Обзор апелляционной практики по уголовным делам суда Еврейской автономной области за второе полугодие 2016 года

ОБЗОР АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ СУДА ЕВРЕЙСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2016 ГОДА
I. СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ О РАБОТЕ СУДА АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ
Во втором полугодии 2016 года районными судами Еврейской автономной области окончено 625 уголовных дел, из них рассмотрено по существу 605 дел в отношении 649 лиц, в том числе с вынесением приговоров 535 дел в отношении 568 лиц. Помимо того, суды рассмотрели 2655 материалов по ходатайствам, представлениям и жалобам в порядке судебного контроля, исполнения приговоров и т.д.
Во втором полугодии 2015 года районные суды также окончили 625 уголовных дел: по существу рассмотрели 607 в отношении 665 лиц, в том числе с вынесением приговоров 545 в отношении 590 лиц, а также 2465 материалов по ходатайствам, представлениям и жалобам в порядке судебного контроля, исполнения приговоров и т.д.
Тем самым, в сравнении со вторым полугодием 2015 года, количество оконченных районными судами по первой инстанции уголовных дел осталось равным, а материалов увеличилось на 190 (7,7%).
Суд Еврейской автономной области во втором полугодии 2016 года рассмотрел 360 дел в отношении 369 лиц. Из них по апелляционным жалобам и представлениям:

— на приговоры 122 уголовных дела в отношении 131 лица (на обвинительные приговоры – 120 дел в отношении 129 лиц, на оправдательные приговоры 2 дела в отношении 2 лиц);
— на постановления по существу дела (о прекращении уголовного дела, применении принудительных мер медицинского характера и др.) – 1 дело в отношении 1 лица;
— на постановления (определения), вынесенные на стадии судебного производства, а также в порядке судебного контроля и исполнения приговоров – 236 дел в отношении 236 лиц;
— на промежуточные решения суда Еврейской автономной области – 1 дело в отношении 1 лица.
За тот же период 2015 года апелляционная инстанция рассмотрела 300 дел в отношении 314 лиц. Из них по апелляционным жалобам и представлениям:
— на приговоры 115 дел в отношении 126 лиц (на обвинительные приговоры – 111 дел в отношении 122 лиц, на оправдательные приговоры 4 дела в отношении 4 лиц);
— на постановления по существу дела (о прекращении уголовного дела, применении принудительных мер медицинского характера и др.) – 5 дел в отношении 5 лиц;
— на постановления (определения), вынесенные на стадии судебного производства, а также в порядке судебного контроля и исполнения приговоров – 174 дела в отношении 177 лиц;
— на промежуточные решения суда Еврейской автономной области – 6 дел в отношении 6 лиц.
Таким образом, общее количество рассмотренных судом Еврейской автономной области во втором полугодии 2016 года дел и материалов в апелляции по сравнению с аналогичным периодом 2015 года увеличилось на 60 (20%).
Во втором полугодии 2016 года апелляционная инстанция отреагировала на нарушения закона 15 частными определениями (постановлениями): 12 вынесла в адрес судей в связи с несоблюдением требований материального и процессуального права при рассмотрении уголовных дел и материалов; 3 в адрес органов дознания и следствия (против 8, вынесенных во втором полугодии 2015 года).
II. ОТМЕНА И ИЗМЕНЕНИЕ ПРИГОВОРОВ
Во втором полугодии 2016 года из 122 обжалованных приговоров районных судов в отношении 131 лица без изменения оставлены 96 в отношении 101 лица, их стабильность составила 94,8 %, а качество 77,8 %.
В связи с допущенными нарушениями во втором полугодии 2016 года отменены 8 обвинительных приговоров в отношении 11 лиц, изменены 17 приговоров в отношении 18 лиц.
Во втором полугодии 2015 года из 115 обжалованных приговоров районных судов в отношении 126 лиц апелляционная инстанция без изменения оставила 97 в отношении 109 лиц, их стабильность составляла 96,8%, а качество 84,9% (были отменены 8 обвинительных приговоров в отношении 8 лиц, изменены 11 приговоров в отношении 11 лиц).
Тем самым по сравнению со вторым полугодием 2015 года стабильность и качество приговоров районных судов снизилось соответственно на 2 и 7,1 процентов.
Приговоры во втором полугодии 2016 года отменялись в связи с нарушением уголовно-процессуального закона – 4; несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела – 2; неправильным применением уголовного закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливостью приговора – 2.
На новое рассмотрение в суд 1-й инстанции после отмены направлены 4 дела (в отношении 6 лиц), по 2 делам (в отношении 3 лиц) вынесены новые обвинительные приговоры, по 2 делам (в отношении 2 лиц) постановлены оправдательные приговоры.
29.03.2016 года Биробиджанским районным судом Б. осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, С. по п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 4 ст. 111, ч. 3 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Согласно приговору Б. и С. умышленно, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, причинили тяжкий вред здоровью Т. и Б., опасный для жизни потерпевших и повлекший по неосторожности смерть потерпевшего Б.
По апелляционному представлению суд отменил приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и постановил новый апелляционный обвинительный приговор.
В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, наряду с другими требованиями, должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимых, и мотивы, по которым он отверг другие доказательства.
Суд установил, что осуждённые нанесли не менее 4-х ударов в область лица Б., причинив ему закрытый оскольчатый перелом костей носа, повлекший тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, и явившийся причиной его смерти от асфиксии, но не привёл в приговоре ни одного доказательства, которые бы эти выводы подтверждали.
В подтверждение вины о механизме образования повреждений в области носа потерпевшего органы следствия представляли суду заключения двух экспертиз № 091 от 21.09.2015 года и № 325 от 22.05.2015 года, которые он исследовал, но в приговоре не привёл.
Кроме того, при назначении С. наказания по правилам статьи 70 УК РФ и отмене условного осуждения суд должен был руководствоваться ч. 5 ст. 74 УК РФ, поскольку в период испытательного срока им были совершены тяжкое и особо тяжкое преступления, но в приговоре имелась ссылка на ч. 4 ст. 74 УК РФ.
Апелляционным приговором Б. и С. признаны виновными по п. «а» ч. 3 ст. 111, ч. 4 ст. 111 УК РФ и им назначено наказание соответственно в виде 11 и 13 лет лишения свободы (судья Б.).
Приговор Ленинского районного суда от 08.06.2016 года в отношении Н., осуждённого по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима, также отменён в связи с несоблюдением требований ст. 307 УПК РФ. Однако в этом случае уголовное дело направлено на новое рассмотрение иному судье.
В соответствии со ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию событие преступления, виновность подсудимого в его совершении, форма вины и мотивы преступления. С учётом этих требований и в силу ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным судом, с указанием места его совершения.
В судебном заседании Н. вину не признавал, заявил, что дело в его отношении сфабриковано оперативным сотрудником <…>, который при его задержании понятых и наряд полиции не вызвал, а в протоколе изъятия наркотического средства место его задержания не указал. Задержать его с наркотическим средством в 7 часов <…>.<…>. 2014 года в с.Ленинское не могли, так как примерно в 8 часов утра его и ещё шесть человек доставили в полицию указанного села из с.В., где задерживали за нарушение пограничной зоны.
Несмотря на отрицание подсудимым факта незаконного хранения наркотического средства до момента его изъятия в с.Ленинское, суд место совершения преступления не установил и в описании преступного деяния не привёл. Из приговора следовало, что Н. хранил при себе <…> гр. марихуаны до момента изъятия наркотического средства сотрудниками отделения <…> по ЕАО в Ленинском районе, произведённого в 9 часов 10 минут <…>. <…>. 2014 года.
Указанное нарушение уголовно-процессуального закона вторая инстанция признала существенным, не подлежащим устранению в апелляционном порядке, поскольку дело рассматривалось по жалобе осуждённого, сторона обвинения вопрос об отмене приговора и постановлении нового обвинительного приговора перед судом не ставила (судья М.).
Приговор Биробиджанского районного суда от 20.05.2016 года в отношении И. и С., постановленный в особом порядке судебного разбирательства, отменён ввиду нарушения положений ст. 316 УПК РФ.
Согласно указанной норме в особом порядке судья опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, согласен ли он с ним и поддерживает ли ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. Кроме того, суд выясняет, заявлено ли это ходатайство добровольно и после консультации с защитником, а также осознаёт ли подсудимый последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства.
Из протокола судебного заседания следовало, что суд разъяснил последствия постановления приговора без проведения судебного разбирательства по делу только одному из двух подсудимых, и только у одного из них выяснил вопрос о том, осознаёт ли он правовые последствия постановления приговора в таком порядке. С кем именно производились эти действия, суд апелляционной инстанции не установил, поскольку фамилии лиц, отвечающих на данные вопросы, суд в протоколе судебного заседания не отразил.
Кроме того, как следовало из протокола, на другие обязательные вопросы, касающиеся отношения к предъявленному обвинению и добровольности заявления ходатайств об особом порядке, подсудимые И. и С. дали суду один общий ответ на двоих, а не каждый, как это предусмотрено уголовно-процессуальным законом (судья М.).
Поводом к отмене приговора Биробиджанского районного суда от 10.05.2016 года в отношении Г., осуждённой по ч. 3 ст. 30, п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 5 годам лишения свободы, явилось его вынесение незаконным составом суда.
Из предъявленного Г. обвинения следовало, что она совместно с двумя другими лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, действуя в составе организованной группы, покушалась на сбыт П. масла каннабиса в крупном размере.
17.02.2015 года П. осуждён Биробиджанским районным судом по ч. 1 ст. 228 УК РФ за незаконное приобретение у Г. вышеуказанного наркотического средства. Приговор в его отношении постановлен тем же судьёй, что и в отношении Г.
Между тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлениях от 2.07.1998 года № 20-П, от 23.03.1999 года № 5-П, участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым во всех случаях. В противном случае высказанная судьёй в процессуальном решении позиция ограничивала бы его свободу и независимость при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного судебного решения и таким образом могла бы поставить под сомнение беспристрастность и объективность судьи.
Аналогичная позиция о невозможности участия судьи, принимавшего участие в рассмотрении уголовного дела в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве в особом порядке, в рассмотрении уголовного дела в отношении соучастников преступления, отражена в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года № 6 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве».
Поскольку до рассмотрения уголовного дела в отношении Г. судья дал оценку фактическим обстоятельствам дела по факту приобретения П. наркотических средств, сбыт которых при тех же обстоятельствах инкриминировался Г., он в силу ст. 63 УПК РФ, не мог принимать участие в рассмотрении этого дела (судья Б.).
20.07.2016 года Смидовичским районным судом Ш. осуждён по ч.2 ст. 228, 64 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год со штрафом в размере 15000 рублей.
По апелляционному представлению суд отменил приговор в связи с неправильным применением уголовного закона, с вынесением нового обвинительного приговора по следующим основаниям.
Как следовало из обвинительного заключения и приговора, Ш. из ранее собранных кустов дикорастущей конопли незаконно изготовил для личного употребления наркотическое средство в крупном размере – масло каннабиса (гашишное масло) в смеси с табаком общим весом <…> грамма и хранил его по месту жительства.
Тем самым, решая вопрос о наличии крупного размера изготовленного наркотического средства масла каннабиса (гашишного масла) суд первой инстанции исходил из веса всей смеси. Однако правила определения размера наркотического средства, указанные в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 года № 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами», для квалификации указанных действий подсудимого применению не подлежали.
В соответствии с разъяснениями Пленума, данными в указанном постановлении, под незаконным изготовлением наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов без цели сбыта следует понимать совершённые в нарушение законодательства Российской Федерации умышленные действия, в результате которых из растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, лекарственных, химических и иных веществ получено одно или несколько готовых к использованию и потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (п. 9). Измельчение, высушивание или растирание растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, растворение наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов водой без дополнительной обработки в виде выпаривания, рафинирования, возгонки и т.п., в результате которых не меняется химическая структура вещества, не могут рассматриваться как изготовление или переработка наркотических средств (п. 10).
Таким образом, смешивание масла каннабиса (гашишного масла) с табаком к процессу изготовления наркотического средства не относится, и потому размер изготовленного наркотического средства должен определяться не количеством смеси, содержащей наркотическое средство, а количеством непосредственно наркотического средства – в данном случае масла каннабиса (гашишного масла).
Суд апелляционной инстанции установил, что Ш. изготовил наркотическое средство в значительном размере — <…> грамма масла каннабиса (гашишного масла), смешал его с табаком, и незаконно хранил наркотическое средство — смесь масла каннабиса (гашишного масла) с табаком в количестве <…> грамма в высушенном виде, относящееся к крупному размеру, в хозяйственной постройке своего дома.
В связи с этим действия осуждённого суд второй инстанции квалифицировал по ч.2 ст.228 УК РФ как незаконное изготовление в значительном размере и незаконное хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта, и назначил Ш., с применением ст. 64 УК РФ, 1 год лишения свободы со штрафом 15000 рублей (судья Р.).
Ряд приговоров изменён во втором полугодии 2016 года в связи с неверной квалификацией действий осуждённых.
К примеру, 09.08.2016 года Биробиджанским районным судом М. осуждён по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии особого режима. Его действия квалифицированы по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение наркотических средств в значительном размере и крупном размере.
Согласно приговору М. незаконно, без цели сбыта, хранил при себе до момента обнаружения и изъятия сотрудниками полиции наркотические средства в значительном и крупном размерах: <…> грамма масла каннабиса в смеси с табаком в высушенном виде; <…> грамма масла каннабиса в высушенном виде; <…> грамм смолы каннабиса.
Апелляционная инстанция действия М. квалифицировала по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта в крупном размере, исключив из квалификации незаконное хранение наркотических средств в значительном размере, как излишне вменённое (К.).
29.04.2016 года Биробиджанским районным судом Б. и Б. осуждены по ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам лишения свободы. На основании ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ по совокупности приговоров Б. назначено 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Согласно приговору Б. и Б. группой лиц по предварительному сговору, с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, совершили разбойное нападение на А.
Согласно ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Между тем доказательств, свидетельствующих о наличии предварительного сговора у осуждённых на разбой, суд в приговоре не привёл, напротив, из них следовало, что Б. и Б. договорились об открытом хищении имущества без применения насилия к потерпевшей, которое затем переросло в разбойное нападение.
Так, из показаний свидетеля А. следовало, что Б. и Б., планируя забрать у потерпевшей деньги или иное ценное имущество, хотели её напугать посильнее в случае сопротивления, но как именно не обговаривали.
Потерпевшая А. указала, что Б. преградил дорогу и спросил, что у неё в карманах, а Б. в это время схватил её за рукав куртки и дёрнул, разорвав его. Затем Б. вырвал из её рук пакет, в котором была сапёрная лопата и, замахиваясь ею, угрожал убить, если она будет кричать, а Б. в это время осмотрел карманы и забрал у неё четыре телефона.
С учётом представленных суду доказательств, апелляционная инстанция исключила из квалификации действий осуждённых квалифицирующий признак «разбой, совершённый группой лиц по предварительному сговору». Помимо того, в связи с уменьшением объёма обвинения, вторая инстанция снизила Б. и Б. наказание за преступление до 5 лет 6 месяцев лишения свободы, и назначила Б. по ст. 70 УК РФ 6 лет 6 месяцев лишения свободы (судья Б.).
В большинстве случаев в анализируемом периоде приговоры изменялись апелляционной инстанцией в связи с нарушениями районными судами требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении наказания.
08.06.2016 года Биробиджанским районным судом Л. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по преступлению от 25.02.2016 года) к 2 годам 2 месяцам лишения свободы; п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ (по преступлению от 24.04.2016 года) к 2 годам лишения свободы; ч.2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
В особом порядке Л. признан виновным в двух тайных хищениях чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину, имевших место 25.02.2016 года и 24.04.2016 года.
Суд апелляционной инстанции изменил приговор, так как при назначении наказания по преступлению от 25.02.2016 года по факту кражи у Б. не было принято во внимание добровольное возвращение Л. потерпевшей сотового телефона.
Л. возвратил телефон не в ходе отыскания похищенного имущества правоохранительным органом, а в ходе проводимой проверки ещё до возбуждения уголовного дела по собственной инициативе, что подтверждалось его объяснением и протоколом допроса в качестве подозреваемого.
Данное обстоятельство, в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ является смягчающим наказание, но во внимание суд эти положения закона не принял, и таковым его не признал.
Признав добровольное возмещение ущерба смягчающим наказание обстоятельством, вторая инстанция снизила Л. наказание по эпизоду от 25.02.2016 года до 2 лет лишения свободы, а по совокупности преступлений до 2 лет 10 месяцев лишения свободы (судья Ш.).
21.06.2016 года тем же судом Б. осуждён по п. «в» ч. 2 ст.158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 69, ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
В числе смягчающих обстоятельств суд признал активное способствование раскрытию и расследованию преступления, но не отразил в приговоре, какого именно из трёх.
В указанной ситуации, исходя из того, что данное смягчающее обстоятельство общим, то есть распространяющимся на все преступления, не является, а фактически активное способствование раскрытию и расследованию преступления имело место как по факту кражи, так и обоим составам мошенничества, суд апелляционной инстанции в соответствии с п.«и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признал его таковым по всем эпизодам преступлений.
Аналогичным образом, не конкретизируя в приговоре, по какому из трёх эпизодов хищений суд вопреки требованиям ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признал по делу отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. В связи с этим вторая инстанция исключила данное отягчающее обстоятельство из приговора.
Поскольку иных отягчающих обстоятельств по делу не имелось, а по каждому эпизоду смягчающим обстоятельством являлось активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, предусмотренное п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, наказание Б. по всем преступлениям апелляционная инстанция назначила с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ в размере 1 года 4 месяцев лишения свободы.
Соответственно было смягчено и наказание, назначенное по совокупности преступлений и приговоров, по ч. 2 ст. 69 УК РФ назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы, а ст. 70 УК РФ 4 года лишения свободы (судья О.).
22.08.2016 года Биробиджанским районным судом Ж. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, ч. 2 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года.
Данное дело рассмотрено в особом порядке, в числе смягчающих наказание имелись обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а отягчающие отсутствовали.
Согласно ч. 5 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу при рассмотрении уголовного дела в порядке, предусмотренном главой 40 УК РФ, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого наказания.
При установлении обстоятельств, предусмотренных как частью 5, так и частью 1 статьи 62 УК РФ, применяется совокупность правил смягчения наказания: вначале применяются положения части 5 статьи 62 УК РФ, а затем части 1 статьи 62 УК РФ. Таким образом, максимально возможное наказание в этих случаях не должно превышать две трети от двух третьих максимального срока или размера наиболее строгого наказания.
Таким образом, поскольку санкция ч. 2 ст. 158 УК РФ предусматривает до 5 лет лишения свободы, срок наказания при применении ч. 5 ст. 62 УК РФ не мог превышать 3 года 4 месяца лишения свободы, а с учётом ч. 1 ст. 62 УК РФ 2 лет 2 месяцев 20 дней.
Устраняя данное нарушение, вторая инстанция назначила Ж. наказание по обоим преступлениям с применением частей 1 и 5 статьи 62 УК РФ по п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ 1 год 10 месяцев лишения свободы, п.«б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ 2 года лишения свободы, ч. 3 ст. 69 УК РФ 2 года 6 месяцев лишения свободы (судья М.).
29.07.2016 года Биробиджанским районным судом С. осуждён по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст.158, ч.5 ст. 74, ст. 70 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
С. признан виновным по четырём составам тайного хищения чужого имущества: два из которых совершил с незаконным проникновением в жилище потерпевших Б., С.; одно с незаконным проникновением в хранилище и причинением значительного ущерба потерпевшему М.; одно с незаконным проникновением в помещение потерпевшей Б.
По ходатайству С. уголовное дело рассматривалось в особом порядке и, как и в вышеуказанном случае, при назначении наказания суд первой инстанции применил не все правила, предусмотренные ст. 62 УК РФ.
Так, из приговора следовало, что наказание С. назначено только с учётом требований ч. 5 ст. 62 УК РФ, при том, что по всем составам преступлений по делу судом были установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствовали обстоятельства, его отягчающие.
Кроме того, суд признал по эпизоду хищения велосипеда с проникновением в жилище Б. в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наличие которого материалами дела не подтверждалось.
По итогам рассмотрения дела, апелляционная инстанция исключила указанное отягчающее обстоятельство из приговора и по каждому эпизоду назначила С. наказание с применением положений, предусмотренных частями 1 и 5 ст. 62 УК РФ: по п. «а» ч. 3 ст.158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества у Б.) 1 год 11 месяцев лишения свободы; п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества у М.) 1 год 5 месяцев лишения свободы; п.«а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (эпизод хищения имущества у С.) 1 год 9 месяцев лишения свободы; п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду хищения имущества у Б.) 1 год лишения свободы; ч.3 ст. 69 УК РФ 4 года 6 месяцев лишения свободы; ст. 70 УК РФ 5 лет 6 месяцев лишения свободы (судья К.).
Приговором Ленинского районного суда от 20.04.2016 года ранее судимый Ш. осуждён по ч. 1 ст. 134 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору от 14.08.2015 года и окончательно к отбытию назначен 1 год 9 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Суд указал в приговоре, что назначает наказание по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ, предусматривающей возможность назначения наказания при любом виде рецидива преступлений в размере менее одной третьей от максимального срока наказания за совершённое преступление, но в пределах санкции статьи. Однако фактически эту норму не применил, назначив осуждённому срок лишения свободы, превышающий этот предел.
С учётом доводов апелляционного представления, в котором стоял вопрос о назначении наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ, принимая во внимание общественную опасность совершённого Ш. преступления, данные о его личности, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного, суд исключил из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на назначение наказания по правилам ч. 3 ст. 68 УК РФ (судья И.).
09.09.2016 Биробиджанским районным судом К. осуждён по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ путём частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору от 16.12.2013 года окончательно к отбытию ему назначено 3 года 10 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
По данному делу суд не применил уголовный закон, подлежащий применению, и неправильно применил правила назначения наказания по совокупности приговоров.
Так, установив в действиях осуждённого наличие смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ в виде активного способствования раскрытию и расследованию преступления, суд назначил К. наказание без учёта правил ч.1 ст. 62 УК РФ, ссылка на неё в приговоре отсутствовала.
Согласно ч. 1 ст. 70 УК РФ при назначении наказания по совокупности приговоров к наказанию, назначенному по последнему приговору, частично или полностью присоединяется неотбытая часть наказания по предыдущему приговору.
При решении вопроса о назначении наказания по совокупности приговоров в соответствии с п.55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» следует выяснять, какая часть основного или дополнительного наказания реально не отбыта лицом по предыдущему приговору на момент постановления приговора и указать это во вводной части приговора.
В случае совершения нового преступления лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы, неотбытой частью наказания следует считать срок, оставшийся на момент избрания меры пресечения в виде содержания под стражей за вновь совершённое преступление. Если указанная мера пресечения не избиралась, неотбытой частью наказания является срок, оставшийся ко времени постановления последнего приговора.
Приговором Биробиджанского районного суда от 16.12.2013 года К. судим по ч.1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года.
Постановлением Биробиджанского районного суда от 12.01.2016 года условное осуждение по данному приговору К. отменили и обратили к исполнению наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, в этот же день К. взят под стражу.
Мера пресечения в виде заключения под стражу по настоящему делу в отношении К. не избиралась. Следовательно, на момент постановления приговора 09.09.2016 года неотбытой частью наказания по предыдущему приговору являлся срок в 2 года 4 месяца 3 дня.
Суд вышеуказанные положения не учёл и при назначении наказания по совокупности приговоров К. к вновь назначенному наказанию частично присоединил срок, превышающий неотбытый по предыдущему приговору.
Апелляционная инстанция назначила К. по ч.1 ст. 228 УК РФ 11 месяцев лишения свободы, а по совокупности приговоров на основании ст. 70 УК РФ 3 года 1 месяц лишения свободы в исправительной колонии общего режима (судья О.).
13.05.2016 года Смидовичским районным судом О. осуждён по ч. 2 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.
И в этом случае, признавав смягчающим обстоятельством добровольное возмещение потерпевшим К. и В. вреда, причинённого в результате преступления, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не применил при назначении наказания ч. 1 ст. 62 УК РФ, ссылка на эту норму в приговоре отсутствовала.
Поскольку само по себе назначение наказания в пределах требований указанной статьи не свидетельствует о применении судом положений ч. 1 ст.62 УК РФ, вторая инстанция изменила приговор и назначила О. с учётом данной нормы 1 год лишения свободы (судья Р.).
17.08.2016 года Ленинским районным судом Т. осуждён по ч.2 ст.228 УК РФ к 5 годам 6месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Во вводной части приговора суд указал, что 18.06.2006 года Т. судим по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы и в связи с этим признал отягчающим обстоятельством рецидив преступлений.
Вместе с тем от указанного наказания Т. был освобождён условно-досрочно 15.10.2007 года на 1 год 6 месяцев 15 дней, и данная судимость погасилась ещё до совершения им нового преступления – 15.10.2013 года.
В соответствии с п. г» ч. 3 ст. 86 УК РФ, действовавшей на момент осуждения Т., судимость за тяжкое преступление погашалась по истечении шести лет после отбытия наказания в виде лишения свободы за тяжкое преступление.
Указанный срок увеличен до восьми лет лишения свободы в связи с внесением в Уголовный кодекс РФ изменений Федеральным законом № 218-ФЗ от 23.07.2013 года, то есть после постановления приговора от 18.06.2006 года и в силу ст. 10 УК РФ, как ухудшающий положение осуждённого, применению не подлежал.
Исключив из приговора указание на судимость Т. и отягчающее наказание обстоятельство, признанное таковым в нарушение уголовного закона, вторая инстанция смягчила осуждённому наказание до 3 лет 6 месяцев лишения свободы (судья Б.).
30.03.2016 года Ленинским районным судом К. осуждён по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 12 годам лишения свободы. В соответствии с п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ ему отменено условно-досрочное освобождение по приговору от 31.10.2003 года и на основании ст. 70 УК РФ, путём полного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору, окончательно к отбытию назначено 14 лет 2 месяца 7 дней лишения свободы в исправительной колонии особого режима.
Неотбытый срок 2 года 2 месяца 7 дней суд исчислил с 07.11.2014 года — момента вынесения Б. городским судом Амурской области постановления об условно-досрочном освобождении К., не взяв по внимание то, что он освободился 18.11.2014 года, то есть фактически не отбыл из ранее назначенного наказания 2 года 1 месяц 27 дней.
В результате суд необоснованно присоединил к новому наказанию часть отбытого наказания с 07 по 18 ноября 2014 года, нарушая требования ст. 70 УК РФ.
Суд апелляционной инстанции путём частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 31.10.2003 года окончательно назначил К. к отбытию 14 лет лишения свободы.
Кроме того, суд апелляционной инстанции отменил по настоящему делу решение суда в части взыскания с К. в пользу С. в счёт возмещения морального вреда <…> рублей, направив иск на новое рассмотрение в тот же суд в порядке гражданского судопроизводства.
В соответствии со ст. 44, 54 УПК РФ о привлечении физического лица в качестве гражданского истца либо ответчика дознаватель, следователь или судья выносит постановление, а суд — определение.
В ходе судебного разбирательства С. заявила гражданский иск о взыскании с К. морального вреда в сумме <…> рублей, однако в нарушение уголовно-процессуального закона суд не признал потерпевшую по делу гражданским истцом, а К. гражданским ответчиком, соответственно не выполнил требования ч. 1 ст.268 УПК РФ (судья Б.).
III. ОТМЕНА И ИЗМЕНЕНИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЙ.
Из 2655 постановлений, вынесенных во втором полугодии 2016 года по вопросам исполнения приговора и судебного контроля, обжаловано во вторую инстанцию 207, из них 21 отменено и 2 изменены. Стабильность данных решений составляет 99,1 %, а качество 88,8%.
За этот же период 2015 года из 2465 постановлений обжаловано во вторую инстанцию 155 постановлений, из которых 30 отменено и 6 изменено. Стабильность составляла 98,5 %, качество 76,8 %.
Таким образом, во втором полугодии 2016 года стабильность и качество вынесенных 1-й инстанцией постановлений по указанной категории дел увеличились по сравнению со вторым полугодием 2015 года – соответственно на 0,6 % и 12 %.
Как и в предыдущем периоде, во втором полугодии 2016 года суды нарушали требования уголовно-процессуального закона при принятии решений о продлении сроков содержания под стражей.
К примеру, 25.11.2016 года Биробиджанский районный суд удовлетворил ходатайство следователя и продлил К. срок содержания под стражей на 26 суток, а всего до 5 месяцев 26 суток, по 23.12.2016 года в связи с необходимостью выполнения требований ст. 215-217 УПК РФ и составления обвинительного заключения, указав при этом, что основания, предусмотренные ст. 97 и 99 УПК РФ, с момента избрания меры пресечения обвиняемому в виде заключения под стражу не отпали.
Апелляционная инстанция сочла эти выводы ошибочными и отменила постановление, освободив К. из-под стражи, по следующим основаниям.
27.06.2016 года К. был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по факту причинения телесных повреждений Ф., повлекших смерть потерпевшего.
Исходя из тяжести предъявленного обвинения, 29.06.2016 года Биробиджанский районный суд избрал К. меру пресечения в виде заключения под стражу, а затем поэтапно продлил срок его содержания под стражей до 5 месяцев, включительно по 27.11.2016 года.
Однако 28.10.2016 года действия К. органы предварительного следствия переквалифицировали с ч. 4 ст.111 УК РФ на ч.1 ст. 112, ч. 1 ст.109 УК РФ, которые относятся к преступлениям небольшой тяжести, максимальный срок наказания по которым составляет три и два года лишения свободы соответственно.
Согласно ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трёх лет только в исключительных случаях — если подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории РФ, его личность не установлена, им нарушена ранее избранная мера пресечения, он скрылся от органов предварительного расследования или суда.
Таких исключительных обстоятельств по делу в отношении обвиняемого К. суд в постановлении не привёл, и из материалов, представленных в обоснование ходатайства следователя, не усматривалось (судья К.).
01.11.2016 года Биробиджанский районный суд по итогам предварительного слушания назначил судебное заседание по уголовному делу в отношении С. и продлил ему срок содержания под стражей на 3 месяца с момента возобновления производства по делу, по 18.01.2017 года.
При этом предусмотренные ст. 255 УПК РФ три месяца суд исчислил с момента возобновления производства по приостановленному уголовному делу, не взяв во внимание положения ст. 108-109 УПК РФ, согласно которым срок содержания лица под стражей подлежит исчислению с момента фактического задержания обвиняемого.
С. в ходе розыска задержали и поместили под стражу 12.10.2016 года, поэтому апелляционная инстанция изменила постановление и сократила срок его содержания под стражей по 12.01.2017 года (судья Б.).
Также имели место ошибки при разрешении ходатайств о применении такой меры процессуального принуждения как арест имущества.
30.09.2016 года Биробиджанский районный суд разрешил наложение ареста на денежные средства АО <…> в размере <…> рублей, находящиеся на расчётном счёте в <…>.
В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и иных имущественных взысканий следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лица, несущего материальную ответственность за их действия.
Согласно ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может налагаться на имущество, находящееся у других лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого, либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления. При наложении ареста на имущество суд обязан указать конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он принял такое решение, а также установить ограничения, связанные с владением, пользованием, распоряжением арестованным имуществом, и указать срок, на который налагается арест на имущество, с учётом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи дела в суд.
Вопреки этим требованиям, налагая арест на имущество АО <…>, в числе сотрудников которой значились обвиняемые по делу лица, суд вопреки ч. 3 ст. 115 УПК РФ не установил срок действия данной меры процессуального принуждения, а также ограничения, связанные с владением, пользованием и распоряжением арестованным имуществом.
Устраняя эти нарушения, апелляция установила срок действия ареста до продлённого по делу срока следствия – 21.12.2016 года, а также запретила собственнику или владельцу счёта в <…> распоряжаться денежными средствами в размере <…> рублей, на которые наложен арест.
Вносимые изменения не ухудшали положение АО <…>, поскольку сокращали общий срок ареста имущества, максимальные пределы которого суд первой инстанции не установил, и запрещали распоряжаться не всеми перечисляемыми на счёт средствами, а конкретной суммой на нём (судья М.).
Часть отменённых во втором полугодии 2016 года постановлений, как и прежде, составили решения районных судов, принятые в порядке ст. 125 УПК РФ.
23.06.2016 Биробиджанским районным судом оставлена без удовлетворения жалоба Г. на бездействие следователя, в которой заявитель указывал на то, что он не направил ему по уголовному делу № <…> постановление о прекращении уголовного преследования, лишая этим гарантированных прав на судебную защиту.
Принимая решение об отказе в удовлетворении жалобы Г., суд сослался на то, что следователь З. выполнил все необходимые процессуальные действия, поскольку направил 16.12.2013 года Г. уведомление о прекращении уголовного преследования в его отношении за отсутствием в действиях состава преступления.
Суд второй инстанции с таким решение не согласился, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 213 УПК РФ следователь вручает или направляет копию постановления о прекращении уголовного дела лицу, в отношении которого прекращено уголовное преследование.
Из представленных материалов следовало, что 16.12.2013 года следователь вынес постановление о прекращении уголовного преследования в отношении Г. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п. «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, но направил подозреваемому не само постановление о прекращении уголовного преследования, а уведомление о выполнении данного действия.
Апелляционная инстанция признала бездействие следователя, выразившееся в том, что он не вручил и (или) не направил Г. копию постановления о прекращении уголовного преследования от 16.12.2013 года, незаконным и обязал его устранить допущенное нарушение (судья О.).
К. обратилась в Облученский районный суд ЕАО с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление заместителя руководителя СО ОМВД РФ по Облученскому району Д. о прекращении уголовного дела от 01.03.2014 года в отношении неустановленного лица за истечением сроков давности уголовного преследования.
Постановлением от 03.06.2016 года в принятии жалобы отказано в связи с отсутствием в ней сведений, необходимых для рассмотрения. Суд указал, что жалоба не может быть рассмотрена, поскольку из неё не ясно каким образом прекращение уголовного дела в отношении неустановленного лица причинило ущерб конституционным правам и свободам К.
С таким выводом апелляционная инстанция не согласилась, поскольку из прилагаемого к жалобе постановления следовало, что оно вынесено по уголовному делу № <…>, возбужденному в отношении К. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ. При этом в первом абзаце описательно-мотивировочной части постановления указывалось, что К. совершила самоуправные действия, причинив Б. ущерб на сумму <…> рублей.
Кроме того, в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ судьям рекомендовано при отсутствии в жалобах необходимых сведений, препятствующих её рассмотрению, возвращать жалобу заявителю для устранения недостатков с указанием в постановлении причин принятия решения и разъяснением права вновь обратиться в суд. Вопреки этому судья принял решение об отказе в принятии жалобы К. к рассмотрению, лишая этим заявителя возможности вновь обратиться с ней в суд после устранения выявленных недостатков.
В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отменил постановление с направлением жалобы на новое рассмотрение иному судье (судья С.).
Согласно ст. 399 УПК РФ при наличии ходатайства осуждённого об участии в судебном заседании в рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, суд обязан обеспечить его непосредственное участие в суде, в том числе предоставить возможность изложить свою позицию путём использования систем видеоконференц-связи.
Игнорируя указанные требования, 08.08.2016 года Облученский районный суд рассмотрел ходатайство М. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания и отказал в его удовлетворении в отсутствие осуждённого, несмотря на наличие в деле заявления о желании принимать участие в судебном заседании.
Этими действиями суд первой инстанции нарушил право М. на защиту, лишив его возможности изложить свою позицию в суде, что и послужило основанием к отмене постановления и направлению материала на новое рассмотрение другому судье (судья С.).
В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если осуждённый не отказался от него в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ, то есть в письменном виде.
09.06.2016 года Биробиджанский районный суд оставил без удовлетворения ходатайство К. о замене неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания.
Письменно от защитника К. не отказывался, в судебном заседании заявил о том, что в услугах адвоката не нуждается, однако данное ходатайство суд в установленном порядке не рассмотрел, решение о его удовлетворении не принял, письменного заявления об отказе от защитника у осуждённого не взял.
Одновременно с ходатайством осуждённого в Биробиджанский районный суд ЕАО поступило представление администрации <…> о замене К. неотбытой части наказания более мягким его видом, но по существу суд его не рассмотрел, оставил без удовлетворения только ходатайство осуждённого о замене наказания.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции признал постановление незаконным, вынесенным с нарушением требований уголовно-процессуального закона и отменив, направил иному судье того же суда на новое рассмотрение (судья Ш.).
29.06.2016года Ленинский районный суд отменил условное осуждение Л., обратив к исполнению наказание в виде 2 лет лишения свободы, не обеспечив его защитником в судебном заседании.
От адвоката Л. не отказывался, письменный отказ от защитника в суде 1-й инстанции в материалах дела отсутствовал. Из протокола судебного заседания следовало, что суд разъяснил осуждённому права, предусмотренные ст. 47 и ч. 3 ст. 399 УПК РФ, однако вопрос о том, нуждается ли он в услугах адвоката у осуждённого не выяснял.
Согласно п. 4 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ рассмотрение дела без участия защитника, если его участие является обязательным (в том числе, если осуждённый не отказался от защитника в письменном виде) в любом случае является основанием для отмены судебного решения. Такое нарушение не может быть устранено судом апелляционной инстанции, поэтому и в этом случае вторая инстанция отменила судебное решение с направлением материалов на новое рассмотрение.
Кроме того, суд назначил Л. наказание по правилам ч. 5 ст.69 УК РФ, частично сложив наказание по данному постановлению с наказанием по постановлению Ленинского районного суда ЕАО от 29.06.2016 года, которого в материалах дела не имелось.
Из приговора от 14.10.2015 года следовало, что Л. осуждался 07.10.2015 года тем же судом по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 1 году ограничения свободы, однако копия этого приговора, а также документы, подтверждающие последующую замену данного наказания на лишение свободы, в деле отсутствовали (судья И.).
28.01.2015 года Ленинским районным судом К. осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам лишения свободы в колонии общего режима.
Находясь в <…>, она обратилась в Ленинский районный суд с ходатайством о снижении срока наказания по приговору в порядке ст. 10 УК РФ.
26.07.2016 года в принятии ходатайства отказано, поскольку вопрос о смягчении наказания по приговору решается судом по месту нахождения учреждения, в котором осуждённый отбывает наказание, а документов, свидетельствующих об отбывании К. наказания на территории, относящейся к юрисдикции Ленинского районного суда ЕАО, в деле не имелось.
Суд апелляционной инстанции отменил постановление в связи с нарушением уголовно-процессуального закона на основании ч. 1 ст.389.17 УПК РФ с вынесением апелляционного постановления о направлении ходатайства К. по подсудности в связи со следующим.
Согласно ч. 3 ст. 396 УПК РФ вопросы о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, разрешаются судом по месту нахождения учреждения, исполняющего наказание, в котором осуждённый его отбывает в соответствии со ст. 81 УИК РФ.
Ходатайство осуждённой К. поступило в Ленинский районный суд из <…>, находящегося в с. Г. Приморского края, в котором осуждённая отбывала наказание и на момент рассмотрения апелляционной жалобы.
При таких обстоятельствах суд пришёл к обоснованному выводу о том, что ходатайство К. не подлежит рассмотрению в Ленинском районном суде ЕАО, но при этом принял неверное решение об отказе в принятии его к рассмотрению.
По смыслу п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.2011 года N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» возвращение поступивших в суд материалов по вопросам, связанным с исполнением приговора, возможно только в том случае, если в них не содержится достаточных данных для его рассмотрения.
Данные, позволяющие рассматривать ходатайство К. по существу, в деле имелись: о месте нахождения колонии суду было известно; копии приговора и определения суда апелляционной инстанции, о пересмотре которых стоял вопрос, к ходатайству осуждённой прилагались.
При таких обстоятельствах ходатайство К. о приведении приговора в соответствие с уголовным законом надлежало направить по подсудности в <…>, под юрисдикцию которого подпадает исправительное учреждение осуждённой, что и было сделано вышестоящим судом (судья М.).
29.02.2016 года адвокат Б. в интересах оправданного Б. обратилась в суд с заявлением о возмещении ему имущественного вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности на общую сумму <…> рублей. Данные требования мотивировала тем, что в период предварительного следствия Б. содержался под стражей с 11.10.2011 года по 07.02.2013 года, в последующем находился на подписке о невыезде до 19.02.2015 года, в связи с этим не мог осуществлять трудовую деятельность и, как следствие, лишился рабочего места в ООО <…> и постоянного источника дохода.
25.07.2016 года судья Смидовичского районного суда частично удовлетворил заявление адвоката и взыскала с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Б. <…> рубля в счёт возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.
Суд апелляционной инстанции изменил это решение по следующим основаниям.
Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение: заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых он лишился в результате уголовного преследования; конфискованного или обращённого в доход государства на основании приговора или решения суда его имущества; штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи; иных расходов.
Как усматривалось из материалов дела, обращение адвоката Б. в интересах Б. в суд с требованием о реабилитации последнего было вызвано предшествовавшим этому осуществлением в его отношении незаконного уголовного преследования и связано с устранением его последствий.
В связи с этим суд 1-й инстанции правомерно отнёс к подлежащим возмещению в пользу реабилитированного недополученной заработной платы за период содержания оправданного под стражей с 12.10.2011 года по 07.02.2013 года в количестве <…> рабочих дней в сумме <…> рублей, расходы на адвоката Б. и Б., понесённые на предварительном следствии и в судах, в сумме 310000 рублей плюс <…> рублей – расходы, понесённые на оплату услуг адвоката Б. при рассмотрении вопроса о реабилитации, а также расходы, связанные с явкой Б. к месту проведения судебного разбирательства в сумме <…> рублей <…> копеек.
Однако выводы суда о том, что «в период действия в отношении Б. меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении с 07.02.2014 года по 03.12.2014 года последний из-за неоднократного в течение недели участия в судебных заседания, в которые он прибывал из другого субъекта РФ, однозначно был лишён возможности надлежащим образом осуществлять трудовую деятельность в течение <…> рабочих дней, и как следствие, трудоустроиться и получать заработную плату», суд апелляционной инстанции счёл неправильными, поскольку они явно противоречили установленным в судебном заседании обстоятельствам.
Так, из материалов дела следовало, что Б. 07.02.2013 года меру пресечения в виде содержания под стражей изменили на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
26.04.2013 года согласно записи в трудовой книжке он был уволен из ООО <…> по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ. Только 14.05.2013 года с участием Б. стали проводиться процессуальные действия по делу, а в последующем он принял участие и в судебном разбирательстве.
Документов, подтверждающих доводы адвоката Б. о том, что Б. был уволен из вышеназванной организации и пытался в последующем трудоустроиться, но получил отказ в связи с его уголовным преследованием, суду не представлялось.
Кроме того, в судебном заседании было установлено, что основанием для прекращения трудовых отношений между ООО <…> и Б. явилось собственное желание последнего, что подтверждалось записью в его трудовой книжке.
При таких обстоятельствах считать, что поводом для увольнения Б. послужило именно его незаконное уголовное преследование не имелось, также, как и не имелось оснований считать, что он был однозначно лишён возможности надлежащим образом осуществлять трудовую деятельность в период всего срока действия избранной в его отношении меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Собственное нежелание осуществлять трудовую деятельность не находится в причинной связи с незаконным уголовным преследованием.
Следовательно, основания для взыскания в пользу Б. неполученной заработной платы за указанный период в количестве <…> рабочих дней в сумме <…> рублей <…> копеек отсутствовали, и вторая инстанция снизила сумму, подлежащую взысканию с Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу Б. до <…> рублей <…> копеек (судья П.).
Также во втором полугодии 2016 года судом апелляционной инстанции рассмотрены 32 постановления, вынесенные не по существу уголовных дел, 7 из которых отменено.
Во втором полугодии 2015 года из 19 таких постановлений вторая инстанция отменила 4.
Постановлением Биробиджанского районного суда от 02.06.2016 года адвокату З. выплачено вознаграждение в размере <…> рублей за осуществление защиты К., и на осуждённого возложены все расходы, понесённые государством по вознаграждению адвоката, в том числе и за их работу на стадии предварительного следствия, всего в размере <…> рублей.
В соответствии со статьями 131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками, которые взыскиваются с осуждённого или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.
В положениях пунктов 5 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года №42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» обращено внимание судов на то, что решение о возмещении процессуальных издержек за счёт средств федерального бюджета или о взыскании их с осуждённого должно быть мотивировано. Принятие решения о взыскании указанных выплат (процессуальных издержек) с осуждённого возможно только в судебном заседании. При этом осуждённому предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.
Между тем из протокола судебного заседания следовало, что этот вопрос не разрешался К. не разъяснялись положения ст. 131, 132 УПК РФ и ему не предоставлялась возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы взыскиваемых процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката, и своего имущественного положения. Постановление следователя о размере выплаченного защитнику вознаграждения в ходе расследования судом не исследовалось.
При таких обстоятельствах вторая инстанция отменила постановление в части взыскания с осуждённого процессуальных издержек в связи с нарушением уголовно-процессуального закона и передала данный вопрос на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 397, 399 УПК РФ в тот же суд в ином составе (судья М.).
15 июня 2016 года одновременно с постановлением приговора по делу М. вынесены постановления о назначении вознаграждения адвокатам А. и Б. за осуществление защиты в судебном заседании его интересов и с осуждённого взысканы в доход государства процессуальные издержки в размере <…> рублей и <…> рублей.
Согласно п. 13 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о взыскании процессуальных издержек входит в число вопросов, разрешаемых судом при постановлении приговора, в связи с чем он подлежит исследованию в судебном заседании.
В п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» разъяснено, что принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осуждённого возможно только в судебном заседании; при этом осуждённому предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.
Вместе с тем, подсудимому М. возможность высказать свою позицию по поводу сумм процессуальных издержек и своего имущественного положения суд не предоставил. По выходу из совещательной комнаты постановления о назначении вознаграждения защитникам и взыскании сумм процессуальных издержек с осуждённого М. суд не оглашал.
Вышеназванные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные судом первой инстанции, являлись существенными, поэтому оба постановления отменены, а дело в этой части направлено на новое разбирательство, в тот же суд в ином составе (судья О.).
Из иных решений, принятых судами первой инстанции по существу уголовного дела во втором полугодии 2016 года, в суд ЕАО во втором полугодии обжаловано 1 постановление в отношении 1 лица о прекращении уголовного дела, которое отменено.
Во втором полугодии 2015 года из 5 обжалованных решений данной категории в отношении 5 лиц отменено 1, изменено – 1.
20.07.2016 года постановлением Биробиджанского районного суда уголовное дело в отношении П., обвиняемой в совершении 14.02.2016 года тайного хищения принадлежащего Б. планшета марки <…>с чехлом на общую сумму <…> рублей, прекращено на основании ст.25 УПК РФ в связи с примирением сторон.
Суд апелляционной инстанции отменил постановление в связи с допущенными существенными нарушениями уголовного закона.
Федеральным законом от 03.07.2016 №323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности», который на момент вынесения постановления вступил в законную силу, в пункт 2 примечаний к статье 158 УК РФ внесены изменения, согласно которым значительный ущерб, причинённый гражданину, не может составлять менее пяти тысяч рублей.
Из описания преступного деяния следовало, что своими преступными действиями П. причинила потерпевшей Б. материальный ущерб на сумму <…> рублей, который в соответствии с вышеуказанными изменениями не является значительным ущербом.
С учётом изменения уголовного закона, суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия П. на ч.1 ст.158 УК РФ, а затем принял решение о прекращении в её отношении дела за примирением сторон (судья М.).
Анализ приведенных ошибок, в ряде случаев аналогичных тем, что допускались во втором полугодии 2015 года, свидетельствует о том, что судьи не всегда соблюдают и исполняют требования уголовного и уголовно-процессуального закона, своевременно не изучают изменения в законодательстве и в достаточной степени не анализируют судебную практику.
Заместитель председателя Е.В. Пышкина