерации» отметил, что при решении вопроса об освобождении лица из-под стражи суд с учетом п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязан рассмотреть альтернативные меры обеспечения явки обвиняемого в суд. Суд должен рассмотреть возможность обеспечения явки обвиняемого с использованием иной меры пресечения, такой, как подписка о невыезде или залог, которые прямо предусмотрены законом для обеспечения надлежащего проведения уголовного разбирательства. Однако областной суд или Верховный Суд, рассматривавшие вопрос о законности содержания под стражей заявителя в этот период, ни разу не проверили возможность применения альтернативных мер или хотя бы не попытались объяснить в своих решениях, почему такие альтернативы не могли обеспечить надлежащее отправление правосудия. Европейский Суд учел довод властей Российской Федерации о финансовых ресурсах заявителя, позволяющий предположить, что залог не обеспечил бы его явки в суд. Национальные суды не рассматривали вопрос о возможности залога. Европейский Суд упомянул, что залог может требоваться только в течение периода, когда причины, оправдывающие содержание под стражей, сохраняются.
Пока такие причины сохраняются, сумма залога должна оцениваться главным образом в отношении заинтересованного лица, его активов … иными словами, степени уверенности, которая возможна, в том, что перспектива утраты обеспечения в случае его неявки в суд послужит достаточным фактором, исключающим с его стороны любое желание скрыться (см. Постановление Европейского Суда от 27 июня 1968 года по делу «Ноймейстер против Австрии»);

6. оценку наличия оснований и соблюдения порядка задержания подозреваемого, установленных ст. ст. 91 и 92 УПК РФ.
Пункт 2 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод содержит элементарную гарантию, в соответствии с которой любое арестованное лицо должно знать, по какой причине оно лишено свободы. Арестованному лицу должны быть сообщены в простых, неспециальных выражениях, на понятном ему языке основные юридические и фактические основания его ареста с тем, чтобы оно могло, если сочтет нужным, обратиться в суд для рассмотрения правомерности ареста. Поскольку эта информация должна быть сообщена незамедлительно, она не должна передаваться полностью сотрудником, осуществляющим арест, в момент самого ареста. Вопрос о том, были ли достаточными содержание и своевременность сообщенной информации, подлежит оценке в каждом деле с учетом его особенностей.
Например, в Постановлении Европейского Суда от 28 октября 1994 года по делу «Меррей против Соединенного Королевства» указано, что заявительница была задержана дома в 07:00 и допрошена с 08:20 по 09:35 того же дня. Европейский Суд нашел уведомление достаточно незамедлительным.
Европейский Суд указал в ряде дел, что этот период может составлять не более нескольких часов, за исключением экстренных обстоятельств, таких, как серьезная неспособность задержанного понимать причины, которые могут быть ему изложены.
В Постановлении Европейского Суда от 19 февраля 2013 года по делу «Василий Васильев против Российской Федерации» отмечено, что 25 октября 2004 года в 20:20, когда был составлен протокол задержания заявителя, он был уведомлен лишь о том, что он задержан в соответствии с одним из положений УПК РФ. В частности, это было предположение о том, что подозреваемый может скрыться. В момент задержания заявителю не были сообщены предъявляемые ему обвинения. Фактические основания задержания были ему разъяснены на первом допросе, примерно через час, когда он был уведомлен о том, что подозревается в групповом изнасиловании. Данный интервал не может считаться выходящим за рамки, предусмотренные понятием незамедлительности;

7. достаточные, подтвержденные достоверными сведениями данные, свидетельствующие о наличии предусмотренных ст. 97 УПК РФ конкретных оснований для избрания меры пресечения, то есть оснований полагать, что обвиняемый (подозреваемый):

— скроется от дознания, предварительного следствия или суда.
Об этом могут свидетельствовать тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок либо нарушение лицом ранее избранной в отношении его меры пресечения, не связанной с лишением свободы. О том, что лицо может скрыться за границей, могут свидетельствовать, например, наличие за рубежом источника дохода, финансовых (имущественных) ресурсов; наличие гражданства (подданства) иностранного государства; отсутствие у такого лица в Российской Федерации постоянного места жительства, работы, семьи. К таким основаниям также могут быть отнесены документально подтвержденная информация о продаже имущества, в том числе объектов недвижимости, приобретение медицинской страховки для пребывания за границей. Кроме того, к таким выводам могут привести данные о неявке к следователю или в суд по повестке, отсутствие по месту жительства, изменение места жительства, продажа иного имущества, собственником которого является или где постоянно проживает либо зарегистрирован подозреваемый или обвиняемый, переезд в другой населенный пункт без извещения следователя или суда, увольнение с работы, приобретение проездных билетов, снятие с регистрационного учета по месту жительства, снятие с воинского учета, наличие гражданства другого государства, отсутствие устойчивых социальных связей, в том числе в месте совершения преступления (регистрации, работы или неофициального трудоустройства, постоянного заработка).
Следует учитывать позицию ЕСПЧ, который в некоторых своих решениях указывает на факторы, снижающие риск сокрытия обвиняемого, а также риск воспрепятствования проведению расследования или судебного разбирательства.
В Постановлении Европейского Суда от 28 июня 2011 года по делу «Миминошвили против Российской Федерации» указано: «Что касается риска сокрытия, он не может измеряться только на основании строгости возможного приговора, по крайней мере, на дальнейших этапах производства, а должен быть оценен с учетом нескольких соответствующих факторов: данных о личности, нравственных качеств, имущества, связей с государством, в котором в отношении лица осуществляется уголовное преследование, а также его международных контактов. Риск бегства также может уменьшаться, например, в случае ухудшения состояния здоровья содержащегося под стражей лица».
В Постановлении от 10 января 2012 года по делу «Сокуренко против Российской Федерации» Европейский Суд указал: «Вероятность сокрытия уменьшается пропорционально отбытому в следственном изоляторе сроку вследствие того, что период содержания под стражей может быть вычтен из (либо учитываться в счет) периода заключения, который может ожидать рассматриваемое лицо в случае признания его виновным, что делает страх перед ожидающим будущим менее пугающим и уменьшает намерения скрыться от правосудия»;

— может продолжить заниматься преступной деятельностью.
В постановлениях о содержании под стражей суды ссылаются на вероятность того, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью как на дополнительное основание его длительного содержания под стражей. Суд должен указать конкретные факты, подтверждающие вывод о существовании риска того, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью.
О намерении продолжить заниматься преступной деятельностью могут свидетельствовать данные о приобретении обвиняемым оружия или иных приспособлений для совершения преступления, достоверные данные о его связях с преступным миром, информация о прошлых судимостях, отсутствие постоянного места работы и постоянного источника доходов, подозрение (обвинение) в совершении преступления в составе преступной группы, серийность и множественность преступлений. Вывод суда о том, что лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена. Доказательствами могут быть данные специальных учетов силовых структур о предыдущих судимостях лица, его побегах из-под стражи и др.; показания свидетелей (сокамерников и др.) о намерениях подследственного скрыться от следствия и суда, совершить новые преступления, оказать воздействие на свидетелей и т.п.; материалы оперативно-розыскной деятельности, представленные следствию и суду в качестве доказательств преступных намерений подозреваемого, обвиняемого, подсудимого наряду с другими доказательствами, и др.
По делу «Василий Васильев против Российской Федерации» (Постановление Европейского Суда от 19 февраля 2013 года) Европейский Суд указал следующее: «Тот факт, что заявитель уже имел судимость, которая не была снята, служил дополнительным основанием для вывода о том, что Васильев может продолжить заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать осуществлению правосудия. В частности, он мог препятствовать следователям в поисках мобильного телефона потерпевшей». Васильев обвинялся в особо тяжком преступлении, потерпевшая опознала его в качестве лица, которое его совершило;

— может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
В качестве названных оснований могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и о невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.
О том, что обвиняемый (подозреваемый) может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, могут свидетельствовать наличие угроз со стороны обвиняемого (подозреваемого), его родственников, иных лиц; предложение указанных лиц свидетелям, потерпевшим, специалистам, экспертам, иным участникам уголовного судопроизводства выгод материального и нематериального характера в целях фальсификации доказательств по делу; предъявление лицу обвинения в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества. К обстоятельствам, подтверждающим наличие такого основания, относятся данные о шантаже, об уговорах свидетелей и потерпевших; попытки хищения, уничтожения, фальсификации вещественных доказательств; воздействие – психическое, физическое, материальное — на специалистов, экспертов; другие конкретные данные, оправдывающие опасение того, что заявитель может злоупотребить свободой для совершения действий, направленных на фальсификацию или уничтожение доказательств или давление на потерпевших.
В Постановлении от 05 февраля 2013 года по делу «Мхитарян против Российской Федерации» Европейский Суд отметил, что одним из оснований, использованных судами в оправдание содержания заявителя под стражей, являлась вероятность оказания им давления на свидетелей. В связи с угрозами оказания давления на свидетелей на начальных стадиях разбирательства судебные органы ссылались на показания потерпевших и свидетелей, которые жаловались следственным органам на угрозы или уговоры со стороны ближайшего окружения заявителя. Суды констатировали, что значительные финансовые ресурсы заявителя и его связи с преступной средой создают возможность воздействия на свидетелей и уничтожения доказательств в случае освобождения.
Вправе ли суды ссылаться на такое основание, по их мнению, делающее необходимым содержание под стражей обвиняемого (подозреваемого), как необходимость защиты общественного порядка от нарушений, которые могли быть вызваны его освобождением?
Европейский Суд не раз указывал, что в силу особой тяжести и реакции общественности некоторые преступления могут повлечь нарушения общественного порядка, что может оправдать предварительное заключение, по крайней мере, на время. При исключительных обстоятельствах этот фактор, следовательно, может быть принят во внимание для целей Конвенции по защите прав человека и основных свобод, но в любом случае — насколько национальное законодательство признает возможность нарушений общественного порядка, вызванного преступлением. Однако это основание может рассматриваться как относимое и достаточное, только если оно опирается на реальные факты, которые могут продемонстрировать, что освобождение обвиняемого действительно нарушит общественный порядок. Кроме того, содержание под стражей остается законным, только если угроза общественному порядку действительно существует; сохранение этой меры не может быть использовано с учетом возможного вынесения приговора к лишению свободы (Постановление Европейского Суда от 26 июня 1991 года по делу «Летелье против Франции»).
Российское законодательство не включает угрозу общественному порядку в число допустимых оснований для содержания под стражей обвиняемых.
Европейский Суд в Постановлении Европейского суда от 12 марта 2009 года по делу «Александр Макаров против Российской Федерации» отмечает, что по данному делу власти Российской Федерации исходили из предполагаемой опасности общественному порядку с чисто абстрактной точки зрения, ссылаясь исключительно на тяжесть обвинений в преступлениях, предположительно совершенных заявителем. Они не представили никаких доказательств и не привели примеров, которые могли бы свидетельствовать о том, что освобождение заявителя представляло бы реальную угрозу общественному порядку.

Допустимо использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в обоснование ходатайств о заключении под стражу или продлении срока содержания под стражей.
Поскольку виновность лица не оценивается судом при решении вопроса о мере пресечения, результаты оперативно-розыскной деятельности могут обосновывать соответствующие ходатайства органов расследования и постановления (определения) судов. Несмотря на то, что проверка их в судебном заседании затруднительна, нет причин исключать их из числа данных, подтверждающих причастность лица к совершению преступления, как основание заключения под стражу.
В судебном постановлении следует выделять основания для избрания меры пресечения и обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения.
Основания для избрания меры пресечения (ст. 97 УПК РФ) характеризуют наличие признаков предполагаемого возможного поведения подозреваемого (обвиняемого), действия которого могут воспрепятствовать расследованию преступления и реализации целей правосудия: скроется от дознания, предварительного следствия или суда; продолжит заниматься преступной деятельностью; будет угрожать свидетелю, иным участникам судопроизводства; может уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения (ст. 99 УПК РФ), принимаются во внимание при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и включают оценку тяжести преступления, а также сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и т.д. В постановлении должны найти отражение результаты исследования обстоятельств, относящихся к характеристике личности обвиняемого:
— возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий;
— склонность к совершению преступлений (наличие судимостей, отбывание лишения свободы с указанием сроков и даты освобождения, время совершения и характеристика прежних преступлений, нарушение порядка отбывания условного лишения свободы, подозрение в причастности к совершению преступления через небольшое время после отбытия наказания за прежнее преступление, совершение нового преступления в период производства по уголовному делу);
— нахождение лица под административным надзором;
— сведения о привлечении к административной ответственности (данные о том, что обвиняемый неоднократно привлекался к административной ответственности за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения, за совершение мелкого хулиганства и т.п.);
— поведение до и после задержания (скрылся с места происшествия, сопротивлялся при задержании);
— асоциальный или антиобщественный образ жизни;
— склонность к злоупотреблению спиртными напитками, наркотическими средствами или психотропными, иными сильнодействующими веществами;
— характеристики по месту жительства, учебы, работы (характеризуется как лицо, склонное к совершению преступлений);
— иные данные о личности подозреваемого, обвиняемого (наличие семьи, детей, других иждивенцев, влияние заключения под стражу на жизнь семьи обвиняемого).
При наличии иждивенцев необходимо решить вопрос о передаче несовершеннолетних детей, престарелых лиц, находящихся на иждивении заключаемого под стражу лица, на попечение или о помещении их в социальные учреждения.

1.4. Резолютивная часть постановления

Резолютивная часть постановления должна содержать:
1) решение по ходатайству в отношении конкретного лица с указанием данных о личности: фамилии, имени, отчества, даты рождения подозреваемого или обвиняемого;
2) конкретный срок, на который избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (продлен срок содержания под стражей), с указанием даты его окончания;
3) порядок и сроки обжалования постановления.

Раздел 2. Постановление суда о продлении срока содержания под стражей

В УПК РФ проводится различие между двумя видами содержания под стражей: содержание под стражей во время предварительного следствия и содержание под стражей во время судебного разбирательства. Хотя с практической точки зрения между ними нет никакой разницы (заключенный содержится в одном и том же учреждении), сроки содержания под стражей установлены разные.

После задержания подозреваемый в совершении преступления помещается под стражу «до окончания расследования». Содержание под стражей при расследовании преступлений не может продолжаться более двух месяцев.
Согласно ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда или военного суда соответствующего уровня в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела.
Условием для продления срока содержания под стражей в ходе предварительного следствия до 6 месяцев в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, является невозможность:
а) закончить предварительное следствие в 2-месячный срок, что обусловлено особенностями дела — большим количеством эпизодов, соучастников и др., а не какими-либо другими причинами (отпуск, болезнь, занятость другими делами). Неэффективная организация предварительного расследования сама по себе не является основанием для продления срока и влечет вынесение судом частного постановления;
б) избрать иную, более мягкую, меру пресечения. Следователь должен доказать это обстоятельство, а не голословно ссылаться на отсутствие оснований для избрания другой меры пресечения. Указанные условия должны соблюдаться и при последующем продлении сроков содержания под стражей.

Срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей областного суда по ходатайству следователя, внесенному в соответствии с подследственностью с согласия Председателя Следственного комитета Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти, до 18 месяцев. Дальнейшее продление срока не допускается (чч. 3, 4 ст. 109 УПК РФ).
Для лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, предельный срок содержания под стражей во время рассмотрения дела судом составляет 6 месяцев (ч. 1 ст. 255 УПК РФ).

Требования, предъявляемые к постановлению о продлении срока содержания под стражей, аналогичны требованиям, предъявляемым к постановлению об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Однако следует обратить внимание на некоторые особенности, которые должны учитываться судами при рассмотрении таких материалов.

2.1. Необходимость производства следственных действий

Аргумент о том, что необходимость содержания обвиняемого под стражей связана с необходимостью проведения следственных действий с его участием, не может оправдывать содержание под стражей (п. 86 Постановления Европейского Суда от 28 июня 2011 года по делу «Миминошвили против Российской Федерации»).

2.2. Требование «особого усердия» при рассмотрении вопроса

Сохранение обоснованности содержания лица под стражей не предотвратит нарушения п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в случаях неоправданной задержки в производстве по делу, что может проявляться в длительных периодах бездействия органов следствия. Допустимо использовать в качестве общего правила тезис: чем дольше содержание под стражей, тем меньше оно может быть оправдано.
При продлении срока содержания под стражей суд обязан проверить, сохраняются ли те обстоятельства, которые явились основанием для заключения лица под стражу, и достаточны ли они для продолжения содержания обвиняемого под стражей. Продление срока содержания под стражей не может использоваться для того, чтобы предвосхищать применение к лицу уголовного наказания в виде лишения свободы. Обстоятельства, на основании которых лицо было заключено под стражу, не всегда являются достаточными для продления срока содержания его под стражей. Следует устанавливать конкретные обстоятельства при решении вопроса о возможности дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.
В Постановлении от 05 февраля 2013 года по делу «Мхитарян против Российской Федерации» Европейский Суд напомнил, что наличие обоснованного подозрения в том, что задержанный совершил преступление, является определяющим условием для оценки законности содержания под стражей. Тем не менее по прошествии времени оно перестает быть достаточным. В этих случаях суд должен установить, оправдывают ли продолжение лишения свободы другие основания, приведенные органами следствия. Если такие основания являются относимыми и достаточными, суд должен убедиться, что органы следствия проявили «особую тщательность в проведении расследования». Органы следствия обязаны обеспечить убедительное обоснование любого периода содержания под стражей, каким бы коротким он ни был. Суд, продлевая срок содержания под стражей, обязан установить существование конкретных обстоятельств, составляющих основание для длительного содержания под стражей.

2.3. Неизменность обстоятельств как основание для продления срока содержания под стражей

При продлении срока содержания под стражей суды нередко указывают, что «обстоятельства, послужившие основанием для избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу, не отпали и не изменились».
Европейский Суд, руководствуясь так называемым «динамичным подходом» (п. 187 Постановления от 31 мая 2011 года по делу «Ходорковский против России»), критически относится к указанному доводу. По мере продвижения расследования дела все дальше и дальше по «процессуальной траектории» обстоятельства, ранее служившие обоснованием для избрания заключения под стражу, не могут уже сохранять свою актуальность и убедительность. По прошествии времени первоначальные основания для заключения под стражу становятся все менее значимыми, и суды должны приводить иные относимые и достаточные основания, требующие продолжительного лишения свободы.
Отсутствие в уголовно-процессуальном законе предельных сроков содержания под стражей в период судебного разбирательства лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, не исключает возможность изменения в отношении их меры пресечения в виде заключения под стражу на иную, более мягкую. Такое решение может быть принято при разрешении вопроса о продлении срока содержания подсудимого под стражей или при рассмотрении ходатайства подсудимого либо его защитника, законного представителя об изменении меры пресечения в виде заключения под стражу на более мягкую с учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактических и правовых оснований для этого.
При продлении срока содержания под стражей суд должен проанализировать ряд значимых обстоятельств: результаты расследования или судебного разбирательства, личность подозреваемого, обвиняемого, его поведение до и после задержания, иные конкретные данные, обосновывающие довод о том, что лицо может совершить действия, направленные на фальсификацию или уничтожение доказательств, или оказать давление на участников уголовного судопроизводства либо иным образом воспрепятствовать расследованию преступления или рассмотрению дела в суде.
Помимо перечисленного выше, в постановлении о продлении срока содержания под стражей должны быть отражены обоснованные доводы органов расследования о невозможности своевременного окончания расследования и данные о необходимости производства следственных или процессуальных действий, в том числе с участием обвиняемого: производства очной ставки, допросов, предъявления обвинения, установления других лиц, совершивших преступление, окончания назначенной экспертизы, выполнения требований ст. ст. 215 — 220 УПК РФ; причины, по которым не произведены процессуальные действия (в том числе ознакомление с материалами уголовного дела), для проведения которых избиралась мера пресечения или продлялся срок содержания под стражей. Если такой причиной явилась неэффективность организации расследования, то это может выступать одним из обстоятельств, влекущих отказ в удовлетворении ходатайства, а также вынесение частного постановления.
Суд не вправе продлить срок содержания под стражей, если у обвиняемого выявлено препятствующее содержанию под стражей заболевание, которое удостоверено медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, проведенного в установленном порядке.

2.4. Предположение о том, что обвиняемый может скрыться

Использование в качестве аргумента сведений, полученных от оперативных служб, о том, что обвиняемый планировал скрыться, предложив родственникам продать имущество и приобрести иностранную валюту, по мнению Европейского Суда, имеет ограничение во времени.
В постановлении от 05 февраля 2007 года Советский районный суд впервые сослался на информацию, представленную Управлением ФСБ по Томской области, и заключил, что Макаров планировал скрыться, предложив родственникам продать имущество и приобрести иностранную валюту. В каждом последующем постановлении о содержании под стражей судебные органы уделяли много внимания возможности того, что Макаров скроется, с учетом информации, представленной ФСБ. Европейский Суд признал, что с учетом тяжести обвинений против заявителя и серьезности информации, представленной должностными лицами ФСБ, судебные органы могли обоснованно заключить, что первоначальный риск того, что заявитель скроется, установлен.
В связи с этим Европейский Суд указал, что национальные власти были обязаны проанализировать личную ситуацию заявителя более подробно и привести конкретные мотивы, подкрепленные доказательной базой, для содержания его под стражей.
В отсутствие доказательств (копий договоров купли-продажи, свидетельств о переходе права собственности, банковских выписок, подтверждающих приобретение валюты) продление срока содержания под стражей заявителя могло первоначально потребоваться на короткий период для обеспечения органам следствия возможности проверить информацию, представленную должностными лицами ФСБ, и собрать доказательства в ее подтверждение. Однако по прошествии времени одно лишь наличие информации в отсутствие доказательств, подтверждающих ее достоверность, делало ее все менее значимой, особенно с учетом того, что заявитель последовательно оспаривал свои возможности скрыться, ссылаясь на то, что никакое имущество не было продано и валюта не приобреталась, на свой возраст, слабое здоровье, отсутствие действительного паспорта для выезда за границу.
Судебные органы также ссылались на тот факт, что заявитель имел несколько мест жительства, в подтверждение своего вывода о том, что он может скрыться. В этом отношении Европейский Суд напоминает, что само по себе отсутствие определенного места жительства не свидетельствует об угрозе бегства. Суд не указал на какое-либо обстоятельство, свидетельствовавшее о том, что заявитель в случае освобождения скроется. Даже если иные факты, обусловившие вывод о возможности того, что обвиняемый скроется, могли существовать, они не были упомянуты в постановлениях о содержании под стражей. Европейский Суд признал, что существование такого риска не было установлено (Постановление Европейского Суда от 12 марта 2009 года по делу «Александр Макаров против Российской Федерации»).

На недостаточную мотивировку решений о продлении срока содержания под стражей указано в Постановлении Европейского Суда от 20 сентября 2011 года по делу «Федоренко против Российской Федерации». «Национальные суды ни разу не дали подробной характеристики личности заявителя, не раскрыли доказательств или конкретных фактов по делу заявителя, требующих продления срока содержания под стражей. Судебные органы ни разу не указали, почему, несмотря на доводы, выдвинутые заявителем в обоснование своих ходатайств об освобождении, они считали, что существует угроза его побега и что этот риск является решающим фактором. Более того, предварительное следствие по настоящему делу завершилось 17 апреля 2006 года, но заявитель оставался под стражей еще один год, до 16 апреля 2007 года.
В течение этого периода суды в своих решениях о продлении срока содержания заявителя под стражей на период рассмотрения уголовного дела в суде просто указывали, что оснований для отмены или изменения меры пресечения в отношении заявителя не имеется, так как «обстоятельства, которые были приняты судом во внимание при санкционировании применения к заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу, не изменились».
В течение рассматриваемого периода власти так и не рассмотрели возможность обеспечения явки заявителя при помощи применения других «мер пресечения», таких, как подписка о невыезде или залог, которые непосредственно предусмотрены законодательством Российской Федерации для обеспечения надлежащего осуществления уголовного судопроизводства. Они не стремились объяснить в своих постановлениях, почему данные альтернативные меры пресечения не могут обеспечить надлежащий ход судебного разбирательства. Суд согласился с заявителем в том, что власти не приняли во внимание доводы в пользу его освобождения во время рассмотрения дела судом, такие, как, например, отсутствие предыдущих судимостей или обязательство его отца внести сумму для освобождения заявителя под залог. При продлении срока содержания заявителя под стражей на основании одинаковых или аналогично сформулированных постановлений о заключении под стражу национальные власти не уделили должного внимания его индивидуальным обстоятельствам. В целом Суд счел, что, не сославшись на конкретные факты, имеющие отношение к делу, не рассмотрев возможность применения альтернативных «мер пресечения» и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, власти продлевали срок содержания заявителя под стражей по основаниям, которые не могут считаться «достаточными».
Абстрактное указание на личность обвиняемого недопустимо. Неубедительным Европейский Суд признал аргумент, представляющий собой лишь ссылку на личность обвиняемого без указания на конкретные личностные характеристики и на возможность скрыться от следствия и суда либо иным образом повлиять на производство по делу (п. 107 Постановления Европейского Суда от 08 февраля 2005 года по делу «Панченко против Российской Федерации»).

Мотивируя решения о продлении срока содержания под стражей, судам следует избегать «стереотипных» формулировок.
Европейский Суд отмечает, что по многим ранее рассмотренным им делам суды продлевали срок содержания заявителей под стражей, ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, без рассмотрения конкретных фактов или возможности применения альтернативных мер пресечения.
В решениях о продлении срока содержания заявителя под стражей тяжесть предъявляемых обвинений не может быть представлена как первостепенное и решающее основание его содержания под стражей. Если суд приводит другие факторы, такие, как «опасность для общества», «серьезность для общества» или «сведения о личности заявителя», то необходимо указать, как эти факторы могут обосновывать продление срока содержания заявителя под стражей.
В Постановлении Европейского Суда от 11 апреля 2013 года по делу «Манулин против Российской Федерации» указано, что ранее Суд рассматривал сходные жалобы и отмечал значение, придававшееся судами страны тяжести обвинений как основному фактору оценки возможности того, что обвиняемый скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует правосудию. Европейский Суд обратил внимание на несклонность судов уделить надлежащее внимание личной ситуации обвиняемого или рассмотреть факторы, свидетельствующие в пользу его освобождения, на практику коллективных постановлений о содержании под стражей в отсутствие анализа оснований для содержания под стражей в отношении конкретного дела каждого обвиняемого и уклонение от тщательного рассмотрения возможности применения другой, менее жесткой меры пресечения, такой, как залог.
Заявитель по делу Манулина являлся членом партии национал-большевиков. 14 декабря 2004 года группа примерно из 40 членов партии национал-большевиков заняла приемную Администрации Президента России в г. Москве и заперлась в помещении на первом этаже. Члены группы просили о встрече с Президентом России, заместителем руководителя президентской Администрации Президента и советником Президента по экономическим вопросам.
Через окна они распространяли листовки с напечатанным текстом письма Президенту России, в котором перечислялись 10 предполагаемых случаев несоблюдения Конституции России и содержался призыв к его отставке. Группа оставалась в помещении в течение полутора часов, пока милиция не взломала дверь и не задержала их. Они не оказали сопротивления властям.
17 декабря 2004 года Хамовнический районный суд г. Москвы заключил Манулина под стражу, сославшись на тяжесть обвинений, угрозы того, что он скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью, окажет давление на свидетелей или воспрепятствует расследованию иным образом. Заявителю предъявлено обвинение в участии в массовых беспорядках, в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 212 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Манулин был помещен в следственный изолятор 14 декабря 2004 года. 08 декабря 2005 года суд первой инстанции признал его виновным в совершении преступления, решил считать наказание условным и немедленно освободил его. Манулин находился под стражей почти 12 месяцев. Принимая во внимание представленные материалы, Европейский Суд признал, что суды не привели каких-либо доказательств или доводов для отступления в данном деле от ранее сделанных выводов. Суды выводили угрозы того, что Манулин скроется, продолжит заниматься преступной деятельностью или воспрепятствует разбирательству, в основном из тяжести обвинений. Они не указывали на какие-либо аспекты характера или поведения заявителя, которые оправдывали бы их заключение о том, что он представляет такие, угрозы. Суды не учли важные и относимые факты, подкреплявшие ходатайства заявителя об освобождении и уменьшавшие эти угрозы, такие как отсутствие судимости, наличие постоянного места жительства и обучение в университете. Они также не рассматривали возможность обеспечения явки заявителя за счет более мягкой меры пресечения. После передачи дела в суд в июне 2005 года Тверской районный суд г. Москвы вынес коллективное постановление о содержании 39 обвиняемых под стражей с использованием тех же кратких формул, которые применялись при отклонении ходатайств об освобождении и продлении срока предварительного заключения для 39 человек, несмотря на прямое требование защиты о рассмотрении ситуации каждого заключенного индивидуально.
С учетом изложенного Европейский Суд признал, что, не рассмотрев конкретные факты или альтернативные меры пресечения и ссылаясь в основном на тяжесть обвинений, суды продлевали срок содержания под стражей Манулина по основаниям, которые хотя и «относимы», но не могут считаться «достаточными» (Постановление Европейского Суда от 11 апреля 2013 года по делу «Манулин против Российской Федерации»).

2.5. Оказание давления на свидетелей и возможность воспрепятствования отправлению правосудия

Европейский Суд отмечает, что на начальных стадиях следствия риск того, что обвиняемое лицо может воспрепятствовать производству по уголовному делу, может оправдывать его содержание под стражей. Однако после того, как доказательства собраны, это основание становится менее значимым (см. Постановление Европейского Суда от 01 июня 2006 года по делу «Мамедова против Российской Федерации»).
Европейский Суд в Постановлении от 12 марта 2009 года по делу «Макаров против Российской Федерации» отметил, что национальные суды связывали способность заявителя воспрепятствовать правосудию с его статусом мэра г. Томска и тем фактом, что ряд свидетелей по уголовному делу были его бывшими подчиненными, работавшими в администрации г. Томска. Национальные суды также упоминали угрозы, которые родственники и знакомые предположительно допускали в отношении потерпевших и свидетелей.
В связи с этим Европейский Суд учел, что должность заявителя являлась значимым фактором для выводов национальных судов относительно возможности давления на свидетелей. В то же время он принял во внимание то, что заявитель был отстранен от исполнения обязанностей мэра Томска сразу после задержания и что его освобождение не повлекло бы восстановления в должности. Поэтому Европейский Суд поставил под сомнение значение этого довода, оправдывающего длительное содержание заявителя под стражей. Национальные суды должны были продемонстрировать существование значительного риска сговора на протяжении всего периода содержания заявителя под стражей, поскольку одной ссылки на его должностное положение недостаточно. Они должны были проанализировать другие значимые факторы, такие, как результаты расследования или судебного разбирательства, личность заявителя, его поведение до и после задержания и любые другие конкретные данные, оправдывающие опасение того, что он может злоупотреблять возвращенной ему свободой для совершения действий, направленных на фальсификацию или уничтожение доказательств или давление на свидетелей.
В этом отношении Европейский Суд отметил, что только 03 декабря 2007 года Томский областной суд впервые обосновал свое заключение о риске сговора ссылкой на предполагаемые попытки оказать давление на свидетелей со стороны родственников заявителя. В частности, областной суд указал, что уголовное дело содержит информацию, относящуюся к предполагаемым попыткам заявителя оказать воздействие на потерпевшего Л. и свидетеля Б. Что касается текста постановления от 03 декабря 2007 года, помимо простой ссылки на угрозы, которые родственники и знакомые заявителя предположительно допускали в отношении свидетелей, областной суд не упоминает конкретных фактов, оправдывающих содержание под стражей заявителя на этом основании.
Руководствуясь конкретной информацией, суд должен обеспечить заявителю возможность оспорить ее, например, путем допроса этих свидетелей.
По делу Макарова заявитель не был даже осведомлен о характере и содержании материалов, представленных органами преследования в подкрепление их утверждения о давлении на свидетелей. Если органы следствия уведомлены о запугивании, об устрашении или угрозах мести в отношении свидетелей, то они могут возбудить уголовное дело или, по крайней мере, провести предварительную проверку этих утверждений.
Национальные власти не приняли никаких мер в отношении Макарова или его родственников и знакомых, указанные лица не были даже допрошены относительно предполагаемых попыток оказать давление на свидетелей. Соответственно, Европейский Суд констатировал, что выводы национальных властей о возможности того, что заявитель воспрепятствует производству по уголовному делу, не имели достаточной опоры на факты.

По поводу использования в качестве аргумента сведений (в том числе полученных оперативным путем) об оказании на свидетелей, потерпевших давления со стороны подозреваемого (обвиняемого) следует учитывать, что ничем не подкрепленных ссылок на такого рода сведения недостаточно.
Правоохранительным органам следует провести проверку по факту оказания незаконного воздействия на свидетелей или потерпевших и представить ее результаты суду.
Ссылка на воспрепятствование отправлению правосудия в отсутствие указаний на какие-либо факторы, способные продемонстрировать обоснованность опасений относительно возможных действий обвиняемого, признается недостаточной для обоснования продления меры пресечения в виде заключения под стражу. Суд в своем решении должен привести фактические обстоятельства в подтверждение своих выводов. Более того, следует доказывать и оценивать реальную, а не абстрактную возможность воздействия обвиняемого на процесс доказывания по делу.
Согласно практике Европейского Суда, если доказательства уже закреплены в материалах дела, довод о возможности воспрепятствовать установлению истины по делу не может быть признан убедительным (см. п. 103 Постановления от 08 февраля 2005 года по делу «Панченко против Российской Федерации»).

По делу «Мхитарян против Российской Федерации» Европейский Суд согласился с доводами судов Российской Федерации о том, что необходимость получения многочисленных доказательств из многих источников в совокупности с наличием общей угрозы, следующей из организованного характера предполагаемой преступной деятельности заявителя, составляла относимые и достаточные основания для продления срока содержания заявителя под стражей на время, требуемое для окончания расследования, составления обвинительного заключения и получения доказательств от обвиняемых и свидетелей в суде. 30 октября 2008 года против заявителя было возбуждено уголовное дело. Мхитаряна подозревали в серии вымогательств при отягчающих обстоятельствах в составе организованной группы. В июле 2009 года следователь привлек заявителя в качестве обвиняемого и решил заключить его под стражу. Заявитель был объявлен в международный розыск. 04 августа 2009 года Новгородский городской суд заочно санкционировал заключение заявителя под стражу на основании тяжести обвинений и наличия убедительных оснований полагать, что он покинул место жительства и выехал из России, желая скрыться от следствия и суда. Суд также отметил, что несколько потерпевших и свидетелей жаловались следственным органам на то, что знакомые заявителя пытались убедить их путем угроз и уговоров дать показания в его пользу. 24 сентября 2010 года заявитель был задержан в Армении и экстрадирован в Россию. В ноябре 2011 года расследование было окончено, и адвокаты заявителя начали знакомиться с материалами дела. От внимания Европейского Суда не ускользнуло, что ознакомление не было закончено в июне 2012 года. В связи с этим Европейский Суд напомнил, что обвиняемый, содержащийся под стражей, имеет право на безотлагательное рассмотрение своего дела в приоритетном порядке, это не должно препятствовать усилиям властей по предоставлению защите всех возможностей по представлению доказательств и отстаиванию своей позиции и вынесению приговора только после тщательной оценки всех доказательств.
Европейский Суд заключил, что обстоятельства дела, описанные в решениях национальных судов, включая личность заявителя и характер преступлений, в совершении которых он подозревался, свидетельствуют о том, что его содержание под стражей основывалось на относимых и достаточных основаниях. Однако Европейский Суд обратил внимание российских властей на сроки судебного разбирательства и на обязанности суда проявить особую тщательность при дальнейшем рассмотрении дела (Постановление Европейского Суда от 05 февраля 2013 года).

2.6. Наличие судимости

Аргумент о предыдущих судимостях и привлечении к административной ответственности имеет значение при оценке опасности того, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью. В числе других условий необходимо, чтобы эта опасность была достоверной, а мера целесообразной с учетом обстоятельств дела и особенно биографии и личности заинтересованного лица.
В Постановлении от 05 февраля 2013 года по делу «Мхитарян против Российской Федерации» Европейский Суд признал, что суды учитывали иные обстоятельства, включая наличие у заявителя значительных финансовых средств, продажу и отчуждение имущества в Российской Федерации и тайное получение нового заграничного паспорта. Суды полагали, что значительные финансовые ресурсы заявителя и его связи с преступной средой создают возможность воздействия на свидетелей и уничтожения доказательств в случае его освобождения.
В Постановлении Европейского Суда от 19 февраля 2013 года по делу «Василий Васильев против Российской Федерации» указано, что тот факт, что заявитель уже имел судимость, которая не была снята, служил дополнительным основанием для вывода о том, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью или воспрепятствовать осуществлению правосудия. Причины содержания Васильева под стражей в течение 17 месяцев были относимыми и достаточными. Дело являлось достаточно сложным: властям требовалось тщательно расследовать и рассмотреть дело, выполнять большое количество процессуальных действий, назначать экспертизы, собирать доказательства и рассматривать многочисленные ходатайства стороны защиты. Кроме того, разбирательство дела откладывалось вследствие неявки адвокатов, которые болели, были заняты в других процессах или находились в отпусках.
Вместе с тем прежняя судимость не всегда оправдывает содержание лица под стражей, если оно было осуждено за ненасильственные преступления, несравнимые по природе или степени тяжести с обвинением, предъявленным ему в рамках оспариваемого разбирательства.

2.7. Должностное положение обвиняемого

По поводу использования довода о высоком должностном положении обвиняемого Европейский Суд в п. 130 Постановления от 12 марта 2009 года по делу «Александр Макаров против Российской Федерации» отметил: «Заявитель был отстранен от исполнения обязанностей мэра г. Томска сразу после задержания, и его освобождение не повлекло бы восстановление в должности. Поэтому Европейский Суд имеет сомнения относительно значения этого довода, оправдывающего длительное содержание заявителя под стражей. Одной ссылки на должностное положение лица недостаточно. Суд должен проанализировать другие значимые факторы, такие, как результаты расследования или судебного разбирательства, личность заявителя, его поведение до и после задержания и любые другие конкретные данные, оправдывающие опасение того, что он может злоупотреблять возвращенной ему свободой для совершения действий, направленных на фальсификацию или уничтожение доказательств или давление на свидетелей».

2.8. Групповой характер преступления

Не может учитываться в качестве аргумента для продления меры пресечения в виде заключения под стражу ссылка на то, что другие соучастники по делу скрываются от следствия и суда, поскольку поведение сообвиняемых не является фактором, определяющим риск того, что обвиняемый скроется, так как этот риск должен быть основан на личных обстоятельствах последнего.
Аргумент о совершении преступления обвиняемым в группе лиц сам по себе недостаточен для оправдания длительных периодов содержания под стражей. Должны приниматься во внимание личные обстоятельства. В частности, необходимо исследовать вопрос о том, пытался ли обвиняемый угрожать свидетелям или препятствовать производству по уголовному делу любым иным способом (Постановление Европейского Суда от 12 июня 2008 года по делу «Алексей Макаров против Российской Федерации»).

Раздел 3. Примеры обоснования вывода суда о заключении лица под стражу (с учетом требований Европейского Суда по правам человека)

Мотивируя вывод о заключении лица под стражу, суд может ссылаться на следующие основания и обстоятельства:
1. состояние здоровья обвиняемого.
— Состояние здоровья обвиняемого А. таково, что в случае изменения меры пресечения на более мягкую (или избрания более мягкой меры пресечения) обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования и суда либо вступить в сговор с не установленными следствием лицами, которые могли являться соучастниками деяния, в совершении которого обвиняется А.
— Состояние здоровья А. не является достаточным основанием для того, чтобы перевесить его право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Риск того, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования и суда, существует даже при указанных А. изменениях в состоянии его здоровья.
— На основании ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения в виде заключения под стражу изменяется на более мягкую, когда у подозреваемого в совершении преступления выявлено тяжелое заболевание, препятствующее его содержанию под стражей и удостоверенное медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского освидетельствования, проведенного в соответствии с Правилами медицинского освидетельствования подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 14 января 2011 года № 3. В судебное заседание не представлено документов, отвечающих требованиям ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ и свидетельствующих о наличии у А. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей;

2. риск побега.
Наличие достаточных оснований подозревать А. в совершении особо тяжкого преступления в совокупности с наличием у подозреваемого (обвиняемого) реальной возможности скрыться от правосудия дает суду основания для избрания такой меры пресечения, как заключение под стражу. Вывод о возможности скрыться от органов предварительного расследования и суда основывается на том, что у А. имеются заграничный паспорт и родственники, постоянно проживающие за пределами Российской Федерации, ранее он часто выезжал за границу, а также имеет существенные финансовые ресурсы для проживания в течение достаточно длительного времени вне территории Российской Федерации;

3. преступление совершено в группе, не все участники выявлены, обвиняемые не работали официально.
Поскольку в ходе следствия (или судебного заседания) установлено, что обвиняемый А. и другие лица, привлеченные в качестве обвиняемых в рамках этого же уголовного дела, длительное время до заключения под стражу нигде не работали и не имели легальных источников дохода, с учетом того, что уголовное дело возбуждено в отношении А. и других, еще не обнаруженных и не задержанных подозреваемых членов преступной группы, суд полагает достаточно высоким риск того, что в случае избрания более мягкой меры пресечения обвиняемый А. имеет реальную возможность продолжить заниматься преступной деятельностью;

4. особая сложность уголовного дела.
— Большой объем уголовного дела, включающего несколько эпизодов, и множество участников оправдывают длительность содержания под стражей обвиняемого А. и девяти других подсудимых. Общий срок содержания обвиняемого под стражей действительно является продолжительным. Однако, оценив объем следственных действий, проведенных органами предварительного расследования на день обращения с ходатайством, и учитывая объем запланированных следственных мероприятий, суд приходит к выводу о том, что срок содержания под стражей не превышает пределов разумного.
— Учитывая длительность процесса доказывания, а также обязательность принятия специальных мер по обеспечению безопасности свидетелей, которые необходимы в делах, касающихся преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, суд полагает целесообразным избрание в отношении А. меры пресечения в виде заключения под стражу.
— Большой разрыв между временем совершения преступного деяния и временем возбуждения уголовного дела является еще одним фактором, осложняющим задачу следователей, в связи с чем продление срока содержания обвиняемого А. под стражей на период, необходимый в целях завершения расследования и составления обвинительного заключения, представляется суду целесообразным.
— Продление срока содержания обвиняемого А. под стражей на период завершения расследования и составления обвинительного заключения необходимо еще и по той причине, что на данной стадии расследования уголовного дела участие обвиняемого А. в проводимых следственных действиях является обязательным и напрямую влияет на своевременность направления уголовного дела в суд для рассмотрения по существу;

5. обвиняемый объявлялся в розыск и был задержан.
При принятии решения о необходимости продления срока содержания под стражей суд учитывает как вероятность вынесения сурового приговора в отношении А., обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления, так и то обстоятельство, что на протяжении всего срока нахождения А. под стражей сохранялась высокая вероятность того, что он скроется от органов предварительного расследования. В отношении обвиняемого первоначально была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, но спустя некоторое время он не явился на допрос, не сообщил следователю уважительных причин своей неявки. Суд расценивает такое поведение как попытку скрыться от правосудия и считает, что обвиняемый А. может вновь предпринять попытку скрыться в том случае, если в отношении его будет избрана иная мера пресечения;

6. наличие у обвиняемого гражданства иного государства.
Основаниями полагать, что обвиняемый А. может скрыться в случае его освобождения, являются наличие у него азербайджанского гражданства, отсутствие постоянного места жительства на территории Российской Федерации. Никакая иная мера пресечения не может надлежащим образом обеспечить присутствие обвиняемого в судебном процессе;

7. наличие судимостей.
— Суд отмечает, что А. были предъявлены серьезные обвинения и он дал признательные показания. Суд оценивает и высокий риск того, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования и суда в связи с тяжестью уголовных преступлений, за совершение которых, в случае вынесения обвинительного приговора ему может быть назначено наказание в виде длительного тюремного заключения или пожизненного лишения свободы. Суд также учитывает, что А. ранее подвергался уголовному преследованию, имеет неснятые и непогашенные судимости (судимости следует анализировать подробно, поскольку краткое упоминание прежних судимостей не может быть признано достаточным для установления наличия опасности продолжения преступной деятельности, особенно в отсутствие иных сведений о личности обвиняемого).
— Указание следователем на предыдущие судимости обвиняемого А. не может являться единственным основанием для его заключения под стражу, так как преступления, за которые он был ранее осужден, имели ненасильственный характер и не сравнимы – ни по характеру, ни по степени серьезности – с обвинениями, предъявленными ему в процессе расследуемого уголовного дела.
— При отсутствии других веских оснований для избрания такой строгой меры пресечения, как заключение под стражу, не может быть признано достаточным основанием только то, что в прошлом обвиняемый совершал незначительные административные правонарушения ненасильственного характера и не имел судимостей;

8. ранее производство по делу приостанавливалось в связи с розыском обвиняемого.
Тяжесть обвинения, предъявленного А., указывает на вероятность вынесения в отношении его сурового приговора, а поскольку ранее А. предпринимал попытки скрыться от органов предварительного расследования и суда, вследствие чего производство по уголовному делу приостанавливалось для розыска обвиняемого, у суда имеются достаточные основания полагать, что при избрании более мягкой меры пресечения обвиняемый имеет реальную возможность изменить место своего проживания, скрыться от властей;

9. опасность рецидива.
С учетом личности А., принимая во внимание, что он подозревается в совершении менее чем через полгода после освобождения из мест лишения свободы нового преступления, ранее был осужден за совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков (или ряда умышленных преступлений корыстной направленности, или преступлений, посягающих на жизнь и здоровье граждан, или преступлений, посягающих на половую неприкосновенность, и т.п.), учитывая условия его проживания (отсутствие работы или иного постоянного источника доходов, возможности материальной и иной поддержки со стороны семьи и родственников, отсутствие социальных и семейных связей и т.п.), суд полагает невозможным избрание иной меры пресечения в целях предотвращения любых попыток со стороны обвиняемого совершить новые преступления;

10. продление срока содержания под стражей в соответствии со ст. 255 УПК, возможность оказания воздействия на свидетелей и потерпевших в ходе расследования и судебного заседания.
— Содержащемуся под стражей подсудимому уголовно-процессуальным законодательством предоставлено право рассмотрения его дела в приоритетном порядке и в кратчайший срок. В связи с этим суд считает необходимым продление срока содержания подсудимого под стражей, в том числе в целях надлежащего установления судом фактических обстоятельств рассматриваемого дела, обеспечения защите и обвинению всех необходимых возможностей для представления доказательств и изложения своей позиции, а также в целях вынесения соответствующего приговора в установленный законом срок.
— Оценивая показания потерпевших и свидетелей с точки зрения их безопасности, суд учитывает, что свидетели Б. и В., а также потерпевшие Г. и Д. предпочли покинуть страну (населенный пункт, район, область), опасаясь за свою жизнь и жизнь членов своей семьи. Суд полагает, что в таких условиях необходимо продлить срок содержания обвиняемого А. под стражей в целях предотвращения воспрепятствования им осуществлению уголовного судопроизводства. Показания свидетелей о высказанных обвиняемым, его родственниками и знакомыми угрозах применения насилия, имевших место в данном случае, подтверждают факт запугивания свидетелей и принуждения их к тому, чтобы они отказались от участия в уголовном процессе. Поскольку таким образом заявитель может вмешиваться в ход расследования (рассмотрения судом) уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что применение альтернативных мер пресечения не сможет надлежащим образом обеспечить установление истины по делу.
— Оценивая риск вмешательства обвиняемого А. в процесс отправления правосудия, суд учитывает представленные органом предварительного расследования сведения о заявлениях потерпевших Д. и Г., свидетелей Б. и В., которые жаловались в следственные органы на угрозы, поступающие в их адрес, а также сообщали о поступлении предложений о материальном вознаграждении от лиц, входящих в близкий круг общения обвиняемого. С учетом значительного финансового состояния и установленных органами следствия связей обвиняемого А. с уголовной средой суд полагает, что обвиняемый непосредственно или опосредованно может оказать влияние на свидетелей либо уничтожить доказательства в том случае, если он будет освобожден из-под стражи. Из изложенного следует, что в случае применения альтернативной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, обвиняемый А. может избежать правосудия, совершить повторное преступление или воспрепятствовать проведению расследования в силу самой природы его уголовной деятельности.
— Поскольку в ходе судебного заседания подсудимый А. нарушал порядок судебного разбирательства при проведении допроса свидетелей обвинения Г. и Д., а ряд свидетелей изменили свои показания в отношении подсудимого А. и двух других подсудимых, суд приходит к выводу о наличии реальных оснований опасаться того, что в случае применения альтернативной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, подсудимый А. может избежать правосудия, воспрепятствовать проведению судебного следствия путем оказания давления на свидетелей и потерпевших.
— В ходе предварительного расследования по уголовному делу в отношении А. следователем были приняты меры безопасности в отношении нескольких свидетелей, допрошенных под псевдонимами Э., Ю., Я. В связи с необходимостью проведения допроса ряда свидетелей под вымышленными именами и в условиях их невидимости для обвиняемого и других подсудимых, для проведения полноценного судебного следствия в обстановке, исключающей опознание указанных свидетелей и последующее давление на них, суд полагает возможным сохранить в отношении подсудимого ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу, продлив срок содержания под стражей на 02 месяца, а всего до 06 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 23 апреля 2014 года.
— Суд соглашается с доводами адвоката о том, что изменения в состоянии здоровья подсудимого А. существенно уменьшили его возможности скрыться от суда. Вместе с тем из запрошенных судом медицинских документов следует, что заболевание подсудимого не исключает возможности его дальнейшего пребывания в условиях следственного изолятора. Суд приходит к выводу о необходимости дальнейшего содержания подсудимого под стражей по тем основаниям, что риск оказания подсудимым давления на свидетелей или воспрепятствования производству по делу иным образом, а также риск вступления подсудимого в сговор с иными лицами с целью создать себе алиби по-прежнему является существенным. В связи с этим судом было принято решение о проведении закрытого судебного заседания;

11. совершение преступления в составе организованной группы, должностное положение обвиняемого.
Задержание обвиняемого А. и его содержание под стражей являются оправданными в связи с характером преступной деятельности, ставшей фактическим основанием для предъявления обвинения ему и ряду других лиц, поскольку А. был задержан в связи с предполагаемым участием в преступном сообществе, которое имело стабильный состав с распределением ролей в преступной деятельности, характеризовалось внутренней дисциплиной и тщательным планированием, участием лиц, не входящих в преступную группу, включая должностных лиц правоохранительных органов. Органами предварительного расследования А. обвиняется как в принадлежности к указанной преступной группе, так и в совершении мошенничества в составе организованной группы, в крупном размере, а также в подстрекательстве к превышению должностных полномочий, причинившему крупный ущерб. С учетом статуса А. как бывшего государственного должностного лица суд имеет веские основания полагать, что обвиняемый А., оставаясь на свободе, может воспрепятствовать ходу следствия, повлиять на показания свидетелей, для которых он являлся вышестоящим начальником или надзирающим должностным лицом. Учитывая сложность дела, количество участников и расследуемых эпизодов преступной деятельности группы, в связи с необходимостью обеспечить проведение ряда следственных действий с участием обвиняемого суд приходит к выводу об обоснованности ходатайства следователя и о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Предложенный перечень примеров формулировок не является исчерпывающим. Следует учитывать особенности каждого конкретного дела, тщательно изучать представленные органами расследования материалы, данные о личности лица, заключаемого под стражу.