Обзор практики возвращения уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, за период 2012-2016 гг.

Обзор практики возвращения уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, за период 2012-2016 гг.

 

Верховный Суд Республики Бурятия в соответствии с заданием Верховного Суда Российской Федерации изучил судебную практику возвращения уголовного дела прокурору в порядке, установленном ст. 237 УПК РФ, за период 2012-2016 гг.

Следует отметить, что уголовно-процессуальный институт возвращения уголовного дела прокурору, являясь эффективным средством устранения нарушений закона, допущенных на досудебной стадии судопроизводства, в полной мере  применяется судами Республики Бурятия.

Подтверждением являются статистические данные, указывающие на значительное количество ежегодно выносимых судами республики в порядке ст. 237 УПК РФ постановлений.

 

Судами возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ

уголовных дел

2012 г. 2013 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г.
114 170 187 146 144

 

  1. В рассматриваемый период наиболее применяемыми являлись нормы п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, регламентирующие возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Сформировавшаяся судебная практика, на наш взгляд, дифференцирует существенные нарушения закона, охватываемые предусмотренным п. 1.ч. 1 ст. 237 УПК РФ основанием в две группы: собственно нарушения ст.ст. 220, 225, 226.7 УПК РФ, связанные с несоблюдением норм закона к форме и содержанию процессуальных обвинительных документов, и иные нарушения закона, основанные на нарушении процедуры досудебного производства, прав его участников.

Компетентные органы уголовного преследования, нарушая требования ст.ст. 171, 220, 225 УПК РФ, искажают данные о личности обвиняемого, формулируют обвинение  неконкретным, неясным, без описания действий каждого из соучастников группового преступления, не приводят указания на пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие ответственность за соответствующее преступление, не указывают место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела судом, допускают несоответствие формулировок обвинения квалификации действий обвиняемого, нарушают права участников судопроизводства, не позволяющие восстановить их в ходе судебного разбирательства.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 27 июля 2015 г. возвращено прокурору уголовное дело в отношении Р. и К., поскольку в обвинении описано о совершении совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по предварительному сговору группой лиц, однако в квалификации действий данный квалифицирующий признак не указан.

Постановлением Джидинского районного суда Республики Бурятия от 23 апреля 2014 г. возвращено прокурору уголовное дело в отношении Ч., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 — п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ из-за отсутствия в формулировке обвинения указания на предмет преступления – наркотическое средство.

Постановлением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 26 августа 2016 года в отношении Ш. возвращено уголовное дело прокурору по мотиву несоблюдения требований ст. 67 УПК РФ, в соответствие с которой заявление защитника-адвоката Д. об отводе следователя подлежало рассмотрению руководителем следственного органа, а не самим следователем, в производстве которого находилось уголовное дело.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Бурятия от 14 января 2016 года оставлено без изменения постановление Советского районного суда г. Улан-Удэ от 24 ноября 2015 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении Б. в связи с нарушением прав обвиняемого на защиту.

Как следует из представленных материалов, при ознакомлении обвиняемого Б. с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ отсутствовал участвующий в судопроизводстве защитник. При этом письменный отказ от защитника обвиняемый не заявлял, как и не заявлял ходатайство о раздельном ознакомлении с материалами дела.

За рассматриваемый период времени возвращение уголовных дел прокурору по основаниям, предусмотренными п.п. 2, 3, 4, 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, не являлось столь распространенным по сравнению с предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ и носило характер исключения из общего числа уголовных дел, возвращенных прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Подтверждением этого является анализ статистических данных, свидетельствующий, что в соответствии с указанными нормами возвращено лишь незначительное количество уголовных дел по сравнению с предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основанием.

В соответствии с п.п. 2, 3, 4, 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в 2012 г. судами вынесено 11 постановлений, в 2013 г. – 11 постановлений, в 2014 г. – 9 постановлений, в 2015 г. – 11 постановлений, в 2016 г. – 5 постановлений.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 10 декабря 2015 г. в уголовное дело в отношении В., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162 УК РФ, возвращено прокурору для соединения с поступившими раздельно уголовными делами в отношении К. и отдельно в отношении Е., которым предъявлено обвинение в совершении преступлений при одних и тех же обстоятельствах. Суд посчитал, что раздельное рассмотрение уголовных дел может отразиться на всесторонности и объективности судебного разбирательства.

Следует отметить, что практика применения предусмотренного п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания имеет тенденцию к снижению, так с 6 уголовных дел, возвращенных прокурору для соединения в 2014 г., возвращено в 2016 г. 1 уголовное дело, что объяснимо введением в действие Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 327-ФЗ нормы ст. 239.2 УПК РФ, предусмотревшей соединение уголовных дел судом в одно производство.

Вместе с тем применение предусмотренного п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ основания стало носить более распространенный характер, о чем свидетельствует увеличение числа возвращенных уголовных дел прокурору для утяжеления обвинения с 4 дел в 2014 г. до 15 дел в 2016 г.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Бурятия от 19 мая 2016 года оставлено без изменения постановление Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 21 марта 2016 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении А. в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

Согласно обвинению С. инкриминировалось обвинение в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства героин массой 14,7024 гр., в крупном размере.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что установленные фактические обстоятельства преступления свидетельствуют о наличии оснований для квалификации по более тяжкому преступлению, поскольку С. приобрел наркотическое средство героин с целью сбыта знакомому, совершил все необходимые действия, непосредственно направленные на сбыт героина, прибыв на встречу с этой целью и пытавшись связаться с ним по телефону. Однако свои действия С. не довел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как знакомый не прибыл для получения героина.

Гусиноозерским городским судом Республики Бурятия возвращено в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело в отношении Н., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 107 УК РФ, поскольку в ходе судебного разбирательства судом установлено отсутствие у обвиняемого состояния внезапно возникшего душевого волнения в момент совершения инкриминируемых действий, повлекших смерть потерпевшего, что указывало на наличие оснований для квалификации его действий как более тяжкого преступления.

Приговором от 29 апреля 2016 г., вступившим в законную силу, Н. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Изучение судебной практики свидетельствует, что применение предусмотренного ч. 1.1 ст. 237 УПК РФ основания, в соответствии с которым уголовное дело возвращается прокурору при наличии обстоятельств, указанных в ст. 226.2 и ч. 4 ст. 226.9 УПК РФ, для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке, не являлось распространенным и носило единичный характер.

В 2015 г. постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ возвращено прокурору уголовное дело в отношении М. в связи с тем, что наличие у обвиняемого заболевания, связанного с психическим расстройством, вызвало сомнение в осознании им характера и последствий заявленного ходатайства о производстве дознания в сокращенной форме.

Постановлением Иволгинского районного суда Республики Бурятия возвращено прокурору уголовное дело в отношении И. для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке, поскольку в судебном заседании подсудимый не признал вину в инкриминируемом преступлении.

  1. В п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 г. № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» установлен перечень оснований возвращения уголовного дела прокурору, не являющийся исчерпывающим.

Примерами возвращения уголовных дел прокурору по иным основаниям, не предусмотренным п. 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, но охватываемым п. 1.ч. 1 ст. 237 УПК РФ, являются вышеприведенные решения судов, в частности, основанные на нарушении прав обвиняемого при выполнении требований ст. 217 УПК РФ при ознакомлении с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия, на нарушении порядка рассмотрения заявления защитника об отводе следователя.

Кроме того, отмечены случаи возвращения уголовного дела прокурору в порядке п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ из-за неверного установления данных обвиняемого в части фамилии, имени, отчества, свидетельствующих об осуществлении уголовного преследования в отношении другого лица.

По указанному основанию постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 31 декабря 2014 г. возвращено прокурору уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.

  1. Федеральным законом 21.07.2014 № 269-ФЗ ст. 237 УПК РФ дополнен п. 6, нормы которого предусматривают возвращение уголовного дела прокурору по мотивам установления в судебном разбирательстве  фактических обстоятельств, указывающих на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкое преступление, общественно опасное деяние, либо наличие в приведенных в обвинении фактических обстоятельств оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкое преступление, общественно опасное деяние.

Наделение суда полномочием возвращения уголовного дела прокурору для утяжеления обвинения явилось эффективным средством устранения нарушений закона, повлекших формирование и предъявление обвинения несоответствующего фактическим обстоятельствам преступления.

Анализ судебных решений свидетельствует, что на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в большинстве случаев возвращены прокурору уголовные дела по обвинению в совершении преступлений против жизни и здоровья по мотиву наличия в приведенных обвинении фактических обстоятельств оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкое преступление.

Постановлением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 22 марта 2016 г. возвращено прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело в отношении А., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В обоснование суд указал, что приведенные в обвинении фактические обстоятельства преступления, свидетельствующие о нанесении А. потерпевшему 4 ударов ножом в грудную клетку, причинивших тяжкий вред здоровью человека, по признаку опасности для жизни, и не наступление более тяжких последствий вследствие оказания медицинской помощи являются основанием для квалификации действий обвиняемой как более тяжкое преступление.

Постановлением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 27 апреля 2015 г. возвращено прокурору в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовное дело в отношении Р., П., А., В., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд указал, что приведенные в обвинении фактические обстоятельства, в соответствии с которыми обвиняемые, из хулиганских побуждений, наносили потерпевшему руками, ногами, монтажным металлическим ключом, металлической трубой, деревянной доской, множественные удары по голове, телу потерпевшего причинив ему тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемых по более тяжкому преступлению.

При вынесении постановлений о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ у судов в целом не возникало трудностей, связанных с необходимостью соблюдения требований ч. 1.3 данной статьи.

В случае несоблюдения требований закона, запрещающих указывать статью особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, вышестоящий суд приводил в соответствие с законом судебные постановления.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Бурятия от 28 апреля2016 г. отменено постановление Советского районного суда г. Улан-Удэ от 15 марта 2016 г. о возвращении на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ уголовного дела в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ, поскольку в нарушение ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ суд указал статью особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации ч. 3 ст. 30 — ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Судом апелляционной инстанции вынесено новое решение о возвращении уголовного дела прокурору по этому же основанию.

В практике применения судами норм ст. 237 УПК РФ имеют место единичные случаи, когда после повторного поступления уголовного дела в суд, по которому вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, действия обвиняемого были квалифицированы как менее тяжкое преступление, в том числе в соответствии с первоначально данной в обвинительном заключении квалификации.

Уголовное дело в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ, возвращено постановлением Заиграевского районного суда Республики Бурятия от 7 марта 2014 г. в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору,  оставлено при апелляционном рассмотрении без изменения.

Впоследствии после поступления уголовного дела в суд А. приговором этого же суда от 15 января 2015 г. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Бурятия приговор изменен, действия осужденного переквалифицированы с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ст. 108 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев лишения свободы.

Изменяя приговор, суд указал на наличие фактических данных, свидетельствующих о том, что противоправное поведение потерпевшего в виде производства двух выстрелов в сторону осужденного, высказывания им угроз расправой, породило у осужденного право на оборону, которым он воспользовался, выхватив ружье. Вместе с тем дальнейшие действия по нанесению ударов прикладом в область головы и тела потерпевшего, повлекшие причинение вреда здоровью, несовместимого с жизнью, представляют превышение пределов необходимой обороны.

Уголовное дело в отношении И., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, возвращено постановлением Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 5 июня 2014 г. в порядке п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ прокурору, оставлено в апелляционном порядке без изменения.

Впоследствии после поступления уголовного дела в суд по обвинению И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 — ч. 1 ст. 105 УК РФ, приговором этого же суда от 9 октября 2014 г. она осуждена по ч. 1 ст. 114 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год.

  1. В практике судов региона не отмечены случаи назначения судебных заседаний по уголовным делам без возвращения уголовного дела прокурору при наличии возможности восстановить права подсудимого путем разъяснения ему прав, предусмотренных ст. 217 УПК РФ.

Поскольку до введения в действие Федеральным законом от 3.07.2016 г. № 327-ФЗ ст. 239.2 УПК РФ, нормы уголовно-процессуального законодательства не предусматривали соединение уголовных дел судом в одно производство, суды руководствовались нормами п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в редакции Федерального закона от 4.07.2003 г. № 92-ФЗ, предусматривающими возвращение уголовного дела прокурору для соединения.

  1. Анализ оснований, по которым сторонами заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору позволяет сгруппировать их в зависимости от правовой природы, поскольку в первом случае стороны основывались на несоблюдении норм уголовно-процессуального законодательства, в другом – доводы сторон основывались на неправильном применении уголовного закона при предъявлении обвинения.

Наиболее часто ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору затрагивали вопросы оценки доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, их достаточности.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 25 июля 2014 г. в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела в отношении Б., Д., С. прокурору по мотиву недопустимости протоколов следственных действий, отказано. Суд указал, что недопустимость доказательств не является предусмотренным законом основанием для возвращения уголовного дела прокурору.

В других случаях стороны основывались при инициировании возвращения уголовного дела прокурору на доводах о несоблюдении прав участников судопроизводства, в том числе по мотиву нарушения права обвиняемого на защиту.

Северобайкальским городским судом Республики Бурятия отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении прокурору уголовного дела в отношении Л., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, мотивированного нарушением прав обвиняемой вследствие участия в качестве защитников на предварительном следствии адвокатов, представляющих интересы свидетелей.

Отказывая в удовлетворении ходатайства, суд сослался на необоснованность доводов стороны защиты, опровергнутых отсутствием в материалах дела фактических данных.

Причины отказов судами в удовлетворении ходатайств о возвращении уголовного дела прокурору сводятся к отсутствию в материалах фактических данных, подтверждающих обоснованность приведенных сторонами доводов, их неверная оценка, преждевременность ходатайств, заявленных до исследования судом доказательств, ошибочное суждение сторон относительно правильности применения органом уголовного преследования уголовного закона, возможность устранения допущенных нарушений закона без возвращения уголовного дела прокурору.

Джидинский районный суд Республики Бурятия отклонил ходатайство стороны защиты о возвращении прокурору уголовного дела в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ. Суд указал, что отсутствие в обвинении описания телесных повреждений, обнаруженных на лице потерпевшего, и имеющихся у подсудимого не препятствует вынесению итогового судебного решения, поскольку повреждения в области лица потерпевшего не находятся в причинной связи с последствиями в виде его смерти, а установление причинения подсудимому повреждений восполнимо в судебном заседании.

Как показало обобщение, потерпевшими редко заявляются ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору в связи с несогласием с квалификацией действий обвиняемого, т.е. по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, и еще реже такие ходатайства судом отклоняются.

Так, по вышеуказанному уголовному делу в отношении А. потерпевшей Е. инициировано возвращение уголовного дела по мотиву незаконности квалификации действий обвиняемого по ч. 1 ст. 108 УК РФ.

Вместе с тем единичные случаи отказа в удовлетворении ходатайств потерпевшего о возвращении уголовного дела по мотиву несогласия с квалификацией действий обвиняемого имели место в судебной практике.

Постановлением Октябрьского районного суда Республики Бурятия от 16 июля 2014 г. отказано в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору в отношении Р. для переквалификации предъявленного обвинения по ч. 1 ст. 111 УК РФ на ч. 3 ст. 30 — ч. 1 ст. 105 УК РФ.

В решении суд сослался на преждевременность ходатайства, заявленного до исследования судом доказательств.

Постановлением Бичурского районного суда Республики Бурятия отклонено ходатайство представителя потерпевшего о возвращении прокурору уголовного дела в отношении И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, обоснованное наличием фактических данных о причастности к преступлению других лиц.

В обоснование решения суд указал на отсутствие законных оснований для возвращения уголовного дела прокурору по основанию привлечения к уголовной ответственности других лиц.

  1. Как показало обобщение, в целом суды соблюдают требования ст. 109 УПК РФ при продлении срока содержания под стражей обвиняемого при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору.

Вместе с тем случаи неисполнения требований закона  имели место в судебной практике, что являлось основанием для приведения их в соответствие вышестоящей судебной инстанцией.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 18 августа 2016 г. отменено в апелляционном порядке в части продления В. срока содержания под стражей на 1 месяц с момента поступления уголовного дела прокурору, уголовное дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Как указал суд в обоснование решения, согласно ч. 13 ст. 109 УПК РФ рассмотрение судом ходатайства о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в его отсутствие не допускается, за исключением случаев нахождения обвиняемого на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств, исключающих возможность его доставления в суд. Удаление подсудимого из зала судебного заседания в ходе судебного разбирательства не относится к таким обстоятельствам. Подсудимый был лишен возможности довести до суда свое мнение по мере пресечения, что является нарушением права на защиту.

По основаниям нарушения прав сторон довести до суда позицию по вопросу продления срока содержания под стражей отменено апелляционной инстанцией Верховного Суда Республики Бурятия постановление Октябрьского районного суда г. Улан-Удэ от 17 сентября 2015 г. в отношении В., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 162 УК РФ, в части продления срока содержания под стражей на 1 месяц с момента поступления уголовного дела прокурору.

  1. Анализ апелляционной и кассационной практики пересмотра судебных постановлений, принятых по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, свидетельствует о том, что причинами отмен решений судов являлись нарушения закона, вызванные неправильной оценкой фактических данных, повлекших несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, либо применение ненадлежащей нормы законов. Суды не учитывали разъяснения Верховного Суда РФ, правовые позиции Конституционного Суда РФ в уголовном судопроизводстве, сформировавшиеся в судебной практике правовые подходы для правильного, объективного и всестороннего рассмотрения уголовных дел.

 

Обжаловано постановлений о возвращении дел прокурору в апелляционном порядке
2012 г. 2013 г. 2014 г. 2015 г. 2016 г.
53 80 93 78 82

 

 

Конкретными примерами подобных ошибок являются следующие уголовные дела.

1) Апелляционным постановлением от 10 марта 2016 года отменено постановление Закаменского районного суда Республики Бурятия от 27 января 2016 года в отношении Ф., уголовное дело направлено на новое рассмотрение.

Отменяя решение, суд указал, что ссылка суда на отсутствие доказательств вины обвиняемого в обоснование решения не предусмотрена законом в качестве основания возвращения уголовного дела прокурору, направлено на восполнение неполноты расследования, предрешает вопрос о виновности лица.

2) Примером необоснованного направления уголовного дела прокурору является постановление Иволгинского районного суда Республики Бурятия от 9 декабря 2015 г. в отношении В.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции сослался на наличие в установленных фактических обстоятельствах оснований для предъявления обвинения по более тяжкому преступлению.

Согласно обвинению, Б. инкриминировано причинение вреда здоровью потерпевшего в разное время, но в рамках единого умысла, с чем не согласился суд первой инстанции и наряду с этим указал на недопустимость заключения эксперта, оценившего тяжесть телесных повреждений разной давности в совокупности.

Отменяя решение, вышестоящий суд указал на противоречие решения позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 8 декабря 2003 г. № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан», в соответствии с которым возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ с целью восполнения неполноты проведенного дознания или предварительного следствия недопустимо.

Придя к выводу о необходимости предъявления более тяжкого обвинения, суд фактически предложил органам предварительного расследования устранить нарушения, допущенные в ходе производства судебно-медицинской экспертизы при определении степени тяжести причиненных потерпевшему повреждений, восполнив тем самым неполноту предварительного расследования.

Суду первой инстанции следовало разрешить вопрос о назначении повторной судебно-медицинской экспертизы, с учетом которой обсудить необходимость возвращения уголовного дела прокурору.

3) Апелляционным постановлением от 12 января 2016 года отменено постановлениеЕравнинского районного суда Республики Бурятия от 4 декабря 2015 года о возвращении уголовного дела в отношении П. из-за ошибочности суждения суда о невозможности устранения в ходе судебного разбирательства нарушений ст. 42 УПК РФ, связанных с признанием потерпевшим ненадлежащего лица.

Суд не учел, что в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2010 № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признано потерпевшим по делу, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела (ст. 42 УПК РФ).

4) Апелляционным постановлением от 23 июня 2016 года отменено постановление Тункинского районного суда Республики Бурятия от 26 апреля 2016 года о возвращении уголовного дела в отношении К. прокурору, как не основанное на законе.

Согласно обвинению изъятая у свидетеля жидкость в объеме 160 гр., реализованная обвиняемой, хранилась ею в составе жидкости в объеме 4170 гр. в одной емкости, в отношении которой указанные исследования орган следствия провел и сослался на полученные заключения в обосновании доказанности инкриминируемого преступления.

Отменяя решение, суд указал, что доводы суда о необходимости установление свойств жидкости в объеме 150 гр. следует относить к вопросу оценки доказанности обвинения, подлежащего разрешению в соответствии с правилами оценки доказательств, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, учитывая при этом предусмотренное ст. 283 УПК РФ процессуальное действие суда о назначении экспертиз.

Не основан на законе и фактических данных являлся вывод суда в части неустановления объема реализованной жидкости, поскольку в обвинении содержится указание на 160 гр., что подлежало судебной проверке путем сопоставления имеющихся в материалах доказательств.

Однако, как свидетельствует кассационная практика пересмотра решений суда апелляционной инстанции, признавая законным решения судов первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору или, напротив, отменяя его, суд апелляционной инстанции также не всегда руководствовался нормами закона и надлежащей оценкой фактических данных.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 21 марта 2014 г. отменено апелляционное постановление от 24 декабря 2013 г. в отношении Б., которым приговор Иволгинского районного суда Республики Бурятия от 29 октября 2013 г. отменен с направлением уголовного дела  прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Суд кассационной инстанции указал на то, что вывод суда о нарушении прав потерпевшего П. по мотиву не разрешения следователем ходатайства о дополнении предварительного следствия не основан на фактических данных.

Из протокола ознакомления с материалами дела потерпевшего и его представителя следовало, что заявлений и ходатайств о дополнении следствия ими не заявлялось.

Постановлением Президиума Верховного Суда Республики Бурятия от 4 сентября 2015 г. отменено апелляционное определение от 7 апреля 2015 г., которым отменен приговор Джидинского районного суда Республики Бурятия от 18 августа 2014 г. с направлением уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, уголовное дело направлено на новое апелляционное рассмотрение.

Суд кассационной инстанции признал не основанными на законе приведенные в апелляционном решении основания возвращения уголовного дела прокурору по мотиву не установления потерпевшего и размера вреда, поскольку в соответствие с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 г. «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», в тех случаях, когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо, которому преступлением причинен вред, не признан потерпевшим, суд признает такое лицо потерпевшим, уведомляет его об этом, разъясняет права и обязанности, обеспечивает возможность ознакомления со всеми материалами дела.

  1. Проведенный анализ практики возвращения уголовных дел прокурору показал, что суды не во всех случаях реагировали на выявленные нарушения закона, повлекшие возвращение уголовного дела прокурору, в виде вынесения частных постановлений.

Как правило, основаниями вынесения частных постановлений являлись грубые нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с невыполнением компетентными органами прямого указания закона, в частности, несоблюдения требований к форме и содержанию обвинительных процессуальных документов, нарушений прав участников судопроизводства, искажающих суть правосудия и иные основания.

  1. Анализ практики возвращения уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным ст. 237 УПК РФ, судами апелляционной инстанции свидетельствует, что суды не всегда давали надлежащую оценку имеющимся нарушениям закона, полагая возможным их устранение в ходе судебного разбирательства, либо не выявляли такие нарушения в ходе судебного рассмотрения.

1) Апелляционным постановлением от 06.03.2014 г. отменен приговор Джидинского районного суда Республики Бурятия от 21 ноября 2013 г. в отношении Г., осужденного по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Как следует из материалов уголовного дела, обвинительное заключение по уголовному делу составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, поскольку не указано место совершения преступления по эпизоду кражи, то есть обстоятельство, подлежащее доказыванию.

2) Отменяя приговор в отношении Е., осужденного по ч. 2 ст. 264 УК РФ, суд апелляционной инстанции указал, что органом предварительного следствия, судом первой инстанции не учтены разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» о том, что вступившее в законную силу и неотмененное решение о привлечении к административной ответственности лица за совершение тех же действий, которые вменены ему органом предварительного расследования, является препятствием для вынесения приговора.

Суд, проверяя обоснованность обвинения Е., не учел то обстоятельство, что постановлением мирового судьи от 18 апреля 2016 года Е. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП  РФ, и подвергнут наказанию в виде административного ареста на срок 10 суток. Данное постановление суда вступило в законную силу и не отменено. Из его содержания следует, что 3 декабря 2015 года в 7 часов 30 минут на 16 км. трассы Улан-Удэ – Кижинга Е. управлял транспортным средством в состоянии опьянения, не имея права управления транспортным средством, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния. Эти же действия вменены ему органом предварительного расследования по ч. 2 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, Е. был привлечен к административной ответственности и осужден за совершение одних и тех же действий.

3) В апелляционном порядке отменен приговором Тункинского районного суда Республики Бурятия от 04.06.2013 г., которым Ж. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Как следовало из материалов уголовного дела, предварительное следствие проведено следователем Б., составившим и обвинительное заключение.

В суде апелляционной инстанции установлено, что следователь Б. является родственником потерпевшей Г. – женой двоюродного племянника, что являлось обстоятельством, исключающим ее участие в производстве по данному уголовному делу.

4) Неверная квалификация действий обвиняемого при выполнении  органами предварительного расследования требований ст.ст. 171, 220 УПК РФ повлекла нарушение правил подсудности и  послужила основанием для отмены приговора и возвращения уголовного дела в отношении К. прокурору.

Как видно из материалов уголовного дела в отношении К. и других, органами предварительного расследования К., кроме прочего, было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 290 УК РФ (в редакции от 13.06.1996 г.), то есть получение должностным лицом взятки за незаконные действия. По версии обвинения преступление К. было совершено 15 ноября 2010 г.

С обвинительным заключением дело поступило в Советский районный суд г. Улан-Удэ 8 ноября 2011 г.

Приняв дело к своему производству, районный суд не учел того, что 4 мая 2011 г. Федеральным законом от 04.05.2011 г. № 97-ФЗ в ст. 290 УК РФ внесены изменения и действия должностного лица, получившего взятку  за незаконные действия, подлежали квалификации по ч. 3 ст. 290 УК РФ. При этом, как в последующем при постановлении приговора правильно указал суд первой инстанции, внесенные в ст. 290 УК РФ изменения существенно улучшают положение подсудимого, поскольку внесено альтернативное наказание в виде штрафа и предусмотрено к лишению свободы дополнительное наказание в виде штрафа, в отличие от ранее действовавшей редакции, где было предусмотрено более строгое дополнительное наказание.

Таким образом, действия К. подлежали квалификации по ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции от 04.05.2011 г. № 97-ФЗ) и в соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ уголовное дело было подсудно Верховному Суду Республики Бурятия.

Не выполнив положения ст. 10 УК РФ при предъявлении К. обвинения и составлении обвинительного заключения, органы предварительного расследования тем самым нарушили требованиями ст. 31 УПК РФ, направив дело по подсудности в районный суд, что является существенным нарушением закона, влекущем отмену приговора и возвращение уголовного дела прокурору для устранения допущенных нарушений.

5) Отменяя приговор Советского районного суда г. Улан-Удэ от  25 декабря 2015 г. в отношении Ф., суд указал, что согласно материалам, он недостаточно владеет русским языком, в связи с этим в ходе расследования ему назначен переводчик. Ф. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ, однако перевод постановления о привлечении в качестве обвиняемого ему не вручен, чем существенно были нарушены требования уголовно-процессуального закона, поскольку данное обстоятельство ограничивало права обвиняемого на осуществление защиты от предъявленного обвинения.

Суд апелляционной инстанции указал на то, что при таких обстоятельствах нельзя признать обвинительное заключение, составленное по уголовному делу, отвечающее требованиям закона, что препятствовало постановлению приговора либо вынесению судом иного решения.

6) Апелляционным определением от 12 ноября 2013 года отменен приговор Железнодорожного районного суда г. Улан-Удэ от 21 августа 2013 г. в отношении Ф., А., В., С.

В соответствии с положениями п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им обвиняемого.

Как следует из материалов уголовного дела, адвокат М. вступила в настоящее уголовное дело, защищая интересы обвиняемого Ф., 1 февраля 2012 г.

В последующем 19 апреля 2012 г. М. представила органам следствия ордер на защиту интересов обвиняемого Ф..

Органы следствия допустили адвоката М. в качестве защитника обвиняемого Ф., при этом не учли, что Ф. и Г., давая показания, изобличали друг друга в совершении инкриминируемых им преступлений и их интересы противоречат друг другу, что исключает их защиту одним адвокатом.

Таким образом, органами следствия было допущено нарушение права Ф. на защиту, поскольку его интересы в ходе предварительного следствия представлял защитник, чье участие в производстве по данному уголовному делу исключалось, и она подлежала отводу.

  1. Данные о количестве уголовных дел, по которым вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, впоследствии:

а) вновь поступили в суд, но по ним не назначались судебные заседания, а принималось решение о назначении предварительного слушания:

2012 г. – 3 дела; 2013 г. – 2 дела; 2014 г. – 6 дел; 2015 г. – 4 дела; 2016 г. – 3 дела.

б) в суд не поступили:

2012 г. – 13 уголовных дел; 2013 г. – 15 уголовных дел; 2014 г. – 17 уголовных дел; 2015 г. – 11 уголовных дел; 2016 г. – 23 уголовных дела.

Причинами, по которым уголовные дела не направлялись в суд, в большинстве случаев являлись принятые органами предварительного расследования решения о приостановлении производства вследствие объявления обвиняемого в розыск, направление по подследственности в другой орган, соединение с другим уголовным делом в связи с совершением обвиняемым нового преступления, прекращении уголовного преследования на основании ст. 27 УПК РФ.

Как отметили суды в ходе обобщения, причинами поступления уголовных дел в суд по истечении более чем 1 месяц с момента возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ обусловлены необходимостью проведения процессуальных действий, направленных на устранение нарушений закона, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, отсутствие процессуально предусмотренных сроков устранения нарушений закона.

  1. Подводя итоги обобщения, хотелось бы отметить, что практика применения института возвращения уголовного дела по основанию, предусмотренного п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в стадии апелляционного рассмотрения уголовного дела требует детального разъяснения, поскольку существующий правовой подход, основанный на толковании закона о недопустимости ухудшения положения осужденного без соответствующего повода, ограничивает суд апелляционной инстанции в возвращении уголовного дела прокурору для предъявления обвинения по более тяжкому составу преступления.

Действующим законодательством в ч. 3 ст. 389.22 УПК РФ предусмотрено, что обвинительный приговор или иные решения суда первой инстанции подлежат отмене с возращением уголовного дела прокурору, если при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке будут выявлены обстоятельства, указанные в ч. 1 и п. 1 ч.1.2 ст. 237 УПК РФ. Однако в ст. 389.24 УПК РФ указано – обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей.

Следуя буквальному толкованию, нормы ст. 389.24 УПК РФ ограничивают право суда апелляционной инстанции в исправлении судебных ошибок, связанных с неправильным установлением фактических обстоятельств, неправильного выбора уголовного закона, при отсутствии повода для проверки решений судов первой инстанции в этой части.

Между тем подобные решения влекут нарушение прав пострадавших на восстановление социальной справедливости в виде применения к виновному мер ответственности, соразмерных содеянному, что нельзя признать соответствующим сформулированному в ст. 6 УПК РФ назначению уголовного судопроизводства.

Конституционный Суд РФ, неоднократно выражая правовую позицию по вопросу соблюдения прав граждан в уголовном судопроизводстве, указывал, что не может рассматриваться как справедливый акт правосудия и должно быть исправлено независимо от того, что послужило причиной его неправосудности – неправомерные действия судьи, судебная ошибка или иные обстоятельства, объективно влияющие на его законность, обоснованность и справедливость – такое судебное решение, в котором существенно значимые обстоятельства события, являющегося предметом исследования по уголовному делу, отражены неверно. Ограничение возможности пересмотра судебных решений, не отвечающих требованиям законности, обоснованности и справедливости, влечет нарушение баланса в защите конституционных ценностей.

Развивая в Определении от 14 января 2016 г. № 15-О по запросу Курганского областного суда о проверке конституционности положений статьи 252, части 1 статьи 389.13, части 3 статьи 389.20 и части 1 статьи 389.24 УПК РФ правовую позицию, Конституционный Суд РФ указал на то, что наделение суда апелляционной инстанции правом проверить производство по уголовному делу в полном объеме обусловлено самой природой производства в этом суде, являющегося такой формой исправления допущенных судом первой инстанции ошибок в решениях, не вступивших в законную силу, которая наиболее приближена к производству в суде первой инстанции.

Полагаем, что в настоящее время возникла необходимость в тщательном разъяснении компетенции суда апелляционной инстанции по вопросу применения норм п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ при рассмотрении уголовных дел, апелляционное производство по которым инициировано сторонами по другому поводу.