ОБЗОР АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КРЫМ за второе полугодие 2016 года

ОБЗОР
АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КРЫМ
за второе полугодие 2016 года
Нарушение прав потерпевшего, предусмотренных ст.42 УПК РФ, на участие в судебном разбирательстве уголовного дела, в том числе право поддерживать обвинение и на выступление в судебных прениях, влечет отмену приговора.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 22.08.2016 г. Л.С.Л. осужден по ч.1 ст.112 УК РФ.
Апелляционным определением Верховного Суда РК от 18.11.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
Исходя из материалов дела 19.07.2016 г. в суд от потерпевшего К.В.С. поступило ходатайство о переносе судебного заседания на более поздний срок, в связи с отъездом на лечение в г. Москву. Кроме того, в указанный день потерпевший ходатайствовал о вызове в суд в качестве свидетеля его сына К.В.С. включенного следователем в список свидетелей обвинения.

Указанные ходатайства судом удовлетворены, судебное разбирательство 26 июля 2016 года отложено на 10 августа 2016 года, свидетелю К.Е.В. направлена повестка о вызове в суд на данное время и дату, полученная последним, согласно уведомления 15 августа 2016 года, возвратившееся в суд 30 августа 2016 года.
Согласно протоколу судебного заседания, 19 августа 2016 года судебное разбирательство по делу продолжено без участия потерпевшего, несмотря на отсутствие у суда сведений о надлежащем извещении потерпевшего о дате, времени и месте судебного заседания. Каких-либо мер к извещению и вызову в суд потерпевшего, в том числе, по месту работы последнего, суд не предпринимал.
В ходе состоявшегося в отсутствии потерпевшего судебного заседания вопрос о возможности окончания судебного следствия без исследования показаний свидетеля обвинения К.Е.В. не обсуждался. При исследовании письменных материалов уголовного дела и в судебных прениях потерпевший участия не принимал.
Таким образом, перечисленные обстоятельства свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции принципа состязательности сторон, а также прав потерпевшего, предусмотренных ст.42 УПК РФ.
Согласно п.2 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, в частности, если подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним.
Приговором Евпаторийского городского суда РК от 27.10.2016 г. несовершеннолетний Р.К.М. осужден по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 1 году 3 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.
Апелляционным определением Верховного Суда РК от 15.12.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.
Как установил суд апелляционной инстанции, при рассмотрении данного уголовного дела в суде первой инстанции принимал участие несовершеннолетний подсудимый Р.К.М., его законный представитель Р.Е.В., а также защитник – адвокат Б.П.В., который был назначен в ходе предварительного следствия.
Как следует из постановления о назначении судебного заседания, адвокат для защиты интересов подсудимого Р.К.М., не достигшего совершеннолетия, в суде первой инстанции назначен не был, что подтверждается наличием в деле ордера адвоката Б.В.П., выданного на основании постановления следователя о назначении защитника.
Кроме этого, не разрешен в постановлении о назначении судебного заседания и вопрос о мере пресечения подсудимого Р.К.М., как предусмотрено п.6 ч.2 ст.231 УПК РФ.
Согласно п.3 ч.1 ст.51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, в частности, если подозреваемый, обвиняемый в силу физических или психических недостатков не может самостоятельно осуществлять свое право на защиту.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 26.09.2016 г. Ж.А.Р. осужден по ч.1 ст.115 УК РФ, который апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 07.11.2016 г. отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно справке ГБУ ЗРК «Бахчисарайская центральная районная больница» Ж.А.Р. состоит на учете у врача-психиатра Бахчисарайской ЦРБ с 04.04.1992 г. с диагнозом: Олигофрения в степени легкой дебильности, однако, суд не назначал Ж.А.Р. адвоката и рассмотрел уголовное дело без участия защитника.
В соответствии с требованиями ст.51 УПК РФ, если обвиняемый не отказался от защитника, участие защитника является обязательным, и если самим обвиняемым защитник не приглашен, суд обеспечивает его участие.
Согласно ч.1 ст.52 УПК отказ от защитника заявляется в письменном виде.
Приговором Центрального районного суда г. Симферополя РК от 05.05.2016 г. Л.В.В. осуждена по ч.1 ст.115 УК РФ к штрафу в размере 5 тысяч рублей, с освобождением от наказания на основании акта об амнистии.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 04.08.2016 г. указанный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции Л.В.В. в ходе судебного разбирательства от услуг защитника в лице адвоката в письменном виде не отказалась, кроме того, согласно данным протокола судебного заседания, при разрешении устного отказа от защитника, суд не выяснил причины данного отказа, вопрос об обеспечении Л.В.В. защитником судом также не рассматривался.
Свое решение о проведении судебного разбирательства в отсутствие защитника не только не мотивировал какими-либо доводами, но и вовсе не оформил его в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в виде постановления.
Таким образом, в нарушение требований ч.3 ст.51 УПК РФ, суд первой инстанции рассмотрел дело в отношении Л.В.В. без участия адвоката, чем нарушил ее право на защиту, предусмотренное п.8 ч.4 ст.47 УПК РФ.
Заявленный отвод конкретному защитнику нельзя расценивать как отказ от помощи защитника.
Приговором Джанкойского районного суда РК от 09.06.2016 г. К.А.Д. осужден по ч.3 ст.30, ч.3 ст.229.1, ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1, ч.2 ст.69 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы.
Апелляционным определением от 19.10.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно протоколу судебного заседания защиту интересов подсудимого К.А.Д. по назначению суда осуществлял адвокат С.С.А., которому К.А.Д. заявил отвод, мотивированный не осуществлением должным образом защиты его прав и интересов, и просил суд заменить данного адвоката любым другим адвокатом по назначению.
Суд отказал в удовлетворении данного ходатайства К.А.Д., мотивировав свое решение тем, что в силу ч.2 ст.52 УПК РФ отказ подсудимого от защитника не обязателен для суда.
Таким образом, заявленный подсудимым отвод конкретному защитнику суд ошибочно расценил как отказ от помощи защитника.
Между тем, К.А.Д., отказываясь от услуг адвоката С.С.А., ходатайствовал в судебном заседании о назначении ему другого защитника, а после отклонения судом его ходатайства отказался в этой связи от дачи суду показаний и просил суд предоставить ему время для заключения соглашения на защиту его интересов другим адвокатом.
Однако суд немотивированно отклонил и данное ходатайство подсудимого К.А.Д., чем существенно нарушил право на защиту подсудимого, который был существенным образом ограничен в реализации гарантированных ему Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации и лишен возможности пользоваться в ходе судебного разбирательства услугами избранного им или другого защитника по назначению при явно выраженном намерении пользоваться услугами защитника.
Адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле заявителя, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора доверителя; делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если тот ее отрицает.
Приговором Кировского районного суда РК от 02.06.2016 г. М.А.Б. осужден по ч.1 ст.139 УК РФ к 320 часам обязательных работ.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 18.08.2016 г. указанный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно материалам дела, в судебном заседании М.А.Б. вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал. Оспаривая квалификацию содеянного, М.А.Б. указывал на то, что 06.02.2016 г. он в дом своей бывшей тещи Кашка А. не заходил, а последняя его оговаривает в этом.
Вместе с тем, согласно протоколу судебного заседания, адвокат Р.Ж.А., осуществляя защиту интересов М.А.Б., занял в судебных прениях позицию, противоположную позиции доверителя. В прениях защитник не оспаривал квалификацию действий подсудимого по ч.1 ст.139 УК РФ и просил назначить ему наказание в виде штрафа, что нарушает права последнего на защиту на указанной стадии судебного процесса.
Не смотря на это, суд первой инстанции, в нарушении положений ст.294 УПК РФ, не возобновив судебного следствия, не устранив возникшие у стороны защиты противоречия, постановил приговор, которым признал М.А.Б. виновным в совершении указанного преступления.
Фактические данные, содержащиеся в показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст.ст.87, 88 УПК РФ.
Приговором Советского районного суда РК от 24 мая 2016 года А.Р.М. осужден по ч.1 ст.139, ч.1 ст.131, ч.2 ст.69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.131 УК РФ – по эпизоду изнасилования К.О.М. – оправдан.
Апелляционным определением от 21.07.2016 г. указанный приговор в части оправдания А.Р.М. отменен, с возвращением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Так, оправдывая А.Р.М. в изнасиловании К.О.М., в приговоре суд привел показания потерпевшей К.О.М., которая в судебном заседании полностью изменила показания данные ею на предварительном следствии.
Из приговора суда следует, что суд, не исследовав показания потерпевшей, данные ею на предварительном следствии, не сопоставил между собой данные показания с показаниями, полученными в судебном заседании, а также с другими доказательствами по делу, которые анализу не подвергались.
В соответствии с ч.1 ст.2269 УК РФ по уголовному делу, дознание по которому проводилось в сокращенной форме, судебное разбирательство осуществляется в порядке ст.ст. 316, 317 УПК РФ, с изъятиями, предусмотренными ст. 2269 УК РФ, при этом, в соответствии с требованиями ст.316 УПК РФ суд должен убедиться, что условия, предусмотренные ст.2261 УПК РФ, соблюдены.
Приговором Советского районного суда РК от 10.06.2016 г. Т.А.С. осужден по ст.264.1 УК РФ к 280 часам обязательных работ.
Апелляционным постановлением от 13.09.2016 г. указанный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции, приговор постановлен в порядке Главы 40 УПК РФ, однако в ходе судебного рассмотрения, суд первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 316 УПК РФ не убедился в том, что дознание в сокращенной форме проведено на основании ходатайства осужденного, заявленного им добровольно после проведения консультации с защитником, и условия, предусмотренные статьей 2261 УПК РФ, соблюдены.
У стороны не выяснялось о наличии возражений против дальнейшего производства по уголовному делу, дознание по которому производилось в сокращенной форме, с применением особого порядка судебного разбирательства.
Таким образом, предусмотренная уголовно-процессуальным законом процедура рассмотрения данного уголовного дела, дознание по которому производилось в сокращенной форме, судом не была соблюдена.
Кроме того, согласно приговору описание преступного деяния, объективная сторона его совершения, приведенные судом в приговоре, а именно указание о предположении управления осужденным транспортным средством в состоянии опьянения, не соответствует описанию преступного деяния, предъявленного органами дознания Т.А.С., с которым согласился осужденный, тем самым вышел за пределы обвинения.
Более того, при квалификации действий осужденного по ст.264.1 УК РФ в диспозиции статьи указал, как «управление автомобилем в состоянии опьянения», а не как согласно установленных фактических обстоятельств органами дознания и квалификации действий «управление транспортным средством – мопедом».
Согласно ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.
Приговором Ялтинского городского суда РК от 05.09.2016 г. П.Ю.В. осужден по ч.3 ст.30 п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 12 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 29.11.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно приговору суда, в качестве доказательств виновности П.Ю.В. по предъявленному обвинению суд сослался на показания свидетеля Г.И.П., данные им при проведении предварительного следствия 27 мая 2016 г. (том 2 л.д.122-125).
Между тем, согласно протоколу судебного заседания данные доказательства в ходе судебного разбирательства исследованы не были, а исследовались показания этого свидетеля, данные им 30.01.2016 г. (том 2 л.д.116-117).
Кроме того, согласно протоколу судебного заседания судом были исследованы показания свидетеля С.О.В. (том 3 л.д.126-128), однако на указанных листах дела отсутствует протокол допроса данного свидетеля. Более того, в основу приговора положены показания указанного свидетеля, которые находятся на л.д.138-141 в томе 2, вместе с тем, такие доказательства также не были предметом исследования суда первой инстанции.
Кроме того, в нарушение требований ст.281 УПК РФ в её взаимосвязи с положениями ч.ч.1, 2 ст.240 УПК РФ судом по ходатайству адвоката были оглашены все показания свидетелей, данные ими на стадии предварительного расследования, несмотря на то, что ни одного из оснований для оглашения, предусмотренных частями 1, 2 статьи 281 УПК РФ, по делу не имелось, поскольку в судебное заседание данные свидетели не вызывались.
На показания свидетелей ГИ.П. и С.О.В. суд первой инстанции сослался в своих выводах о несостоятельности доводов П.Ю.В. о его невиновности по предъявленному обвинению и неправильности квалификации его действий, и исключение указанных доказательств вследствие нарушения порядка их исследования существенно повлияет на законность постановленного решения.
Согласно п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ уголовное дело подлежит возврату прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение (обвинительный акт или постановление) составлен с нарушением требований УПК РФ.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 25.07.2016 г. С.А.И. осужден за совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права занимать должности, связанные с выполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций сроком на 1 год – условно.
Апелляционным постановлением от 25.07.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Часть 2 статьи 293 УК РФ предусматривает уголовную ответственность в случае, если в результате халатности должностного лица по неосторожности наступила смерть человека, то есть подлежит доказыванию наличие причинной связи между действием (бездействием) лица и наступившими последствиями.
Вместе с тем обвинительное заключение, утвержденное заместителем прокурора Бахчисарайского района РК 11 декабря 2015 года, не содержит указание на обстоятельства наличия причинной связи между бездействием С.А.И. и наступившими общественно-опасными последствиями в виде смерти несовершеннолетнего Б.А.И. со ссылкой на конкретные доказательства.
Допущенные нарушения препятствуют определению пределов судебного разбирательства, исправление которых относится к исключительной компетенции органов досудебного следствия.
Кроме того, при ознакомлении с материалами уголовного дела после окончания следственных действий обвиняемый С.А.И. заявил ходатайство о вызове в судебное заседание ряда свидетелей, однако сведений о разрешении данного ходатайства в материалах уголовного дела отсутствуют. Данное обстоятельство также оставлено судом без внимания.
В ином случае, приговор Судакского городского суда РК от 27.04.2016 г. об осуждении Ч.А.В. в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228, п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ апелляционным определением Верховного Суда РК от 21.07.2016 г. отменен с возвращением дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.
Как указал суд апелляционной инстанции ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого Ч.А.В. ни в обвинительном заключении дата совершения инкриминируемого Ч.А.В. преступления, предусмотренного п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ, имеющая значение для данного уголовного дела, следствием не установлена, что исключает возможность признать обвинительное заключение соответствующим требованиям ст.220 УПК РФ, и соответственно исключает основания для вынесения судебного решения.
Кроме того, освобождая Ч.А.В. от наказания по ч.1 ст.228 УК РФ в связи с применением акта об амнистии, суд не обратил внимание, что согласно п.13 Постановления об амнистии его действие не распространяется на осужденных, совершивших преступления, предусмотренные ст.228.1 УК РФ, а из приговора следует, что Ч.А.В. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.228 УК РФ и п. «б» ч.3 ст.228.1 УК, то есть в том, числе и по преступлению, указанному в п.13 Постановления об амнистии, что исключало применение указанного акта при такой совокупности преступлений.
Или, приговором Евпаторийского городского суда РК от 20.09.2016 г. Н.К.В. осужден по ч.3 ст.159 УК РФ к штрафу в размере 150000 рублей, с удовлетворением гражданского иска на сумму 1031203 рублей.
Апелляционным определением от 20.09.2016 г. приговор суда отменен с возвращением дела прокурора для устранения препятствий его рассмотрения судом по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции, предъявленное Н.К.В. обвинение в совершении мошенничества путем злоупотребления доверием нельзя было признавать соответствующим требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку в нем не приведено описание преступного деяния; не указано, в чем заключается само злоупотребление доверием; не конкретизирован предмет преступного посягательства (деньги или квартира); а также не указано время совершения преступления (когда Н.К.В. получил реальную возможность распоряжаться переданными ему потерпевшим К.Б.И. денежными средствами и спорной квартирой); не определен фактический размер причиненного потерпевшему ущерба, с учетом того, что часть полученных Н.К.В. денежных средств были, с согласия потерпевшего, израсходованы на приобретение квартиры, ее ремонт и обустройство.
Несмотря на то, что право собственности на спорную квартиру было оформлено на сына обвиняемого – Н.В.К., последний в ходе предварительного следствия об обстоятельствах дела допрошен не был, его отношение к требованиям потерпевшего К.Б.И. о возврате квартиры не выяснено и какого-либо процессуального решения в отношении него принято не было.
Суд при поступлении дела в суд и назначении его к рассмотрению вышеуказанных оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не усмотрел и по результатам рассмотрения дела постановил обвинительный приговор.
Судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в суде допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.
Приговором Керченского городского суда РК от 01.06.2016 г. Корнев Н.Ю. осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 7 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 09.09.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем: 1) исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание; 2) исключения из обвинения ссылки на какую-либо норму УК РФ, если деяние подсудимого предусматривается другой нормой УК РФ, нарушение которой вменялось ему в обвинительном заключении или обвинительном акте; 3) переквалификации деяния в соответствии с нормой УК РФ, предусматривающей более мягкое наказание.
В судебном заседании 8 апреля 2016 года государственный обвинитель в порядке ст.246 УПК РФ, исходя из содержания исследованных в судебном заседании доказательств, изменил обвинение в части места совершения преступления, указав, что местом совершения преступления К.Н.Ю. является проход между домами № 19 и № 21 по ул. Павла Бутова в г. Керчи, по направлению к переулку Солнечный, тогда как в ходе досудебного следствия, Корневу предъявлялось обвинение, где местом совершения преступления указан переулок Малый г. Керчи.
С учетом требований, указанных в ст.252 УПК РФ, суд не вправе вносить уточнения, выходя за рамки указанного в обвинительном заключении места совершения К.Н.Ю. преступления, поскольку этим нарушается право К.Н.Ю. на защиту, которому на досудебном следствии обвинение в совершении преступления в проходе между домами № 19 и № 21 по ул. Павла Бутова в г. Керчи, по направлению к переулку Солнечный, не предъявлялось.
Кроме того, как установлено судебной коллегией, обвинительное заключение, вопреки требованиям п.3 ч.1 ст.220 УПК РФ, не содержит данных, указывающих на мотив совершенного К.Н.Ю. преступления, при этом мотив также не указан и в постановлении об изменении обвинения от 08.04.2016 г.
Необеспечение реализации прав и законных интересов недееспособной потерпевшей, восполнение которых не возможно в ходе судебного разбирательства, влечет отмену приговора и возвращение дела прокурору.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 15.08.2016 г. П.А.С. осужден по ч.1 ст.131 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 28.09.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела прокурору по следующим основаниям.
Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в п. 1 Постановления Пленума от 29.06.2010 г. № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовно судопроизводстве», обязанностью государства является не только предотвращение и пресечение в установленном законом порядке посягательств, способных причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечить потерпевшему от преступления возможность отстаивать свои права и законные интересы любыми не запрещенными способами.
Как усмотрел суд апелляционной инстанции из материалов данного уголовного дела, постановлением и.о. следователя по ОВД СО по Бахчисарйскому району СУ СК России по Республике Крым от 06.05.2014 г. П.Л.Н. допущена к участию в уголовном деле в качестве представителя (законного представителя) потерпевшей – ее дочери П.Л.С., которая является инвалидом первой группы и в силу своего физического и психического состояния лишена возможности самостоятельно защищать свои права и законные интересы, с разъяснением прав, предусмотренных ст.ст.42, 44, 45 УПК РФ.
При этом, П.Л.Н., будучи наделенной правом поддерживать обвинение в интересах потерпевшей П.Л.С., как на предварительном следствии, так и в суде категорично отказалась от уголовного преследования П.А.С., являющегося ее сыном, тем самым действовала не в интересах потерпевшей.
Высказывание судом до вынесения итого решения по делу своего мнения по существу фактических и правовых вопросов необходимо расценивать как существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 19.09.2016 г. Х.О.Г. осужден по ч.1 ст.111 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года.
Апелляционным определением от 30.11.2016 г. указанный приговор был отменен с возвращением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно ч.2 ст.61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются основания полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.
Согласно материалам дела, в ходе судебного разбирательства суд назначил судебно-медицинскую экспертизу с постановкой перед экспертами следующих вопросов:
1. Какие телесные повреждения причинены С.А.В. в результате удара, нанесенного 7 ноября 2015 года Х.О.Г.?
2. Какова их степень тяжести?
3. Состоят ли в причинной связи ишемический инсульт, и как следствие инвалидность С.А.В. с ударом, нанесенным ему 7 ноября 2015 года Х.О.Г.?
Таким образом, судья еще до вынесения итогового решения по уголовному делу в отношении Х.О.Г. уже высказал свое мнение по существу фактических и правовых вопросов, которые должны получить разрешение в приговоре, выносимом по результатам судебного разбирательства.
Исходя их таких обстоятельств при постановлении приговора в отношении Х.О.Г. судья не был в полной мере свободен и независим от ранее высказанного им мнения по подлежащим разрешению в рамках этого дела вопросам, что в силу п.2 ч.2 ст.381 УПК РФ является основанием для отмены данного приговора.
Освобождение лица от уголовной ответственности на основании ст.76.2 УК РФ с применением уголовно-правового характера в виде штрафа, возможно лишь с установлением такого обязательного условия освобождения, как возмещение ущерба либо заглаживание вреда.
Постановлением Феодосийского городского суда РК от 12.10.2016 г. уголовное дело в отношении М.Ю.А., обвиняемой по ч.2 ст.148 УК РФ, прекращено на основании ст.25.1 УПК РФ с освобождением от уголовной ответственности и назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 20000 рублей.
Апелляционным постановлением от 13.12.2016 г. указанное постановление отменено с возвращение уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Прекращая в отношении М.Ю.А. уголовное дело, суд не учел и то, что ей вменено совершение преступления, которое заключается в совершении публичных действий, выражающих явное неуважение к обществу и совершенных в целях оскорбления религиозных чувств верующих, по делу отсутствует потерпевшее лицо, не установлен размер ущерба или вреда, подлежащего возмещению с учетом положений ст.76.2 УК РФ, что позволило бы применить по данной категории дел положения ст.76.2 УК РФ и прекратить уголовное дело в порядке ст.25.1 УПК РФ.
Исходя из смысла примечания к ст.291 УК РФ, не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с тем, что о даче взятки стало известно соответствующим органам.
Постановлением Ялтинского городского суда РК от 07.10.2016 г. уголовное дело в отношении Л.Г.И., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.291 УК РФ, прекращено в связи с деятельным раскаянием.
Апелляционным определением (22-3373) от 10.11.2016 г. постановление отменено с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Суд первой инстанции, разрешая ходатайство защитника о прекращении уголовного дела в отношении Л.Г.И. по ч.3 ст.291 УК РФ, не заслушав государственного обвинителя по существу предъявленного обвинения, не выяснив мнение подсудимой по нему и ее отношения к вмененному ей деянию, тем самым не установил фактические обстоятельства дела, вследствие чего пришел к преждевременному выводу о наличии необходимых и достаточных условий для освобождения лица от уголовной ответственности.
Выводы суда о том, что Л.Г.И. добровольно сообщила после совершения преступления о даче взятки и активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, сделаны судом лишь на основании заявления самой подсудимой о том, что она поддерживает ходатайство своего защитника о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям. При этом суд н выяснил мотивы и намерения Л.Г.И., которыми она руководствовалась при передаче в качестве взятки денежных средств Ч.А.А. Не убедился суд и в том, что изложенные Л.Г.И. обстоятельства совершения ею деяния соответствуют обстоятельствам совершения преступления, как они были установлены органами предварительного следствия и изложены в обвинительном заключении.
Кроме того, суд не принял во внимание и не дал должной оценки тому обстоятельству, что объем и длительность проведенных до обращения подсудимой с явкой с повинной процессуальных мероприятий по фиксации следов преступления с участием самой Л.Г.И., свидетельствуют о том, что подсудимая могла понимать и осознавать о наличии у органов власти сведений о совершенном ею преступлении.
При этом также не является правильным вывод суда об отсутствии такой осведомленности Л.Г.И. по причине отсутствия у нее юридического образования.
Кроме того, суд первой инстанции, указав в постановлении в качестве основания для прекращения уголовного дела активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, не учел, что информация, предоставленная Л.Г.И. в ее явке с повинной, уже была известна правоохранительным органам, при этом суд не выяснил, какие иные данные, способствовавшие раскрытию и расследованию преступления, были предоставлены именно подсудимой.
Суд первой инстанции, исследовав в судебном заседании протокол явки с повинной, постановление о возбуждении уголовного дела, протокол осмотра места происшествия, без оглашения обвинения, не дал оценки указанным документам в совокупности с данными, изложенными в обвинительном заключении, вследствие чего пришел к преждевременному выводу о возможности прекращения уголовного дела в соответствии с примечаниями к ст.291 УК РФ.
В соответствии со ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью достоверных доказательств, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.
Приговором Первомайского районного суда РК от 04.07.2016 г. Т.Н.И. и В.А.А. осуждены по ч.4 ст.111 УК РФ.
Апелляционным определением от 11.10.2016 г. указанный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции показания В.А.А. и Т.Н.И., данные ими в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемых и обвиняемых в части совместного нанесения потерпевшему многочисленных ударов ногами в голову, от которых он терял сознание, в приговоре суда не отражены и какая-либо оценка им не дана.
В ходе судебного разбирательства суд не выяснил причину изменения подсудимыми вышеуказанных показаний и также не дал им оценку в совокупности с другими доказательствами.
В обоснование виновности осужденных в приговоре приведены показания потерпевшей, свидетелей, заключения экспертов и протоколы следственных действий. Перечисляя данные доказательства, суд признал вину В.А.А. и Т.Н.И. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ доказанной, однако в большинстве своем не раскрыл их содержание, не конкретизировал, каким образом они свидетельствуют о том, что именно совместными действиями осужденных был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего, повлекший смерть последнего.
Кроме этого, исследуя показания ключевого свидетеля И.Л.Н. и положив их в основу приговора, суд не обратил внимания на имеющиеся в них противоречия, а также не принял мер к устранению противоречий, и более того, проверяя доводы стороны защиты о признании показаний данного свидетеля недопустимыми доказательствами, суд никаких суждений по этому поводу в приговоре не привел.
Также суд устранился от оценки доводов стороны защиты о необходимости переквалификации действий Т.Н.И. на ч.1 ст.109 УК РФ, указав в приговоре формальную фразу о том, что оснований для этого не усматривается.
В соответствии с требованиями пункта 3 части 1 статьи 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть и статья УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным.
Приговором Феодосийского городского суда РК от 11.07.2016 г. Ч.Н.А. осужден по ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 20.10.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Так, суд первой инстанции, верно квалифицировав в описательно-мотивировочной части приговора действия Ч.Н.А., как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия – по ч.2 ст.162 УК РФ, в резолютивной части приговора признал его виновным по ч.2 ст.161 УК РФ.
Таким образом, резолютивная часть обжалуемого приговора содержит существенные противоречия, исключающие его законность и обоснованность, а также возможность исполнения.
Не назначив наказание по преступному деянию, совершенному осужденным, суд первой инстанции фактически не завершил судебное разбирательство по делу, не постановил приговор в полном объеме.
Согласие подсудимого с предъявленным обвинением (ст.314 УПК РФ) является обязательным условием для применения особого порядка принятия судебного решения.
Так, приговором Красноперекопского районного суда РК от 28.07.2016 г. С.В.В. осужден по ч.1 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 18.02.2016 г. указанный приговор отменен с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Как указал суд апелляционной инстанции, одним из способов проверки наличия условий и оснований для рассмотрения уголовного дела в особом порядке (согласие лица с предъявленным обвинением) является изучение показаний обвиняемого, данными им в ходе предварительного следствия.
При ознакомлении с материалами дела обвиняемый С.В.В. заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке. В судебном заседании подсудимый, поддержал ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке.
На протяжении всего предварительного следствия С.В.В. отрицал свою причастность к инкриминируемому деянию, не признавал вину, от дачи показаний отказался. И лишь при ознакомлении с материалами уголовного дела указал, что вину он признает полностью. Конкретных же показаний, свидетельствующих о том, что он признает совершение преступления, не имеется.
При таких обстоятельствах, в соответствии с ч.3 ст.314 УПК РФ, суду надлежало отказаться от рассмотрения дела в особом порядке и провести судебное разбирательство в общем порядке.
Изменение судом объема обвинения без оценки доказательств, по делу рассмотренному в особом порядке при согласии подсудимого с предъявленным обвинением (ст.314 УПК РФ), влечет отмену приговора.
Приговором Центрального районного суда г. Симферополя РК от 10.05.2016 г. М.Н.В. осужден по ч.1 ст.158, п. «г» ч.2 ст.161, ч.3 ст.69 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы.
Апелляционным определением от 12.07.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Приговор суда постановлен в порядке Главы 40 УПК РФ и согласно протоколу судебного заседания судом исследовались только данные о личности подсудимого.
В соответствии с п.12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2016 г. № 60 «О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел», Глава 40 УПК РФ не содержит норм, запрещающих принимать по делу, рассматриваемому в особом порядке, иные, кроме обвинительного приговора, судебные решения, в частности, содеянное обвиняемым может быть переквалифицировано, ….. если для этого не требуется исследование собранных по делу доказательств и фактические обстоятельства при этом не изменяются.
Однако, при вынесении приговора суд первой инстанции принял решение об изменении квалификации действий подсудимого, исключив из обвинения квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору», фактически не проводя судебного следствия, не исследуя представленные сторонами доказательства.
При этом суд мотивировал свои выводы тем, что представленные органом предварительного расследования доказательства не подтверждают предъявленного подсудимому обвинения – совершения им грабежа группой лиц по предварительному сговору.
Таким образом, суд изменил объем предъявленного виновному обвинения, при этом дал оценку доказательствам, которые не были исследованы в судебном заседании.
Кроме того, вывод суда об отсутствии в действиях М.Н.В. квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» противоречит выводам суда, изложенным в описательно-мотивировочной части приговора, из которой следует, что М.Н.В. вступил с неустановленным предварительным следствием лицом в преступный сговор, направленный на тайное хищение чужого имущества, М.Н.В. действовал согласованно и по предварительному сговору с указанным лицом, в задачи которого входило наблюдение за окружающей обстановкой. Указав далее в приговоре, что часть похищенного имущества М.Н.В. передал неустановленному лицу, которым они распорядились по своему усмотрению, таким образом, суд фактически установил и признал доказанным совершение М.Н.В. грабежа в составе группы лиц по предварительному сговору, что по своей сути противоречит выводу суда об отсутствии в действиях осужденного указанного квалифицирующего признака.
Отсутствие в деле данных о вручении обвиняемому копии представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания необходимо расценивать как ограничение прав обвиняемого, в том числе на подачу обвиняемым после вручения представления прокурора своих замечаний на него (ч.3 ст.317.5 УПК РФ).
Приговором Феодосийского городского суда РК от 23.05.2016 г. Б.А.А. осужден по ч.1 ст.30 п.п «а,г» ч.4 ст.228.1 (несколько эпизодов), ч.3 ст.30 п.п. «а,г» ч.4 ст.228.1, ч.1 ст.30 п. «а» ч.2 ст.228.4, п. «а» ст.229.1, п. «а» ч.4 ст.174.1, п.п. «а,б» ч.4 ст.174.1, ч.3 ст.69 УК РФ к 13 годам 4 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 300000 рублей, без ограничения свободы и лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Апелляционным определением от 14.07.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Как указал суд апелляционной инстанции, после окончания предварительного следствия первым заместителем прокурора Республики Крым 31 марта 2016 года было утверждено обвинительное заключение по делу в отношении Б.А.А.. В этот же день им вынесено представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу.
01.04.2016 г. копия указанного представления была вручена защитнику обвиняемого – адвокату С.Г.Н., а адвокату Д.Ю.Ю. направлена сопроводительным письмом, после чего уголовное дело в отношении Б.А.А. было направлено в Феодосийский городской суд РК.
Вместе с тем, в представленных суду материалах дела нет сведений о вручении обвиняемому Б.А.А. копии представления прокурора об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по делу, подлежащей в соответствии с требованиями, изложенными в ч.3 ст.317.5 УПК РФ обязательному вручению обвиняемому.
Вопрос о получении указанного представления прокурора обвиняемым в суде не выяснялся, в суде апелляционной инстанции Б.А.А. пояснил, что копию указанного представления он не получал.
Принимая во внимание разъяснения п.8 ППВСРФ от 28.06.12 № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве», согласно которых при отсутствии сведений о вручении обвиняемому соответствующего представления прокурора судья принимает решение о назначении предварительного слушания для рассмотрения вопроса о возвращении уголовного дела прокурора в порядке, установленном статьей 237 УПК РФ.
При таких обстоятельствах, приговор суда нельзя было признать законным и обоснованным в нарушение процедуры уголовного судопроизводства по данному делу.
В силу положений ст.389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствами дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, если суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда.
Приговором Судакского городского суда РК от 25.05.2016 г. К.М.А. осужден по ч.1 ст.161, ч.1 ст.162, п. «б» ч.2 ст.131, ч.1 ст.157, ч.3 ст.69 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с ограничением свободы на 2 года.
Апелляционным определением от 21.07.2016 г. указанный приговор отменен с возвращением уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции, в приговоре суд первой инстанции не изложил последовательно обстоятельства совершения преступлений, признанные судом доказанным, не провел всестороннего анализа исследованных по делу доказательств, не дал им надлежащей оценки и не установил, что все положенные в основу приговора доказательства являются допустимыми.
Так, изложенные в приговоре суда показания потерпевшей, положенные в основу приговору, не соответствуют ее показаниям, зафиксированным в протоколе судебного заседания, тогда как добавление в приговоре деталей происшедшего, о которых потерпевшая суду не сообщала, является недопустимым. Показания потерпевшей, данные ею в ходе предварительного расследования, с целью устранения противоречий в них, судом не исследовались.
Кроме того, ссылаясь на видеозапись с камер наблюдения отеля «Солдайя», суд указал, что на ней зафиксирован момент нападения К. на Р.А.Б., а именно как он хватает ее сзади за шею, борется с ней, совершает изнасилование и, забрав сумку потерпевшей с земли, убегает в сторону ТОК «Горизонт».
К материалам дела приобщен диск с видеозаписью с камер наблюдения отеля «Солдайя», который признан вещественным доказательством по делу. Указанная видеозапись судом не просматривалась. По запросу суда просмотрена вторичная видеозапись, состоящая из трех отдельных файлов, сделанная при просмотре неустановленными лицами предположительно оригинала видеозапись, и содержащая посторонние комментарии. Суд не установил, при каких обстоятельствах произведена данная вторичная видеозапись и не принял решения о признании ее допустимым доказательством.
В ходе предварительного следствия потерпевшей Р.А.Б. предъявлялись для опознания шорты, изъятые к К.М.А. при его задержании. Шорты потерпевшая не опознала, однако суд в приговоре сослался на указанный протокол опознания, как на доказательство виновности осужденного, и указал, что потерпевшая опознала шорты синие в белую клетку, изъятые в ходе личного досмотра К. при задержании, как шорты, в которые был одет преступник. Следовательно, и в этой части изложенные в приговоре сведения противоречат сведениям, содержащимся в процессуальных документах.
Кроме того, в приговоре суд не мотивировал свои выводы о наличии в действиях осужденного такого квалифицирующего признака, как применение насилия, опасного для жизни потерпевшей, и не оценил надлежащим образом заключение судебно-медицинского эксперта об отсутствии у потерпевшей даже легких телесных повреждений.
Квалифицирую действия осужденного по п. «б» ч.2 ст.131 УК РФ, суд не привел доказательства, свидетельствующие о доказанности применения к потерпевшей насилия, соединенного с угрозой убийством.
Суд пришел к выводу, что изнасилование потерпевшей сопровождалось высказываниями осужденного в ее адрес угроз убийством, что являлось средством преодоления ее сопротивления. Однако, суд не обосновал своего вывода о том, что угрозы убийством воспринимались потерпевшей реально, и не указал, чем было обусловлено такое восприятие.
Описывая событие преступления, предусмотренного ст.131 УК РФ, совершенного осужденным, суд, фактически переписав обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, пришел к выводы о доказанности совершения осужденным двух половых актов с потерпевшей, тогда как последняя в суде пояснила, что насильственный половой акт был один.
Ссылаясь в приговоре на показания допрошенных свидетелей, заключения экспертов, протоколы следственных действий суду необходимо было раскрыть содержание, провести анализ, указав в приговоре, почему одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты. Такой анализ в приговоре отсутствует.
Кроме того, потерпевшая О.Е.А. предъявила гражданский иск на сумму 12300 рублей, который судом не рассматривался, права гражданскому истцу не разъяснялись.
Нарушение тайны совещательной комнаты при постановлении приговора в силу п.8 ч.2 ст.389.17 УПК РФ является одним из оснований отмены судебного решения.
Приговором Феодосийского городского суда РК от 20.05.2016 г. П.С.А. и Е.Н.Л. осуждены по п.п. «а», «в» ч.5 ст.290 УК РФ.
Апелляционным определением от 21.07.2016 г. указанный приговор отменен с направлением на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно протоколу судебного заседания для вынесения приговора по данному делу суд удалился в совещательную комнату 18 мая 2016 года в 16 часов 35 минут. Провозглашен приговор был 20 мая 2016 года в 09 часов 30 минут.
Вместе с тем, при апелляционном рассмотрении дела было установлено, что в период нахождения в совещательной комнате по данному делу судьей было рассмотрено 11 административных материалов, 2 материала о продлении срока содержания под стражей, 1 материал о проведении обыска, 1 уголовное дело и 1 материал о разъяснении заочного решения, что подтверждается ответом из Феодосийского городского суда РК за подписью председателя суда, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим отмену судебного решения.
Согласно требованиям п.4 ч.1 ст.308 УПК РФ суд обязан назначить подсудимому вид и размер наказания за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.
Апелляционным определением от 12.07.2016 г. приговор Центрального районного суда г. Симферополь РК от 12.05.2016 г. в отношении Б.С.П. отменен с возвращением дела на новое судебное разбирательство в связи с тем, что суд, в нарушение требований п.4 ч.1 ст.308 УПК РФ, не определил размер наказания по 8 эпизодам его преступной деятельностью (указав «… назначить наказание в виде 10 лишения свободы).
В ином случае суд, верно квалифицировав в описательно-мотивировочной части приговора действия Ю.Э.Ш. по ч.1 ст.186 и ч.3 ст.30, ч.1 ст.186 УК РФ, в резолютивной части приговора суд не указал статью, по которой признал Ю.Э.Ш. виновной, в связи с чем приговор Судакского городского суда РК от 28.06.2016 г. отменен с возвращением дела на новое судебное рассмотрение (апелляционное определение Верховного Суда РК от 01.12.2016 г.).
Практика постановления промежуточных судебных решений
Лицо, чье имущество было изъято в ходе обыска, может обратиться в суд с жалобой на незаконные действия (бездействие) должностного лица, а именно на процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения.
Постановлением судьи Киевского районного суда г. Симферополя от 11.07.2016 г. жалоба адвоката Т.А.В. в интересах Г.Р.Х. на незаконность решения старшего следователя 2-го СО управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по Республике Крым об отказе в удовлетворении ходатайства о возврате изъятых во время обыска денежных средств, принадлежащих Г.Р.Х., обязательстве следователя устранить допущенное нарушение – возвращена заявителям для устранения недостатков.
Апелляционным постановлением от 23.08.2016 г. указанное постановление отменено с направлением материалов для рассмотрения жалобы по существу по следующим основаниям.
19.09.2015 г. в отношении П.А.М. и других лиц возбуждены уголовные дела по ч.5 ст.290 УК РФ, объединенные в одно производство, в рамках которого 18.09.2015 г. проведен обыск по месту жительства П.А.М., в ходе которого обнаружены и изъяты 10000 долларов США и 400 евро.
Адвокат, осуществляющий защиту П.А.М. обратился к следователю с ходатайством о возврате денежных средств собственнику – Г.Р.Х., в удовлетворении которого следователем было отказано.
Г.Р.Х. и действующий в его интересах адвокат обжаловали в суд отказ следователя в удовлетворении ходатайства, указав, что изъятые денежные средства принадлежат Г.Р.Х., в связи с чем отказ следователя в удовлетворении ходатайства об их возврате собственнику является незаконным.
Суд, возвращая жалобу заявителю для устранения недостатков, сослался на то, что Г.Р.Х. не является участником уголовного судопроизводства по уголовному делу, в рамках которого обжалуют действия следователя.
Апелляционный суд, не согласившись с выводами суда первой инстанции, указал, что закон гарантирует как участникам уголовного судопроизводства, так и иным лицам, в отношении которых допущены нарушения их прав и свобод, возможность обжалования в суд решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, и определяет, чьи решения и действия (бездействие) могут быть обжалованы в соответствии с ч.1 ст.125 УПК РФ.
Лицо, чье имущество было изъято в ходе обыска, может обратиться в суд с жалобой на незаконные действия (бездействие) должностного лица, а именно на процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения.
Недопустимы ограничения прав на судебное обжалование решений и действий (бездействия), затрагивающих права и законные интересы граждан, лишь на том основании, что они не были признаны в установленном законом порядке участниками уголовного судопроизводства, поскольку обеспечение гарантируемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод человека и гражданина должно вытекать из фактического положения этого лица, как нуждающегося в обеспечении соответствующего права, в данном случае – гарантированного ст.35 Конституции РФ права частной собственности.
При отсутствии предмета обжалования, судья в ходе предварительной подготовки к рассмотрению выносит постановление об отказе в принятии жалобы к рассмотрению, а если данное обстоятельство устанавливается в ходе рассмотрения, то производство по жалобе в порядке ст.125 УПК РФ подлежит прекращению.
Например, постановлением Ялтинского городского суда РК от 06.07.2016 г. удовлетворена частично жалоба на решение и бездействие начальника ОП № 4 «Гурзуфский» УМВД России по г. Ялте и признано необоснованным решение начальника указанного отделения полиции от 30.05.2016 г. об отказе в выдаче Е.Н.А. документа об изъятии паспорта, обязав начальника отделения полиции устранить допущенное нарушение.
Апелляционным постановлением от 23.08.2016 г. постановление суда отменено, а производство по жалобе прекращено по следующим основаниям.
Согласно протоколу судебного заседания представитель заявителя поддержал свою жалобу только в части вопроса об обязательстве органа дознания выдать документ удостоверяющий личность на имя Е.Н.А.
Как указал суд апелляционной инстанции, не подлежит обжалованию в порядке ст.125 УПК РФ действия должностных лиц, а именно органов дознания, по невыдаче документа удостоверяющего личность, взамен изъятого паспорта у Е.Н.А., поскольку выдача такого документа в их компетенцию не входит.
С вопросом о выдаче документов удостоверяющих личность гражданам необходимо обращаться в органы миграционной службы.
В связи с чем, 30.05.2016 г. за исх. № 59/4-2482 начальником ОП № 4 «Гурзуфский» подполковником полиции К.О.В. заявителю был дан ответ, что временные удостоверения личности выдаются отделениями ФМС РФ, с рекомендацией обращения в УФМС России по Республике Крым и г. Ялте.
Из материалов дела усматривается, что 25.09.2015 г. у Е.Н.А. были изъяты паспорт гражданина Украины и паспорт гражданина РФ с признаками подделки, в связи с чем по результатам проверки, 28 января 2016 года было принято решение о возбуждении уголовного дела.
Исходя из требований законодательства, в ходе подготовки к судебному заседанию судья по поступившей жалобе обязан проверить, подсудна ли жалоба данному суду, подана ли надлежащим лицом, имеется ли предмет обжалования в соответствии со ст.125 УПК РФ и содержит ли жалоба необходимые сведения для ее рассмотрения.
При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, при установлении в ходе судебного рассмотрения жалобы отсутствия предмета обжалования, должен был принять решение о прекращении производства по жалобе.
Подтверждение выводов суда материалами жалобы, которые не были предметом исследования в суде, влечет отмену судебного решения.
Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя от 15.08.2016 г. в удовлетворении жалобы М.В.В. на действия и.о. руководителя следственного отдела по Киевскому району г. Симферополя о не регистрации в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ заявления о даче заведомо ложного заключения экспертом Ф.К.А. – отказано.
Апелляционным постановлением от 27.09.2016 г. указанное постановление отменено с передачей жалобы на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
Как установил суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении жалобы заявителя М.В.В., суд сослался, в том числе, на представленные им заявление от 06.06.2016 г. о совершении преступления и копии ответов СО по Киевскому району г. Симферополя ГСУ СК России по РК от 15.07.2016 г., а также Прокуратуры Киевского района г. Симферополя от 07.07.2016 г.
Согласно протоколу судебного заседания, данных об исследовании указанных документов, как и иных документов, на которые сослался заявитель в обосновании своей жалобы, нет.
В силу ч.1 ст.389.16 УПК РФ постановление признается не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.
Суд не вправе в рамках рассмотрения жалобы в порядке ст.125 УПК РФ подвергать сомнению заключения экспертов, направлять ход расследования и принимать решения о производстве следственных или иных процессуальных действий.
Постановлением Красноперекопского районного суда РК от 30.06.2016 г. в удовлетворении жалобы адвоката О.Л.В. на постановление ст. следователя СЛ по г. Красноперекопску ГСУ СК России по РК об отказе в удовлетворении ходатайства о проведении повторной экспертизы по уголовному делу в отношении М.А.И., и признании действий следователя незаконными – оказано.
Апелляционным постановлением указанное постановление суда отменено с прекращением производства по жалобе по следующим основаниям.
В соответствии с положениями ст.38 УПК РФ следователь является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной законом, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу и самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, объем которых определяется самим следователем и суд, исходя из смысла положений ст.125 УПК РФ, не вправе вмешиваться в процессуальную самостоятельность следователя.
Исходя из требований законодательства, не подлежат рассмотрению судом в порядке статьи 125 УПК РФ жалобы на решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые не способы причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, а также вмешивающиеся в процессуальную самостоятельность перечисленных лиц.
Как указал апелляционный суд, в рамках рассмотрения данной жалобы суд первой инстанции не вправе был подвергать сомнению заключению экспертов, направлять ход расследования и принимать решение о производстве следственных или иных процессуальных действий.
При проверке законности и обоснованности решений, а также действий (бездействий) следователя, судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. Таким образом, судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния.
При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для принятия к производству жалобы адвоката О.Л.В., как не содержащей предмета обжалования в порядке ст.125 УПК РФ.
Кроме этого, в нарушении требований ч.3 ст.125 УПК РФ, суд не известил потерпевшего С.А.Д. о рассмотрении жалобы, чьи интересы непосредственно затрагиваются обжалуемым решением, чем существенно нарушил уголовно-процессуальный закон.
Наличие оснований и соблюдение порядка задержания подозреваемого (ст.ст.91 и 92 УПК РФ) подлежат специальной самостоятельной проверке судом при рассмотрении ходатайств в порядке ст.108 УПК РФ.
Постановлением Центрального районного суда г. Симферополь от 4 ноября 2016 года жалоба адвоката Т.Ю.В. в интересах подозреваемого А.О.Р. о признании незаконным задержания подозреваемого А.О.Р. – оставлена без удовлетворения.
Апелляционным постановлением от 06.12.2016 г. постановление суда отменено, с прекращением производства по делу по следующим основаниям.
Определяя круг решений и действий (бездействия), способных причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, Верховный Суд РФ в п.2 Постановлении Пленума № 1 от 10.02.2009 г. «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.125 УПК РФ» указал, что к таким решениям следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа, в частности, об избрании и применении к подозреваемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда.
Кроме того, в п.1 указанного Постановления Пленума ВС РФ № 1 от 10 февраля 2009 г. Верховный Суд РФ разъяснил, что при проверке законности обоснованности решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора судья не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела.
В силу совокупного толкования требований ст.108 УПК РФ и п.29 Постановления Пленума ВСРФ от 19.12.2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» наличие оснований и соблюдение порядка задержания подозреваемого (статьи 91 и 92 УПК РФ) подлежат специальной самостоятельной проверке судом при рассмотрении ходатайств в порядке ст.108 УПК РФ, и результаты этой проверки должны быть отражены в постановлении суда, вынесенном по итогам рассмотрения ходатайства.
Также законодателем предусмотрена как возможность обжалования, так и необходимость проверки вышестоящими судебными инстанциями законности и обоснованности решения суда, вынесенного по результатам рассмотрения ходатайства, поданного в порядке ст.108 УПК РФ.
Таким образом, вопросы обоснованности подозрения, соблюдения порядка задержания лица в качестве подозреваемого, не подлежат выяснению при рассмотрении жалоб в порядке ст.125 УПК РФ.
Переквалификация преступных действий
Действия посредника в приобретении наркотических средств в интересах приобретателя подлежат квалификации как пособничество в незаконном приобретении наркотических средств (ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ).
Приговором Киевского районного суда г. Симферополя от 07.09.2016 г. С.Ю.С. осужден по ч.1 ст.228, п. «б» ч.3 ст.228.1, ч.3 ст.63 УК РФ к 8 годам 3 месяцам лишения свободы.
Апелляционным определением от 20.10.2016 г. приговор изменен, действия С.Ю.С. переквалифицированы с п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ на ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, с назначением наказания по ч.2 ст.63 УК РФ – 2 года 6 месяцев условно (ст.73 УК РФ) по следующим основаниям.
Выводы суда о доказанности вины осужденного С.Ю.С. в совершении незаконного сбыта наркотического средства, не подтверждены доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия.
Так, С.Ю.С. в судебном заседании пояснил, что 13.10.2015 г. к нему обратился знакомый по имени Виктор и попросил оказать помощь в приобретении наркотического средства на сумму 3000 рублей, на что он ответил согласием. Перезвонив своему знакомому О.Д.В., у которого ранее покупал наркотические средства, договорился об их покупке. Встретившись с Виктором в этот же день, получил от последнего 3000 рублей, за счет которых приобрел у О.Д.В. наркотическое средство, которое передал Виктору.
Показания осужденного о том, что он наркотических средств не имел, а по просьбе знакомого по имени Виктор, то есть лица под псевдонимом С.Д.А., приобрел их у третьего лица – О.Д.В. и передал их Виктору, доказательствами, добытыми по делу, в том числе показаниями всех допрошенных судом свидетелей, не опровергнуты.
Более того, показания осужденного в этой части подтверждены свидетелем С.Д.А., который в суде подтвердил, что участвуя в проведении проверочной закупки, по телефону договорился с С.Ю.С. о приобретении наркотического вещества. Получив от сотрудников полиции 3000 рублей, при встрече передал деньги С.Ю.С., который ушел на 10 минут, и, вернувшись, передал ему наркотическое средство в полимерном пакете. При этом свидетель С.Д.А. пояснил, что ему неизвестно, где С.Ю.С. приобрел наркотики.
Следовательно, выводы суда, изложенные в приговоре, о доказанности вины осужденного в совершении незаконного сбыта наркотического средства, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом.
По смыслу закона, под сбытом наркотических средств следует понимать любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.
Судом не установлено, что в момент проведения проверочной закупки С.Ю.С. имел наркотическое средство, которое мог бы продать (передать) покупателю С.Д.А., следовательно, купленное за деньги, полученные от С.Д.А., наркотическое средство – производное N-метилэфедрона, осужденному С.Ю.С. не принадлежало и это наркотическое средство С.Д.А. у С.Ю.С. не «приобрел» в том смысле, который заложен законодателем в это понятие, а взял, как его приобретатель.
Данные обстоятельства объективно свидетельствую об ошибочной квалификации действий осужденного С.Ю.С. по данному эпизоду по п. «б» ч.3 ст.228.1 УК РФ. Действия посредника в приобретении наркотических средств в интересах приобретателя подлежат квалификации как пособничество в незаконном приобретении наркотических средств. Поэтому действия осужденного С.Ю.С. по данному эпизоду охватываются составом преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ.
Необоснованное исключение из обвинения признака совершения такого преступления как похищение человека (ст.126 УК РФ) – из корыстных побуждений, повлекло отмену приговора суда и постановление нового приговора.
Приговором Ялтинского городского суда РК от 13.09.2016 г. С.А.М., Т.Р.А., Х.А.С. и Э.И.Ш. осуждены по ч.1 ст.126 УК РФ.
Апелляционным приговором от 24.11.2016 г. указанный приговор отменен с постановлением нового приговора, которым вышеуказанные лица признаны виновными и осуждены за совершение преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ, то есть похищение человека из корыстных побуждений, по следующим основаниям.
Как указал суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции, признавая виновными С.А.М., Т.Р.А., Х.А.С. и Э.И.Ш. в совершении ими похищения человека, необоснованно пришел к выводу об исключении из обвинения такого квалифицирующего признака преступления как его совершение из корыстных побуждений, ссылаясь на то, что собранными по делу доказательствами не подтвержден умысел осужденных на завладение транспортным средством потерпевшего.
Так, из показаний потерпевшего следует, что мотивом его похищения и вывоза из Республики Крым было именно завладение его транспортным средством. Потерпевший в ходе всего предварительного следствия, затем и в суде утверждал, что именно желание осужденных завладеть его транспортным средством стало причиной его похищения, дав подробные показания об обстоятельствах его перемещения в иной регион, разговорах, которые вели между собой осужденные.
Кроме того, о правильности таких выводов также свидетельствует и то, что документы на автомобиль, ключи на автомобиль находились у осужденных и уже впоследствии, в ходе предварительного следствия, были выданы правоохранительным органам защитником одного из осужденных. При этом, когда автомобиль вышел из строя, осужденные не оставили своих попыток завладеть им, приняли меры для его транспортировки с целью последующего ремонта.
Указанные обстоятельства опровергают доводы о том, что автомобилем осужденные воспользовались только для того, чтобы добраться к месту назначения.
Практика назначения уголовного наказания
В силу ч.3 ст.15 УК РФ преступлениями средней тяжести признаются неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, превышает три года.
Приговором Бахчисарайского районного суда РК от 10.10.2016 г. Л.В.П. осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 6 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на 3 года.
Апелляционным постановлением от 09.12.2016 г. указанный приговор изменен, назначенное Л.В.П. наказание снижено до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.
Совершенное Л.В.П. преступление, предусмотренное ч.5 ст.264 УК РФ относится к преступлениям совершенным по неосторожности и максимальное наказание, предусмотренное санкцией данной части статьи превышает три года лишения свободы, в связи с чем, в силу ч.3 ст.15 УК РФ относится к категории средней тяжести.
Поскольку суд первой инстанции при назначении наказания учел, что Л.В.П. совершил тяжкое преступление, суд апелляционной инстанции снизил назначенное осужденному наказание.
Вопросы признания рецидива (ст.18 УК РФ).
В силу требований ч.4 ст.18 УК РФ при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести, судимости за преступления, совершенные лицом в возрасте до 18-ти лет, а также судимости за преступления, осуждение за которые признавалось условным.
Приговором Центрального районного суда г. Симферополя РК от 20.09.2016 г. Ш.Р.Р. осужден по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам 9 месяцам лишения свободы в колонии строгого режима.
Апелляционным определением от 15.12.2016 г. из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании в качестве обстоятельства, отягчающего наказание Ш.Р.Р. – рецидив преступлений, ссылку на ст.68 УК РФ, со смягчением назначенного осужденному наказания до 3 лет лишения свободы в колонии общего режима.
Как указал суд апелляционной инстанции, согласно материалам дела Ш.Р.Р. был осужден в период действия законодательства Украины 29 января 2009 года Центральным районным судом г. Симферополя АР Крым по ч.2 ст.186 УК Украины – за преступление, совершенное им в возрасте до 18-ти лет.
Кроме того, он же судим 19 января 2011 года Киевским районным судом г. Симферополя АР Крым по ч.2 ст.185 УК Украины, за тайное похищение чужого имущества (кража), совершенное повторно. В соответствии с положениями уголовного законодательства Российской Федерации квалифицирующий признак «повторность» отсутствует, в связи с чем, данное преступление относится к категории небольшой тяжести.
Таким образом, данные судимости в силу ч.4 ст.18 УК РФ не могли учитываться при признании рецидива преступлений.
В ином случае, приговором Феодосийского городского суда РК от 26.07.2016 г. осужден В.Д.Г. за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а», «в» ч.3 ст.158, «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ.
Апелляционным определением от 06.10.2016 г. указанный приговор изменен, исключен рецидив преступлений, в том числе в качестве обстоятельства отягчающего наказание, со смягчением наказания, поскольку В.Д.Г. имеет судимость по приговору Феодосийского городского суда от 6 августа 2015 года за преступление, осуждение за которое признано условным.
Статьей 47 УК РФ и санкцией ч.3 ст.264 УК РФ предусмотрен такой вид обязательного дополнительного наказания, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, а такого вида как лишение права управления транспортными средствами не предусмотрено.
Приговором Симферопольского районного суда РК от 14.10.2016 г. Ю.Ш. осужден по ч.5 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами сроком на 3 года.
Апелляционным постановлением от 01.12.2016 г. приговор изменен уточнением вида назначенного дополнительного наказания по ч.5 ст.264 УК РФ – как лишение права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 3 года, поскольку такого вида как лишение права управления транспортными средствами статьей 47 УК РФ и санкцией ч.3 ст.264 УК РФ не предусмотрено.
По аналогичным основаниям изменен приговор Киевского районного суда г. Симферополя от 13.10.2016 г. в отношении Я.Т.Л. (апелляционным постановлением от 22.11.2016 г. 22-3431).
По смыслу ч.3 ст.47 УК РФ суд должен мотивировать свое решение о необходимости назначения дополнительного наказания, которое не предусмотрено санкцией статьи в качестве наказания за преступление.
Приговором Центрального районного суда г. Симферополя от 21.09.2016 г. З.И.И. осужден по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ, а К.С.В. по п. «б» ч.3 ст.2911 УК РФ.
Апелляционным определением от 17.11.2016 г. назначенное З.И.В. наказание по ч.3 ст.30. ч.3 ст.159 УК РФ смягчено исключением из приговора суда дополнительных наказаний в виде штрафа в размере 50000 рублей и в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций представителя власти, либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации сроком на 2 года.
В соответствии с требованиями ч.3 ст.47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного наказания и в случае, если оно не предусмотрено соответствующей статьей особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.
Поскольку суд в нарушение требований ч.3 ст.47 УК РФ в описательно-мотивировочной части приговора не привел оснований принятия решения о назначении дополнительного наказания, не мотивировал необходимость его назначения, апелляционный суд исключил его из приговора суда.
Также, в связи с не указанием оснований для применения дополнительного наказания в виде штрафа, в отсутствие соответствующих мотивов принятого решения, было исключено и это дополнительное наказание.
Кроме того, суд апелляционной инстанции в отношении осужденного по п. «б» ч.3 ст.291 УК РФ К.С.В. также изменил приговор суда, исключением дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций представителя власти, либо выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.
Указал при этом, что суд первой инстанции не учел разъяснений п.9 ППВСРФ № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» и, назначив К.С.В. дополнительное наказание в виде лишения права занимать определенные должности, установил запрет на замещение должностей не только на государственной службе или в органах местного самоуправления, но и в иных организациях и учреждениях различной организационно-правовой формы.
В соответствии со ст.56 УК РФ, лишение свободы назначается осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств.
Приговором Ялтинского городского суда РК от 05.08.2015 г. Р.П.Ю. осужден по ч.1 ст.119 УК РФ к 1 году лишения свободы условно.
Апелляционным постановлением от 29.09.2016 г. указанный приговор изменен в части назначенного наказания, поскольку Р. не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы, поскольку он совершил преступление небольшой тяжести впервые, а отягчающих наказание по делу не установлено.
В соответствии с п. «а» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание лишения свободы лицам, осужденным за умышленные преступления средней тяжести, ранее не отбывавшим лишения свободы, назначается в колониях-поселениях.
Приговором Кировского районного суда РК от 16.08.2016 г. К.З.Р. осужден по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием в колонии общего режима.
Апелляционным постановлением от 13.10.2016 г. вид колонии изменен на колонию-поселению, в связи с тем, что К.З.Р. осужден за совершение умышленного преступления средней тяжести и ранее он не отбывал наказание в виде лишения свободы.
Наличие малолетнего ребенка у виновного признается смягчающим наказание обстоятельством в силу прямого указания в законе (п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ).
Приговором Центрального районного суда г. Симферополя С.И.А. осужден по п.п. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 27.10.2016 г. приговор изменен, со смягчением наказания, поскольку согласно материалам дела, осужденный является отцом малолетнего ребенка, что судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства признано не было.
В соответствии с ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» (или) «к» ч.1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строго вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
В соответствии с ч.5 ст.62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
Приговором Черноморского районного суда РК от 10.08.2016 г. Р.Р.А. осужден по ч. 1 ст.228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы.
Уголовное дело рассмотрено в порядке главы 40 УПК Российской Федерации.
Апелляционным определением от 29.09.2016 г. данный приговор изменен, Р.Р.А. снижен срок наказания до 3-х лет лишения свободы.
Основанием для такого решения коллегия судей указала на то обстоятельство, что согласно ч. 5 ст. 62 УК РФ срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершение преступления. Кроме того, судом установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
При наличии условий, предусмотренных ч. 1 и ч. 5 ст. 62 УК РФ, необходимо применение совокупности этих правил назначения наказания, то есть срок или размер наказания Р.Р.А. не могут превышать 2/3 от 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст.228.1 УК РФ, которая предусматривает максимальный срок назначения наказания до восьми лет лишения свободы. Поэтому мера наказания Р.Р.А. не должна была превышать 3 лет 6 месяцев лишения свободы (2/3 от 8 лет = 5 лет 3 месяца, 2/3 от 5 лет 3 месяцев = 3 года 6 месяцев).
Или, приговором Бахчисарайского районного суда РК осужден Р.С.В. по ч.2 ст.228 УК РФ к 4 годам 11 месяцам лишения свободы.
Уголовное дело рассмотрено в особом порядке (Глава 40 УПК РФ).
Апелляционным определением от 12.09.2016 г. наказание снижено до 4 лет 5 месяцев лишения свободы, поскольку судом были установлены смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, при отсутствии отягчающих и максимально возможном наказании по ч.2 ст.228 УК РФ в виде 10 лет лишения свободы, в связи с чем, наказание не могло превышать 4 лет 5 месяцев лишения свободы.
Необоснованное применение положений ст.63 УК РФ (обстоятельства отягчающие наказание) (немотивированное применение положений ч.1.1 ст.63 УК РФ) влечет изменение приговора.
Приговором Ялтинского городского суда РК от 24.12.2015 г. М.А.Н. осужден по п. «б» ч.4 ст.132 УК РФ к 13 годам лишения свободы.
Апелляционным определением Верховного Суда РК от 06.10.2016 г. указный приговор изменен, исключено указание о признании обстоятельством, отягчающим наказание – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, смягчено наказание по п. «б» ч.4 ст.132 УК РФ до 12 лет 11 месяцев лишения свободы.
В соответствии с требованиями статей 73, 307, 308 УПК РФ, суд обязан мотивировать в приговоре свои выводы по вопросам, связанным с наказанием и влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления.
Однако в приговоре суда не указано, в зависимости от каких обстоятельств по делу суд признал отягчающим обстоятельством наказание – совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не привел в приговоре мотивы принятого решения.
В соответствии с требованиями ч.2 ст.68 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
Приговор Керченского городского суда РК от 04.08.2016 г. об осуждении С.А.А. по ч.4 ст.111, ст.70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы – изменен апелляционным определением от 05.10.2016 г. в связи с нарушением вышеуказанных требований закона при следующих обстоятельствах.
Назначая С.А.А. наказание, суд правильно учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории особо тяжких, конкретные обстоятельства дела, данные о личности, отсутствие обстоятельств, смягчающих наказание. Обстоятельством, смягчающим наказание, судом признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления. К обстоятельству, отягчающему наказание, суд правильно отнес рецидив преступлений.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время или после его совершения, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые в соответствии со ст.64 УК РФ могли бы быть основанием для назначения наказания ниже низшего предела, чем установлено законом, суд верно не усмотрел.
Вместе с тем, при определении С.А.А. вида и срока наказания суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, нарушив требования ч.2, ч.3 ст.68 УК РФ о назначении наказания при рецидиве преступлений.
В соответствии с требованиями ч.2 ст.68 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
Однако суд первой инстанции назначил С.А.А. наказание в виде 4 лет лишения свободы, что является менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.4 ст.111 УК РФ (5 лет от 15).
Нарушения требований ст.69 УК РФ (назначение наказаний по совокупности преступлений).
Приговором Евпаторийского городского суда РК от 28.09.2016 г. А.А.Р. осужден по трем эпизодам преступления, предусмотренного ч.2 ст.159, ч.2 ст.69 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы.
Апелляционным постановлением от 08.11.2016 г. приговор изменен со снижением назначенного окончательного наказания до 5 месяцев лишения свободы, поскольку за совершение каждого из трех эпизодов преступления наказание судом было назначено по 2 месяца лишения свободы, и на основании ч.2 ст.69 УК РФ при применении принципа частичного сложения наказаний, суд фактически применил принцип их полного сложения.
Приговором Кировского районного суда РК от 06.09.2016 г. К.А.А. осужден по п. «в» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем поглощения менее строгого наказания более строгим, окончательно назначено наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы. В силу ст.73 УК РФ наказание признано считать условным.
Апелляционным определением от 20.10.2016 г. приговор суда был изменен, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание К.А.А. назначено путем частичного сложения наказаний в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы, поскольку суд первой инстанции, правильно применив норму закона и фактически частично сложив наказания, неправильно указал на принцип поглощения наказаний, который не предусмотрен ч.3 ст.69 УК РФ.
В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений также назначается наказание, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу.
Приговором Керченского городского суда РК от 24.10.2016 г. П.В.В. осужден по ч.1 ст.158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы, на основании ст.70 УК РФ по совокупности приговоров (приговор Керченского городского суда от 09.03.2016 г.) окончательно назначено наказание на срок 10 месяцев 1 день.
Апелляционным постановлением от 24.10.2016 г. указанный приговор изменен, исключено назначение наказание по совокупности приговоров, поскольку приговором Керченского городского суда РК от 09.03.2016 г. П.В.В. осужден за преступление, совершенное им 06.09.2015 г., то есть до преступления, совершенного по настоящему делу — 10 декабря 2015 г.
В случае, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, в таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.
(п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»).
Приговором Симферопольского районного суда от 22.08.2016 г. Б.А.В. осужден по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы.
Апелляционным определением от 13.10.2016 г. указанный приговор изменен, исключено указание на применение ч.5 ст.69 УК РФ, Б.А.В. признано считать осужденным по п. «г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.
Так, в соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» в тех случаях, когда в отношении условно осужденного лица будет установлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совершенном до вынесения приговора по первому делу, правила части 5 статьи 69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в статье 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена уловного осуждения. В таких случаях приговоры по первому и второму делам исполняются самостоятельно.
Поскольку установлено, что Б.А.В. по настоящему уголовному делу совершил преступление 26 марта 2016 года, то есть до вынесения приговора от 22 июня 2016 года, по которому ему было назначено условное наказание, суд первой инстанции ошибочно применил ч.5 ст.69 УК РФ при назначении окончательного наказания осужденному, в связи с чем указание о применении ч.5 ст.69 УК РФ было исключено из приговора суда.
В силу ч.3 ст.86 УК РФ, судимость погашается в отношении осужденных к лишению свободы за преступление средней тяжести по истечению 3 лет после отбытия наказания и за тяжкие по истечению 8 лет.
По приговору Кировского районного суда РК от 16.08.2016 г. в отношении К.А.А., осужденного по ч.3 ст.162 УК РФ, суд указал на наличие у него судимостей по приговорам Кировского райсуда РК от 17.08.1998 г. по ч.2 ст.140 УК Украины 1960 года (кража, совершенная по предварительному сговору группой лиц) к 2 годам лишения свободы и от 28.11.2000 г. по ч.3 ст.82, ч.1 ст.142, ст.208 УК Украины 1960 года (грабеж, с проникновением в иное хранилище; нападение с целью завладения имуществом; вовлечение несовершеннолетнего в преступную деятельность) к 5 годам лишения свободы.
Апелляционным определением от 20.10.2016 г. указание суда на данные судимости исключены из приговора суда, поскольку применительно к положениям УК РФ, преступления, за которые был осужден К.А.А., подлежат квалификации по п. «а» ч.2 ст.158, ч.1 ст.162, п. «в» ч.2 ст.161, ст.150 УК РФ и, в соответствии со ст.15 УК РФ, относятся к категории тяжких и средней тяжести.
В силу ч.3 ст.86 УК РФ, судимость погашается в отношении лиц, осужденных к лишению свободы за преступление средней тяжести по истечению 3 лет после отбытия наказания и за тяжкие преступления по истечению 8 лет после отбытия наказания.
Таким образом, исходя из положений ст.2 Федерального закона от 05.04.2014 г. № 91-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополя» и сведений о его освобождении из мест лишения свободы, на момент осуждения К.А.А. его судимости по вышеуказанным приговорам были погашены.
Кроме того, установив факт осуждения К.А.А. по еще одному приговору Кировского районного суда РК от 04.05.2016 г. и определив наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ, суд не отразил во вводной части обжалуемого приговора данный факт, что судом апелляционной инстанции было устранено.
Исходя из смысла ч.5 ст.88 УК РФ, наказание в виде ограничения свободы может быть назначено несовершеннолетним осужденным только в качестве основного наказания.
Приговором Красногвардейского районного суда РК от 23.05.2016 г. С.В.Ю. осужден по п. «б» ч.4 ст.132, ст.69 УК РФ к 7 годам 2 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 года 8 месяцев.
Апелляционным определением от 08.11.2016 г. указанный приговор изменен, исключено дополнительное наказание в виде ограничения свободы по двум эпизодам преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.132 УК РФ, а также по правилам ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений – сроком на 1 год 8 месяцев, поскольку указанные эпизоды преступления совершены осужденным в несовершеннолетнем возрасте и в соответствии с ч.5 ст.88 УК РФ ему не могло быть назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
Несправедливым является также приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое по своему виду или размеру является несправедливым вследствие чрезмерной мягкости.
Так, приговором Кировского районного суда РК от 27.09.2016 г. Г.А.В. осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 1 году лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком на три года, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно.
Апелляционным постановлением от 15.12.2016 г. указанный приговор изменен, исключено применение ст.73 УК РФ об условном осуждении Г.А.В., а также усилено наказание по ч.3 ст.264 УК РФ до 1 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении по следующим основаниям.
Установив наличие по делу обстоятельств, смягчающих наказание осужденному и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд первой инстанции при назначении Г.А.В. наказания, надлежащим образом не учел, что он управляя автомобиле в светлое время суток, нарушил правила дорожного движения, допустил столкновение с автомобилем, осуществляющего маневр левого поворота, в котором находились потерпевшие. При этом потерпевшему П.С.И. были причинены телесные повреждения, от которых он вскоре скончался, а потерпевшему М.О.Д. были причинены тяжкие телесные повреждения.
Суд при назначении наказания Г.А.В. должен был учесть не только данные о личности виновного и влияние назначенного наказания на исправление осужденного, но и характер, степень общественной опасности, конкретные обстоятельства совершенного преступления и наступившие последствия.
Таким образом, назначенное Г.А.В. наказание в виде лишения свободы с применением ст.73 УК РФ не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, является несоразмерным содеянному и противоречит целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.
Практика применения законодательства
о мерах пресечения в виде заключения под стражу,
домашнего ареста и залога
Если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу, срок в соответствии с ч.3 ст.128 УПК РФ исчисляется с момента фактического задержания.
Постановлением Судакского городского суда РК от 23.09.2016 г. в отношении Б.А.С. обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, избрана мера пресечения в виде содержания под стражей на 2 месяца, то есть до 21 декабря 2016 года.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 04.10.2016 г. постановление изменено в части окончания срока действия меры пресечения.
Так, разрешая ходатайство следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Б.А.С., суд, установив продолжительность срока действия данной меры пресечения — 2 месяца, определив ее действие – до 21 декабря 2016 года, не учел, что задержан Б.А.С. был – 21 сентября 2016 г., в связи с чем, 2-х месячный срок содержания под стражей истекает 20 ноября 2016 г., а не 20 декабря 2016 года, что суд апелляционный инстанции исправил в своем решении.
Из смысла ст.ст. 109, 162 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать срока предварительного следствия (кроме случаев по ч.81 ст.109 УПК РФ).
Постановлением Судакского городского суда РК от 14.10.2016 г. О.Д.Н. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 15 декабря 2016 года включительно.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 27.10.2016 г. указанное постановление изменено, срок содержания обвиняемого под стражей установлен до 15 ноября 2016 года в связи с тем, что срок производства предварительного следствия по данному делу установлен до 15 ноября 2016 года, и избрание судом меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого до 15 декабря 2016 года включительно противоречит требованиям уголовно-процессуального законодательства, поскольку окончание данного срока находится за пределами срока предварительного следствия.
В ином случае, апелляционным постановлением из постановления Киевского районного суда г. Симферополя, которым в отношении П.С.Н. продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, всего до 5 месяцев, то есть до 22 ноября включительно, исключено было слово «включительно» из резолютивной части решения, поскольку исходя из материалов дела окончание срока предварительного следствия приходилось на 21 ноября 2016 года.
Исходя из положений ч.ч. 9 и 10 ст.109 УПК РФ течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу (по решению суда), а истекает в 24 часа последних суток срока (п.19 постановления Пленума от 19.12.2013 г. № 41), с учетом положений ч.10 ст.109 УПК РФ.
Например, постановлением Кировского районного суда РК от 25.11.2016 г. в отношении М.Н.И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по 10 декабря 2016 года.
Апелляционным постановлением от 01.12.2016 г. в резолютивную часть постановления внесены уточнения в указание конечной даты срока действия меры пресечения – до 8 декабря 2016 года, поскольку при избрании меры пресечения сроком на 16 суток, суд первой инстанции указал, что она избрана по 10 декабря 2016 года, при этом не учел, что в порядке ст.91 УПК РФ М.Н.И. был задержан 22 ноября 2016 года и срок содержания его под стражей в 16 суток истекает 7 декабря 2016 года.
Кроме того, определяя конечную дату срока содержания под стражей, суды правильно полагают, что если лицо задержано, например, 3 мая, то окончание месячного срока приходится на 2 июня (то есть необходимо указывать до 3 июня, без излишнего указания «включительно»), и допущенные судами ошибки в определении конечной даты срока также исправлялись судом апелляционной инстанции.
Так, постановлением Киевского районного суда г. Симферополя от 09.12.2016 г. в отношении Л.И.А. продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, всего до 6 месяцев 20 суток, то есть до 12 января 2017 года, включительно.
Апелляционным постановлением от 23.12.2016 г. из резолютивной части постановления слово «включительно» исключено, поскольку из материалов дела следует, что окончание срока, на который продлено действие меры пресечения, приходится на 11 января 2017 года, кроме того, срок предварительного следствия по данному делу продлен до 12 января 2017 года, и слово «включительно» конфликтует со значением предлога «до», указывающим на наступление события до обозначенной даты.
Резолютивная часть постановления суда о продлении срока содержания под стражей должна содержать указание срока, на который продлено содержание обвиняемого, подсудимого под стражей, и дату его окончания (п.30 постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19.12.2013 г.)
Постановлением Симферопольского районного суда РК от 22.09.2016 г. в отношении Павлова А.В. продлен срок содержания под стражей до 28.10.2016 г.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 04.10.2016 г. постановление изменено, с указанием срока продления меры пресечения на 1 месяц, и общего срока содержания под стражей – 7 месяцев, поскольку судом первой инстанции в постановлении было указано лишь окончательная дата действия меры пресечения.
Ходатайство о продлении срока содержания под стражей должно быть надлежащим образом мотивировано, с указанием оснований необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, суд в свою очередь обязан выяснить причины, по которым нельзя было завершить досудебное производство до окончания срока содержания обвиняемого под стражей (п.п. 2, 21, 22 постановления Пленума ВС РФ № 41 от 19.12.2013 г.).
Постановлением Красногвардейского районного суда РК от 02.08.2016 г. в отношении А.А.В. продлен срок содержания под стражей на 30 суток.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 17.08.2016 г. указанное постановление, а материалы дела направлены на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
Как указал суд апелляционной инстанции, старший дознаватель, обратившись в суд с ходатайством о продлении срока содержания А.А.В. под стражей и участвуя в судебном заседании, надлежащим образом его не мотивировал, не привел оснований необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, не указал причин, по которым не успел завершить досудебное производство по делу, не представил информации о том, какие из запланированных следственных действий выполнены, а какие необходимо выполнить для завершения досудебного производства по делу, не приобщил к материалам дела необходимые документы (постановления о возбуждении уголовного дела, копию протокола задержания А.А.В., протоколы его допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого, постановления об избрании ему меры пресечения и т.п.), а также сведения о личности обвиняемого – копию паспорта, характеристики, справки о судимостях, копии свидетельств о рождении детей и не представил доказательств обоснованности обвинения А.А.В. в совершении преступлений.
В свою очередь, суд, не выяснив надлежащим образом причины, по которым нельзя было завершить досудебное судопроизводство до окончания срока содержания А.А.В. под стражей, и, не обратив внимания на отсутствие в материалах дела необходимо документов для продления срока содержания под стражей, вопреки требованиям закона и разъяснения соответствующего ППВСРФ, удовлетворил вышеуказанное ходатайство, при этом проигнорировав разъяснения Пленума о требованиях, предъявляемых к содержанию материала ходатайства, представляемого дознавателем в суд, не устранил имеющуюся неполноту материалов ходатайства при принятии его к своему производству и в ходе судебного разбирательства, а также не приобщил к ходатайству копии исследованных материалов уголовного дела.
Неэффективность организации предварительного расследования может повлечь отказ в продлении срока содержания под стражей.
Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя от 02.12.2016 г. в отношении Л.А.Н., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.290, ч.1 ст.285 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 10 месяцев, то есть до 3 января 2017 г.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 15.12.2016 г. указанное постановление изменено, отказано в продлении срока содержания под стражей, с избранием в отношении Л.А.Н. меры пресечения в виде домашнего арест по следующим основаниям.
Как указал суд апелляционной инстанции следователь в своем ходатайстве обосновал просьбу о продлении срока содержания под стражей Л.А.Н. – необходимость проведения ряда следственных действий, а именно: допроса специалистов Ространснадзора; истребование сведений о важном факте уплаты административного штрафа У.В.П.; приобщения регистрационных документов на автомобили; приобщения копий учредительных документов; допроса в качестве свидетеля У.В.В., Б.В.В., К.А.А.; дачи правовой оценки действиям Я.И.А.; предъявления Л.А.Н. обвинения в окончательной редакции; выполнения требований ст.ст.215-217 УПК РФ; составления обвинительного заключения, направления его вместе с уголовным делом прокурору.
Однако, обращаясь в суд с предыдущим ходатайством о продлении меры пресечения общим сроком до 9 месяцев, следователь указывал на необходимость проведения тех же самых следственных действий, что свидетельствует о неэффективной организации предварительного расследования, и дает основания считать, что на протяжении установленного ранее срока содержания Л.А.Н. под стражей какие-либо следственные действия не проводились.
В силу закона, тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок могут служить основанием для заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу, ввиду того, что он может скрыться от дознания, предварительного следствия. Тем не менее, в дальнейшем одни только эти обстоятельства не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения.
Течение установленного частью 2 статьи 255 УПК РФ шестимесячного срока начинается в день поступления уголовного дела в суд (п.34 Постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 г. № 41).
Постановлением Керченского городского суда РК от 21.11.2016 г. в отношении Т.И.А. продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, 04 марта 2017 года включительно.
Апелляционным постановлением от 08.12.2016 г. указанное постановление изменено, признано считать продленным срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 6 месяцев со дня постановления уголовного дела в суд, то есть до 18 февраля 2017 года.
Как установил суд апелляционной инстанции, уголовное дело в отношении Т.И.А. поступило в суд для рассмотрения по существу – 18 августа 2016 года, 22 августа 2016 г. по делу было назначено предварительно слушание, 2 сентября 2016 года продлен срок содержания под стражей на 3 месяца, однако суд, 21 ноября 2016 г. обжалуемым постановлением продлевая срок действия меры пресечения еще на 3 месяца, указал конечную дату — до 4 марта 2017 года, в то время как в соответствии с ч.2 ст.255 УПК РФ общий срок содержания под стражей в виде 6 месяцев (со дня поступления дела в суд) истекает 18 февраля 2017 года.
Вопросы, разрешаемые в порядке исполнения приговоров
В случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношений, суд рассматривает вопрос о замене этой стороны её правопреемником в порядке гражданского судопроизводства.
В порядке уголовного производства (Глава 47 УПК РФ) постановлением Симферопольского районного суда РК от 02.09.2016 г. произведена замена взыскателя по исполнительному листу о взыскании с Р.Л.А. в пользу Пожарского сельского совета 46736, 65 украинских гривен.
Апелляционным постановлением Верховного Суда РК от 02.09.2016 г. постановление суда отменено по следующим основаниям.
Нормы уголовно-процессуального закона, изложенные в гл.47 УПК РФ «Производство по рассмотрению и разрешению вопросов, связанных с исполнением приговора, где отсутствуют вопросы о замене взыскателя по исполнительному листу.
В ст.397 УПК РФ указан перечень вопросов, подлежащих рассмотрению при исполнении приговора, где отсутствуют вопросы о замене взыскателя по исполнительному листу, а в ст.399 УПК РФ указан перечень лиц, которые могут обращаться в суд по вопросам, связанным с исполнением приговора, и процессуальный документ, подаваемый в суд при таком обращении.
В вышеприведенных нормах уголовно-процессуального закона отсутствует указание на право взыскателя обращаться с заявлением о замене взыскателя по исполнительному листу.
Согласно ст.44 ГПК РФ, в случае выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении, суд допускает замену этой стороны ее правопреемником.
При этом, вышеуказанная норма гражданско-процессуального закона не разграничивает вид судопроизводства, в рамках которого был разрешен гражданский иск, следовательно, этот порядок относится и к исполнительным листам, выданным по результатам рассмотрения гражданского иска в рамках уголовного дела на основании приговора суда.
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Крым