Обобщение по итогам изучения судебной практики применения судами Оренбургской области статьи 237 УПК РФ

ОБОБЩЕНИЕ
по итогам изучения судебной практики применения судами Оренбургской области статьи 237 УПК РФ при рассмотрении вопроса о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом
В соответствии с заданием Верховного Суда Российской Федерации Оренбургским областным судом проведено обобщение судебной практики применения судами Оренбургской области статьи 237 УПК РФ за период 2012-2016 годов.
Целью проведения обобщения является анализ и выделение причин, послуживших возвращению уголовных дел прокурору, а также проверка законности и обоснованности принятия таких решений.
Далее аналитическая справка будет представлена в виде ответов на поставленные в примерной программе вопросы.

1. За период 2012 по 2016 годов судами Оренбургской области в качестве суда первой инстанции было возвращено в порядке ст. 237 УПК РФ 579 уголовных дел. Наибольшее количество уголовных дел было возвращено прокурору в 2014 году, а именно 156 уголовных дел.

Наглядно статистические данные можно представить следующим образом:

Уголовные дела возвращались судами прокурору как со стадии предварительного слушания, так и со стадии судебного разбирательства без предварительного слушания.
Основаниями возвращения уголовных дел прокурору за период 2012-2016 годов являлись п.п. 1, 2, 3, 4, 5, 6 ч. 1 ст. 237, ч. 1.1 ст. 237, п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.
Случаев возвращения уголовного дела прокурору судами области в качестве суда первой инстанции по п. 2 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ не было.
Вместе с тем в 2015 году судом кассационной инстанции был отменен приговор ввиду иных новых обстоятельств и уголовное дело возвращено прокурору по следующим основаниям.

Приговором Бузулукского районного суда Оренбургской области от 09 октября 2013 года И.Ю.Ф. осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 8 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
И.Ю.Ф. была признана виновной в том, что она в ходе ссоры на почве сложившихся личных неприязненных отношений с П.С.А. умышленно, с целью его убийства, нанесла последнему удар электрошокером в область шеи, в результате П.С.А. потерял сознание. В продолжение своего умысла
И.Ю.Ф. обмотала шею П.С.А. металлической гитарной струной и задушила его. В дальнейшем И. Ю.Ф. с целью сокрытия следов преступления обмотала труп веревкой, укрыла простыней, погрузила в салон личного автомобиля и вывезла в лесополосу, где закопала.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда от 16 января 2014 года приговор Бузулукского районного суда Оренбургской области от 09 октября 2013 года в отношении И.Ю.Ф. оставлен без изменения.
В президиум Оренбургского областного суда с заключением о возобновлении производства по уголовному делу в отношении И.Ю.Ф. ввиду новых обстоятельств обратился и.о. прокурора Оренбургской области.
Судом кассационной инстанции было установлено, что в прокуратуру Курманаевского района поступило обращение потерпевшего П.А.А. по вопросу пересмотра квалификации действий И.Ю.Ф. Он сообщил, что малолетняя дочь погибшего П.Е.С., которая являлась очевидцем совершенного преступления, на момент анализируемых событий не обладала навыками устной речи, поэтому в период предварительного расследования она допрошена не была. В настоящее время П.Е.С. дала объяснения, из которых следует, что к убийству ее отца причастны И.Ю.Ф., И.А.О. и Ш.А.Т., а очевидцем преступления также являлся Ф.А.В. При проверке оперативным путем данная информация нашла свое подтверждение.
24 октября 2014 года прокурором Курманаевского района Оренбургской области в порядке п. 3 ст. 413 УПК РФ возбуждено производство ввиду новых обстоятельств. На основании ч. 4 ст. 415 УПК РФ материалы производства направлены в Первомайский МСО СУ СК РФ по Оренбургской области для проведения расследования. 25 октября 2014 года руководителем Первомайского МСО СУ СК РФ по Оренбургской области возбуждено уголовное дело по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ в отношении И.А.О. и Ш.А.Т. В рамках уголовного дела в отношении И.Ю.Ф. каких-либо процессуальных решений в отношении указанных лиц не принималось. 31 октября 2014 года И.А.О. и Ш.А.Т. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.
В ходе расследования из показаний И.А.О.,
Ш.А.Т., Ф.А.В. и объяснений П.Е.С. установлено, что И.Ю.Ф., И.А.О. и Ш.А.Т., находясь в квартире, действуя умышленно, совместно и согласованно, группой лиц, с целью причинения смерти П.С.А., в то время как И.Ю.Ф. нанесла последнему удар электрошокером в область шеи, в результате которого последний потерял сознание, И.А.О. и
Ш.А.Т. стали удерживать его за руки и ноги, а И.Ю.Ф. обмотала шею П.С.А. металлической гитарной струной и задушила его. В дальнейшем И.А.О., Ш.А.Т. и Ф.А.В. на автомобиле погибшего вывезли труп и закопали в лесополосе.
Информация о наличии свидетелей преступления появилась после постановления приговора в отношении И. Ю.Ф.
Постановлением президиума Оренбургского областного суда № 44-69-2015 от 27 апреля 2015 года приговор и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Оренбургского областного суда отмененыв связи с возобновлением производства по уголовному делу в отношении И.Ю.Ф. ввиду новых обстоятельств. Уголовное дело возвращено прокурору Оренбургской области для соединения с уголовным делом в отношении И.А.О. и Ш.А.Т., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Изучение практики применения требований ст. 237 УПК РФ судами области за 2012-2016 годы позволяет сделать вывод о том, что наиболее часто встречались случаи возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ из-за нарушений УПК РФ при составлении обвинительного заключения (акта) на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Это обусловлено значением обвинительного заключения и обвинительного акта как итоговых уголовно-процессуальных документов, которые формулируют существо обвинения, его объем, квалификацию содеянного, содержат перечень доказательств, на которые ссылаются стороны в обоснование своей позиции по делу, то есть определяют пределы судебного разбирательства, и отступление от этих положений объективно создает препятствие для рассмотрения дела по существу в стадии судебного разбирательства.
В связи с этим уголовно-процессуальный закон содержит четкие требования к обвинительному заключению (ст. 220 УПК РФ), обвинительному акту (ст. 225 УПК РФ), а также обвинительному постановлению (ст. 226.7 УПК РФ).
При характеристике оснований для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренных п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, следует иметь в виду, что достаточным основанием для возвращения дела прокурору служат не только недостатки, выявленные судом в обвинительном заключении (акте, постановлении) и препятствующие постановлению правосудного судебного решения, но и иные существенные нарушения закона или прав обвиняемого (потерпевшего).
Согласно сложившейся судебной практике выделяются два основания для применения п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ:
— непосредственное нарушение положений ст.ст. 220, 225 или 226.7 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления, соответственно связанные с несоблюдением требований указанных правовых норм к форме и содержанию данных процессуальных документов;
— иные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе предварительного расследования, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела.

Преобладающее количество решений о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ связано с непосредственным нарушением положений уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного заключения (акта, постановления).
Значительное число уголовных дел было возвращено прокурору по причине того, что в обвинительных заключениях (актах), представленных в материалах уголовных дел, в списке лиц, подлежащих вызову в суд, были указаны адреса обвиняемых и местонахождение, по которым они фактически не проживали, в связи с чем установить их место нахождения не представлялось возможным.
Так, согласно п. 2 ч. 1 и ч. 4 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении следователь обязан указать данные о личности обвиняемого и приложить к нему список подлежащих вызову в судебное заседание лиц с указанием их места жительства. Однако, как установил суд, следователь, в нарушение данной нормы закона при составлении обвинительного заключения указал адрес проживания Ж., по которому он на тот момент уже около месяца не проживал, что видно из объяснения владельца квартиры К., из рапорта судебного пристава по ОПУДС В. и из сообщения по телефону самого Ж. секретарю судебного заседания от 03 августа 2012 года.
Многочисленные обращения суда в адрес прокурора Промышленного района г. Оренбурга и УМВД РФ по г. Оренбургу об активизации розыска подсудимого положительных результатов не дали. В суд постоянно поступали ответы о том, что его место нахождения не установлено.
24 декабря 2013 года из отдела полиции № 4 в суд поступил материал с сообщением о том, что 01 января 2013 года обнаружен труп неизвестного мужчины, опознанный как Ж., однако официальными документами это не подтверждено, свидетельство о смерти Ж. в суд предъявлено не было.
Таким образом, место жительства подсудимого и место его нахождения органами следствия фактически не выяснены, а судом исчерпаны все возможности для установления его места пребывания. При таких обстоятельствах постановлением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 25 декабря 2013 года уголовное дело в отношении Ж. было возвращено прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
Имели место случаи возвращения уголовных дел в связи с отсутствием в обвинительном заключении данных о потерпевшем.
Например, постановлением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 18 июля 2012 года уголовное дело в отношении Т., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч. 2 ст. 228 УК РФ, по ходатайству государственного обвинителя возвращено прокурору в связи с тем, что органы предварительного расследования, направив дело в суд, не установили личность представителя потерпевшего, тем самым лишив его законных прав, предусмотренных ст.ст. 42, 44, 45 УПК РФ.

Распространены случаи, когда в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении отсутствует указание на место и время совершения преступления, его способы и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Л. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 135 УК РФ (4 преступления), ч. 2 ст. 135 УК РФ (2 преступления), п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (2 преступления).
Согласно постановлению Оренбургского областного суда от 03 декабря 2013 года предъявленное Л. обвинение не раскрывает объективной стороны преступлений, прежде всего по времени совершения развратных действий и их количества.
Первый эпизод, вмененный Л., – в период с 30 июля 2009 года по 01 января 2010 года – «многократное совершение развратных действий». Между тем подобная формулировка является, по мнению суда, недопустимой, поскольку не дает возможности обвиняемому защищаться от предъявленного обвинения. В данном случае необходимо уточнение того, сколько конкретно раз и когда были совершены указанные развратные действия и в отношении конкретных потерпевших.
Аналогичные нарушения закона допущены при формулировке обвинения по другим эпизодам.
Кроме того, не конкретизированы действия Л., образующие, по предъявленному обвинению, объективную сторону совершенных преступлений. В частности, указывается, что последний многократно совершал развратные действия в отношении ряда потерпевших, не установлено, совершались ли эти действия одновременно или в отношении каждого из потерпевших последовательно. То есть объективная сторона преступления в данном случае не раскрыта, что лишает обвиняемого возможности осуществления защиты в полной мере.
Постановлением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 23 мая 2014 года уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращено прокурору в связи с тем, что в обвинительном заключении отсутствовали сведения о месте совершения преступления. Кроме того, существо обвинения не позволяет определить место окончания преступления, которое имеет существенное значение для данного уголовного дела. Как видно из существа предъявленного К. обвинения, вменяемое ему преступление будет считаться оконченным по месту нахождения счета абонентского номера оператора сотовой связи, на который поступали денежные средства потерпевшего, однако сведения об указанном месте в обвинении и обвинительном заключении, а также в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 237 УПК РФоснованием для возвращения уголовного делу прокурору является невручение обвиняемому копии обвинительного заключения (акта, постановления), за исключением случаев, если суд признает законным и обоснованным решение прокурора, принятое им в порядке, установленном ч. 4 ст. 222 или ч. 3 ст. 226 УПК РФ.
Согласно положениям уголовно-процессуального закона копия обвинительного заключения (акта, постановления) вручается обвиняемым после утверждения обвинительного заключения (акта, постановления) прокурором (ч. 2 ст. 222, ч. 3 ст. 226, ч. 3 ст. 226.8 УПК РФ).
С учетом значения обвинительного заключения как итогового процессуального документа в стадии досудебного производства, невручение его обвиняемому существенным образом ущемляет его право на защиту, лишает возможности обеспечить ему необходимый уровень организационных и процессуальных мер, обеспечивающих эффективность такой защиты в суде.
В каждом конкретном случае необходимо учитывать позицию обвиняемого и выяснять, по каким причинам обвиняемому не вручена копия обвинительного заключения (акта, постановления), оформлен ли отказ в его получении в письменном виде, подтвержден ли документально факт неявки обвиняемого для его получения.
Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 года № 28 положения данной нормы уточнены. Пленум, в частности, указывает, что отсутствие в материалах уголовного дела расписки о том, что обвиняемому вручена копия обвинительного заключения, не может служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору, если, по утверждению обвиняемого, она фактически ему была вручена.
Случаи возвращения уголовного дела по указанному основанию имели место в судебной практике Оренбургской области за период с 2012 года по 2016 год.
Уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, постановлением Оренбургского районного суда Оренбургской области от 18 декабря 2013 года возвращено прокурору Оренбургского района для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Судом в ходе предварительного слушания установлено, что копия обвинительного акта обвиняемому не вручена. Согласно материалам уголовного дела обвиняемый Б. проживает по адресу: ***,, а зарегистрирован по адресу: ***. Вместе с тем, как видно из материалов дела, после утверждения обвинительного акта 16 февраля 2013 года извещение о необходимости явиться в прокуратуру Оренбургского района за получением копии обвинительного акта Б. направлялось всего один раз — 12 октября 2013 года, по адресу места проживания, тогда как в материалах дела имеются сведения о возможном месте пребывания Б., в том числе и по месту регистрации, куда извещение не отправлялось. С учетом изложенного, суд пришёл к выводу, что прокурором Оренбургского района не приняты меры для надлежащего извещения Б. о необходимости получения копии обвинительного акта, в связи с чем уголовное дело в отношении Б. было возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ предусмотрено такое основание для возвращения дела прокурору, как необходимость составления обвинительного заключения или обвинительного акта по уголовному делу, направленному в суд с постановлением о применении принудительной меры медицинского характера. Необходимость в этом, согласно ч. 5 ст. 443, может возникнуть, если судья признает, что психическое расстройство лица, в отношении которого рассматривается уголовное дело, не установлено или что заболевание лица, совершившего преступление, не является препятствием для применения к нему уголовного наказания.

Так, в Бузулукский районный суд поступило уголовное дело в отношении Ц. о применении к ней принудительных мер медицинского характера, поскольку ею было совершено общественно опасное деяние, подпадающее под признаки преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Постановлением суда от 24 мая 2012 года уголовное дело в отношении Ц. было возвращено прокурору в связи с необходимостью составления обвинительного заключения.
В ходе судебного следствия в отношении Ц. была проведена судебно психолого – психиатрическая экспертиза, после проведения которой Ц. прошла лечение в целях выхода из болезненного состояния – реактивной депрессии.
Затем судом вновь было вынесено постановление о назначении в отношении Ц. судебной психолого-психиатрической экспертизы.
Согласно заключению проведенной экспертизы Ц. на момент инкриминируемого ей деяния, могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время психическим расстройством не страдает, может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
При таких обстоятельствах суд возвратил уголовное дело прокурору на основании п. 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Сформировавшаяся в Оренбургской области судебная практика возвращения уголовных дел прокурору в соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 237 УПК РФ в случаях, если имеются предусмотренные ст. 153 УПК РФ основания для соединения уголовных дел, исходит из того, что возвращение уголовного дела прокурору для его соединения с другим делом возможно как в случае раздельного их направления в суд по окончании предварительного расследования, так и для соединения с другим делом, находящимся в этот момент в производстве органа предварительного расследования.
Постановлениями Кувандыкского районного суда Оренбургской области от 09 июня 2014 года уголовное дело в отношении Д., обвиняемого по п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и уголовное дело в отношении Л., обвиняемого по п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, возвращены прокурору для выполнения требований п. 1 ч. 1 ст. 153 УПК РФ и устранения препятствий их рассмотрения судом.
Основанием для принятия судом такого решения послужило то, что в производстве суда находится 2 уголовных дела в отношении Д. и Л., обвиняемых в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, — в соучастии, одно из которых назначено к рассмотрению в общем порядке, а другое — в особом. Подсудимый Л. по — разному высказывает свое отношение к предъявленному обвинению. Таким образом, суд пришел к выводу, что раздельное рассмотрение уголовных дел по обвинению Д. и Л. может отразиться на всесторонности судебного следствия, привести к установлению взаимоисключающих обстоятельств.
За исследуемый период в Оренбургской области уголовные дела возвращались прокурору и в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 237 УПК РФ (в случае если при ознакомлении с материалами уголовного дела обвиняемому не были разъяснены права, предусмотренные частью 5 статьи 217 УПК РФ).
Согласно ч.ч. 4, 5 ст. 217 УПК РФ по окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь выясняет, какие у них имеются ходатайства или иные заявления.
На основании ч. 2 ст. 218 УПК РФ в протоколе делается запись о разъяснении обвиняемому его прав, предусмотренных ч. 5 ст. 217 УПК РФ, и отражается его желание воспользоваться этими правами или отказаться от них.
Постановлением Оренбургского областного суда от 25 мая 2012 года возвращено прокурору уголовное дело по обвинению В. по ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ, поскольку обвиняемой после ознакомления с материалами дела не были разъяснены права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ, а именно право на рассмотрение уголовного дела с участием присяжных заседателей, особенности рассмотрения уголовного дела этим судом, права обвиняемой в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения, что ограничило ее в реализации своих процессуальных полномочий, включая право на выбор состава суда.
Федеральным законом от 04 марта 2013 года N 23-ФЗ в ст. 237 УПК РФ введена часть 1.1, которой предусмотрено, что при наличии обстоятельств, указанных в статье 226.2 УК РФ, исключающих производство дознания в сокращенной форме, и части четвертой статьи 226.9 УПК РФ, предусматривающей прекращение производства дознания в сокращенной форме при поступлении возражений какой-либо из сторон против дальнейшего производства по уголовному делу, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке.

Так, мировым судьей судебного участка № 10 Советского района г. Орска прокурору возвращено 1 уголовное дело в порядке ч. 1.1 ст. 237 УПК РФ (по обвинению Б. по ч. 1 ст. 119 УК РФ). Причиной для возвращения уголовного дела по обвинению Б. по ч. 1 ст. 119 УК РФ прокурору послужило ходатайство подсудимого о прекращении дальнейшего производства по уголовному делу, дознание по которому производилось в сокращенной форме, с применением особого порядка судебного разбирательства и направлении дела в отдел полиции для производства дознания в общем порядке, в связи с тем, что подсудимый виновным себя не признал в совершении инкриминируемого ему преступления, пояснил, что в отношении него было применено физическое давление, и поэтому он себя оговорил. В соответствии с ч. 1.1 ст. 237 УПК РФ при наличии обстоятельств, указанных в ст. 226.2 и ч. 4 ст. 226.9 УПК РФ, судья удовлетворил ходатайство подсудимого Б., прекратил особый порядок судебного разбирательства и возвратил уголовное дело прокурору для передачи его по подследственности и производства дознания в общем порядке. Постановление сторонами не обжаловалось и вступило в законную силу.

Формирование судебной практики возвращения уголовного дела прокурору с учетом положения п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ, введенного Федеральным законом от 26 апреля 2013 года № 64-ФЗ, осуществляется следующим образом.
В соответствии с п. 1 ч. 1.2 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом в случаях, если: после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления.
Для возвращения дела прокурору в соответствии с данной нормой закона должны быть соблюдены следующие условия:
-новые общественно опасные последствия наступили уже после направления уголовного дела в суд;
-общественно опасные последствия должны являться новыми, то есть не известными и не существовавшими на момент формирования органом предварительного расследованияобвинения;
-новые последствия являются основанием для предъявления обвиняемому обвинения в совершении более тяжкого преступления.
В таких случаях уголовное дело возвращается прокурору для учета при формировании обвинения ранее не существовавших последствий преступления, обуславливающих возможность изменения положения обвиняемого.
При этом законодатель исходит из того, что непринятие решения о возвращении уголовного дела прокурору при выявлении ранее не существовавших последствий исключало бы надлежащую защиту прав потерпевшего.
Постановлением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области 2016 года возвращено прокурору уголовное дело в отношении К., обвиняемого по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ. Возвращая уголовное дело прокурору, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного следствия на основании представленных потерпевшим документов и полученного судом заключения эксперта были установлены новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния – в виде появления новых телесных повреждений, полученных в период совершения инкриминируемого обвиняемому преступления, которые являются неизгладимыми. Данное обстоятельство могло послужить основанием для возможного предъявления обвинения в совершении более тяжкого преступления. (Решение суда не обжаловалось. Повторно дело поступило в суд по обвинению К. по ч. 1 ст. 111 УК РФ, было рассмотрено в особом порядке).
2. Сложившаяся судебная практика возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи с иными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования, выглядит следующим образом.
Так, помимо указанных в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству» судьи Оренбургской области принимали решение о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в связи со следующими нарушениями:

— обвинительное заключение по уголовному делу составлено неуполномоченным должностным лицом — следователем, который подлежал отводу
Постановлением Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 13 апреля 2013 года уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.222, ч. 1 ст. 159.2, п. «б» ч. 3 ст. 163 (2 преступления) УК РФ, возвращено прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по следующим основаниям.
В судебном заседании в ходе исследования письменных материалов уголовного дела установлено, что К. предъявлено обвинение и в отношении него составлено обвинительное заключение следователем, являющимся супругой руководителя того же следственного органа, что в силу требований п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ недопустимо.
Данное обстоятельство подтверждено выписками из приказов о назначении на должность, должностными инструкциями и свидетельством о заключении брака.
В соответствии со ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа является участником уголовного судопроизводства.
Таким образом, следователь не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является родственником или близким родственником любого из участников производства по данному уголовному делу.
При наличии оснований для отвода следователь обязан устраниться от участия в производстве по уголовному делу.
Несмотря на указанное требование закона, следователь Ч., являвшаяся руководителем следственной группы, от участия в производстве по уголовному делу не устранилась, провела расследование дела, предъявила К. обвинение и составила обвинительное заключение, которое было утверждено прокурором и направлено в суд;
— по делу не было проведено обязательное предварительное следствие
Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 г. Кувандыка и Кувандыкского района от 08 декабря 2014 года уголовное дело в отношении Ф., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, было возвращено прокурору по п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.
В ходе судебного заседания при проведении амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Ф. установлено, что он страдает хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении, в связи с чем во время совершения инкриминируемого ему деяния не мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, что подпадает под действие ст. 21 УК РФ.
В соответствии с ч. 1 ст. 433 УПК РФ производство о применении принудительных мер медицинского характера, указанных в пунктах «б» — «г» части первой статьи 99 Уголовного кодекса Российской Федерации, осуществляется в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, или лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение.
Согласно ч. 1 ст. 434 УПК РФ по уголовным делам в отношении лиц, указанных в части первой статьи 433 настоящего Кодекса, производство предварительного следствия обязательно.
В соответствии с п. 18 постановления Пленума ВС РФ от 07 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера», если в ходе судебного разбирательства дела, поступившего с обвинительным заключением, будет установлено, что подсудимый во время совершения деяния находился в состоянии невменяемости или у подсудимого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, суд выносит постановление в порядке, предусмотренном главой 51 УПК РФ, не возвращая дело прокурору. Когда указанные обстоятельства будут установлены по делу, поступившему с обвинительным актом, такое дело подлежит возвращению прокурору в соответствии со статьей 237 УПК РФ, поскольку с учетом положения части 1 статьи 434 УПК РФ по делам данной категории производство предварительного следствия обязательно;

— допущено нарушение права на защиту

Так, в ходе рассмотрения уголовного дела по обвинению Б. и З. в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, судом было установлено, что 01 февраля 2013 года Б. и З. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и в этот же день, то есть 01 февраля 2013 года, они были ознакомлены с материалами уголовного дела. Таким образом, предъявляя обвинение Б.и З., при ознакомлении их в этот же день с материалами уголовного дела следователь нарушил их право на защиту своих прав и законных интересов, ограничив их во времени для подготовки к защите. Указанное нарушение уголовно-процессуального закона Адамовский районный суд Оренбургской области признал существенным, исключающим возможность постановления судом приговора, в связи с чем 29 апреля 2013 года возвратил уголовное дело Орскому транспортному прокурору для устранения указанных выше недостатков;
— допущено нарушение правил подследственности

Так, 25 июля 2012 года Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области пришел к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, поскольку обвинительное заключение по уголовному делу составлено с нарушениями требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.
Согласно подп. «г» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ предварительное следствие проводится следователями Следственного комитета РФ по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, совершенных несовершеннолетними и в отношении несовершеннолетних (подп. «г» введен Федеральным законом от 28 декабря 2010 года N 404-ФЗ).
Согласно ч. 3 ст. 30 ФЗ-404 от 28 декабря 2010 года положения статьи 151 УПК РФ, касающиеся изменения подследственности преступлений, применяются в отношении уголовных дел, возбужденных после 01 января 2012 года.
При расследовании данного уголовного дела нарушены требования подследственности, а именно подп. «г» п. 1 ч. 2 ст. 151 УПК РФ, поскольку по данному уголовному делу потерпевший К., на момент совершения в отношении него двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 163 УК РФ, относящихся к категории тяжких (по эпизодам от сентября 2011 года), являлся несовершеннолетним и уголовные дела по данным эпизодам преступной деятельности возбуждены после 01 января 2012 года, а именно 08 марта 2012 года.
При таких обстоятельствах обвинительное заключение по данному уголовному делу составлено с нарушением требований УПК РФ — требований подследственности, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения;
— поступление дела в суд с нарушением правил подсудности

К. обвиняется в совершении преступления предусмотренного ст. 131 ч. 3 УК РФ, — изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 N 63-ФЗ). В соответствии со ст. 31 УПК РФ, действующей на тот момент, к подсудности областного суда относились ч.ч. 3, 4 ст. 131 УК РФ.
Федеральным законом «О внесении изменений в Уголовный кодекс РФ» от 27 июля 2009 года N 215-ФЗ статья 131 изложена в следующей редакции:
«Согласноп. 1 ч. 3 ст. 31 УПК РФ в редакции, действующей с момента поступления дела в суд и по настоящее время, уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 131 УК РФ (в старой редакции ч. 3 ст. 131 УК РФ, подсудны верховному суду республики, краевому или областному суду, суду города федерального значения, суду автономной области и суду автономного округа».
В нарушение указанных требований уголовное дело было принято к рассмотрению Ясненским районным судом Оренбургской области, которому оно не подсудно.
При указанных обстоятельствах постановлением Ясненского районного суда Оренбургской области уголовное дело возвращено прокурору Светлинского района для устранения нарушений уголовно-процессуального закона, препятствующего его рассмотрению судом, на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ

— неознакомление обвиняемого и его защитников с вещественными доказательствами после окончания предварительного расследования. В соответствии со ст. 217 УПК РФ для ознакомления предъявляются также вещественные доказательства. В случае невозможности предъявления вещественных доказательств следователь выносит об этом постановление

Постановлением Оренбургского областного суда от 24 февраля 2014 года уголовное дело по обвинению Т., Д., Д. возвращено прокурору, в том числе по причине неознакомления обвиняемого и его защитников с вещественными доказательствами.
По делу усматривается, что при ознакомлении с материалами дела обвиняемому Т. и его защитникам, несмотря на их ходатайство, не были представлены для ознакомления вещественные доказательства, признанные таковыми и приобщенные к материалам дела постановлением следователя СО УФСБ РФ по Оренбургской области К., о чем они указали в протоколе ознакомления с материалами дела.
При таких обстоятельствах суд признал действия следователя нарушением требований ст. 217 УПК РФ, так как он лишил сторону защиты гарантированного УПК РФ права на ознакомление с вещественными доказательствами, несмотря на то, что ч. 1 статьи 217 УПК РФ содержит адресованное следователю требование предъявить вещественные доказательства.

Также имели место случаи возвращения уголовных дел прокурору по причине нарушения требований ст. 162 УПК РФ о порядке установления (продления) срока предварительного следствия свыше 12 месяцев (постановление Первомайского районного суда Оренбургской области от 05 декабря 2013 года).

Соответствующие таблицы № 1 и № 2 заполнены и прилагаются к данному обобщению.
3.Судебная практика возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Судья вправе возвратить уголовное дело прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении (акте, постановлении, постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера), свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий указанных лиц как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния.

Несмотря на то, что п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ был введен лишь Федеральным законом от 21 июля 2014 года № 269-ФЗ реализация вышеуказанных вопросов осуществлялась судами области, исходя из Постановления Конституционного Суда РФ от 02 июля 2013 года № 16-П «По делу о проверке конституционности положений части 1 стать 237 УПК РФ в связи с жалобой гражданина Республики Узбекистан Б.Т. Гадаева и запроса Курганского областного суда», которым разъяснялись соответствующие аспекты процедуры возврата дела прокурору.

Постановлением Центрального районного суда г. Оренбурга от 09 апреля 2014 года прокурору возвращено уголовное дело в отношении С., обвиняемого по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. В ходе судебного заседания по настоящему делу допрошенные потерпевшая П., а также свидетель Д. пояснили суду, что преступление в отношении П. 04 мая 2012 года было совершено С. совместно с неизвестной женщиной, таким образом, сообщили сведения о групповом преступлении, совершенном в отношении потерпевшей.
Показания потерпевшей и свидетеля не находятся в каком-либо противоречии с показаниями, данными ими на предварительном следствии, где ими также сообщалось о том, что в совершении преступления в отношении П. принимало участие несколько человек.
Кроме того, в судебном заседании потерпевшая П. пояснила, что угрозы и действия С. она воспринимала реально, всерьез опасаясь за свою жизнь и здоровье.
Несмотря на наличие сведений о совершении 04 мая 2012 года в отношении П. преступления несколькими лицами, не принимая во внимание характер совершенных в отношении П. насильственных действий, преступные действия С. органом следствия были квалифицированы по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ – как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия.
За исследуемый период в Оренбургской области на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ было возвращено 15 уголовных дел.

Постановлением Ташлинского районного суда Оренбургской области от 10 ноября 2015 года прокурору возвращено уголовное дело в отношении С. В обоснование этого судом указано, что согласно обвинительному заключению, С. 12 июня 2015 года в период с 20 часов 30 минут до 00 часов, находясь на территории двора домовладения, расположенного по адресу: ***, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно причинил П. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, применив топор в качестве оружия преступного посягательства. Описанные в обвинительном заключении противоправные действия С. содержат признаки более тяжкого состава преступления, однако органами предварительного расследования содеянное им в нарушение закона квалифицировано по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

В соответствии с ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору по основаниям, предусмотренным п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд обязан указать обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого, лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, как более тяжкого преступления, общественно опасного деяния. При этом суд не вправе указывать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать выводы об оценке доказательств, о виновности обвиняемого, о совершении общественно опасного деяния лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера.

Вместе с тем данные требования закона судами соблюдаются не всегда и у судей возникают трудности при описании обстоятельств, являющихся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, без указания при этом самой квалификации.
Так, возвращая уголовное дело в отношении Б., обвиняемого по ч. 1 ст. 285 УК РФ на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд в обоснование принятого решения сослался на то, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном постановлении, а также обстоятельства, установленные в судебном заседании, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.
С учетом исследованных доказательств, суд первой инстанции усмотрел, что действия подсудимого Б. должны квалифицироваться по более тяжкому составу преступления, предусмотренному ч. 2 ст. 292 УК РФ, поскольку объективная сторона преступления фактически сводится к служебному подлогу, к составлению ложного по содержанию, но подлинного по форме документа.
Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 27 января 2015 года постановление Ленинского районного суда г. Орска Оренбургской области от 27 ноября 2014 года отменено, уголовное дело в отношении Б. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, возвращено в тот же суд на новое рассмотрение в ином составе.
Отменяя принятое судом первой инстанции решение, суд апелляционной инстанции указал, что в соответствии с положениями ч. 3 ст. 15 УК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, в связи с чем при возвращении дела прокурору суд в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ указывает лишь обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, но не вправе указать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать вывод об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.
В нарушение указанных положений, разрешая вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, судом было сделано суждение о наличии в действиях подсудимого Б. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ, относящегося к более тяжкой категории.
Примеров, когда после повторного поступления в суд уголовных дел, по которым вынесены постановления о возвращении уголовного дела прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, суд вновь не соглашался с квалификацией содеянного либо по результатам рассмотрения уголовного дела действия обвиняемого были квалифицированы как менее тяжкое преступление, в том числе в соответствии с первоначально данной в обвинительном заключении квалификацией, не имелось.

Имело место два случая, когда уголовные дела были возвращены прокурору на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. Апелляционная инстанция постановления судов первой инстанции отменила и направила уголовные дела на новое рассмотрение в тот же суд, где они были рассмотрены по существу (уголовное дело в отношении Лисицкого Д.В. и уголовное дело в отношении Богуша С.В.)

4. Суды Оренбургской области соблюдают положения закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2009 года № 28 «О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству».

Примером соблюдения положений закона может служить находящееся в производстве Соль-Илецкого районного суда Оренбургской области уголовное дело в отношении П., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ. В ходе судебного разбирательства было установлено наличие возникших после поступления указанного уголовного дела в суд оснований для соединения в одном производстве данного уголовного дела и двух других уголовных дел по обвинению П., поступивших в этот же районный суд. В связи с этим на основании ст. 239.2 УПК РФ три уголовных дела в отношении П. судом были соединены в одно производство без возвращения уголовного дела прокурору.

Также имеется пример соединения двух уголовных дел в соответствии со ст. 239.2 УПК РФ в Новотроицком городском суде Оренбургской области.

Судебной практики, когда суд назначал судебное заседание без возвращения уголовного дела прокурору при возможности восстановить права подсудимого путем разъяснения ему прав, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, не имеется.
5. В анализируемый период сторонами по разным причинам заявлялись ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору.
Основные ходатайства и причины отказа в удовлетворении ходатайств можно привести в таблице:

Основание ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору
Причина отказа в удовлетворении ходатайства
Пример из судебной практики

Обвинительное заключение, акт составлены с нарушением уголовно-процессуального закона

Не нашло своего подтверждения
От представителя потерпевшего поступило ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по обвинению К. в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, б» ч. 2 ст. 158, ч. 4 ст. 111 УК РФ, в связи с тем, что имелись препятствия к рассмотрению уголовного дела по существу, поскольку следователем при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. Каких-либо процессуальных нарушений Саракташский районный суд Оренбургской области не усмотрел, обвинительное заключение было составлено и утверждено в сроки предварительного следствия.

Нарушение права на защиту

Заявлено преждевременно, требует оценки доказательств
В Илекском районном суде в подготовительной стадии судебного заседания защитник подсудимого заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что органами следствия было нарушено право на защиту. Суд отказал в удовлетворении ходатайства, мотивируя это тем, что на подготовительной стадии судебного заседания таких нарушений, в том числе прав участников процесса, и оснований для направления уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ суд не усматривает. Лишь в ходе судебного разбирательства в соответствии со своей прерогативой суд имеет возможность исследовать и оценить все представленные стороной обвинения доказательства, после чего принять соответствующее решение.

Оспаривание причастности к совершению преступления и доказанности вины

Могут быть разрешены только после исследования всех доказательств в совещательной комнате
В Ленинском районном суде г. Орска защитник подсудимого заявил ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, мотивируя это тем, что после ознакомления с материалами дела и изучения судебной практики он пришел к выводу об отсутствии в действиях подсудимого состава преступления.

Неознакомление с материалами уголовного дела, невручение обвинительного заключения,
неразрешение заявленных в ходе следствия ходатайств,
неразъяснение ч. 5
ст. 217 УПК РФ

Опровергается материалами уголовного дела
В Новоорском районном суде ходатайство заявлено защитником в связи с тем, что нарушено право обвиняемого, предусмотренное ч. 5 ст. 217 УПК РФ, а именно: следователь при ознакомлении с материалами дела не выяснил у него желание (нежелание) воспользоваться правами,
предусмотренными ч. 5 ст. 217 УПК РФ, в протоколе ознакомления с материалами дела эти данные отсутствуют. Суд отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что в протоколе об ознакомлении с материалами дела из собственноручной записи обвиняемого следует, что права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК РФ ему разъяснены и понятны, ознакомился с материалами дела совместно с защитником в полном объеме. Содержание ч. 5 ст. 217 УПК РФ полностью изложено в протоколе, под статьей имеется запись, сделанная обвиняемым, что им не оспаривалось. Следовательно, доводы обвиняемого и его защитника о неразъяснении ч. 5 ст. 217 УПК РФ не соответствуют действительности. Отсутствие в протоколе записи о желании либо нежелании воспользоваться правами, предусмотренными ч. 5 ст. 217 УПК РФ, не является основанием для возвращения уголовного дела прокурору при условии, что данные права были разъяснены.

Иные основания

Не предусмотрено ст. 237 УПК РФ
Например, М. органами предварительного расследования обвинялся в том, что он злостно уклоняется от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетнего ребенка. В предварительной части судебного заседания М. заявлено письменное ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в связи с тем, что им в настоящее время подан гражданский иск об оспаривании отцовства в отношении несовершеннолетнего ребенка, на содержание которой он обязан уплачивать алименты.
Перечень оснований для возвращения уголовного дела прокурору является исчерпывающим и не предусматривает такого основания для возвращения уголовного дела, как подача гражданского иска.
Кроме этого, в материалах дела имеется копия решения суда, согласно которому установлено отцовство М. в отношении несовершеннолетней, которое вступило в законную силу.
При таких обстоятельствах Сакмарский районный суд Оренбургской области пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства М. о возвращении уголовного дела прокурору.

За анализируемый период имеется 4 случая (по 2 уголовным делам) отказа в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, в Советском районном суде г. Орска Оренбургской области.

Так, при рассмотрении уголовного дела в отношении Д., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, представителем потерпевшего Л. дважды, 06 и 08 июня 2016 года, заявлялось ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору по основанию, предусмотренному п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. По его мнению, в целях хищения имущества к потерпевшему применялось насилие, в связи с чем полагал, что действия виновного подлежат квалификации по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
В первом случае, 06 июня 2016 года, суд отказал в удовлетворении ходатайства представителя потерпевшего, поскольку счел данное ходатайство преждевременным, так как исследование доказательств начато не было, фактические обстоятельства судом не устанавливались.
08 июня 2016 года суд также отказал в удовлетворении ходатайства, мотивируя это тем, что в ходе рассмотрения дела в состязательном судебном процессе судом исследованы представленные сторонами обвинения и защиты доказательства. Оценка всех доказательств по делу, позволяющая прийти к выводу о юридической оценке действий подсудимого, может быть произведена только при вынесении итогового решения по делу, поскольку в силу требований ст. 299 УПК РФ вопросы о доказанности вины и квалификации действий подсудимого могут быть разрешены только при постановлении приговора, до провозглашения которого суд не вправе делать выводы по указанным вопросам. Потерпевший не лишён права поставить перед судом вопрос о возвращении уголовного дела прокурору в ходе прений сторон (№ 1-142/2016).
Аналогичная ситуация по уголовному делу № 1-111/2016 в отношении Шерудило В.Н.
Соответствующая таблица № 3 заполнена и прилагается к данному обобщению.
6. Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ.
Обобщение судебной практики показало, что в целом суды Оренбургской области при вынесении постановления о возвращении уголовного дела прокурору соблюдают требования ст. 109 УПК РФ при продлении срока содержания под стражей.
Вместе с тем имеют место случаи, когда суды допускают нарушения указанной нормы.

Так, по уголовному делу по обвинению У. в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, п. «г» . 2 ст. 161, п. «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, обвиняемому была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.
17 февраля 2016 года Кваркенский районный суд Оренбургской области, возвращая уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не разрешил вопрос о мере пресечения, а именно: не указал конкретный срок, на который продлевается домашний арест и дату его окончания.
Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 19 апреля 2016 года вышеуказанное постановление отменено в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, где в том числе было указано на неразрешение судом первой инстанции вопроса о мере пресечения, срок домашнего ареста на момент апелляционного рассмотрения истек.

7. Анализ апелляционной и кассационной практики Оренбургской области в целом свидетельствует о правильности применения закона, регулирующего вопросы возвращения уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Между тем имели место случаи изменения и отмены в апелляционном и кассационном порядке постановлений в связи с допущенными судьями нарушениями требований уголовно-процессуального закона.

Изучение результатов апелляционного рассмотрения делпозволяет сделать вывод о том, что в ряде случаев решения о возвращении уголовных дел прокурору нередко принимались при отсутствии достаточных к тому оснований, без надлежащего анализа наличия или отсутствия нарушений, без оценки характера допущенного нарушения и возможности устранения его в судебном заседании.
Установлено, что наиболее часто отменялись судебные решения о возвращении уголовных дел прокурору по следующим основаниям:
— изменение обстановки, а именно: после вынесения судебного решения суда первой инстанции о возвращении уголовного дела прокурору в связи с неустановлением места нахождения обвиняемого было установлено, что обвиняемый задержан и содержится в СИЗО
Так, на постановление Акбулакского районного суда Оренбургской области от 17 ноября 2014 года о возвращении уголовного дела по обвинению И. по ч. 1 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ прокурору Акбулакского района Оренбургской области для устранения препятствий его рассмотрения и поручении прокурору обеспечить ее розыск было подано апелляционное представление прокурора.
26 января 2015 года апелляционным постановлением Оренбургского областного суда апелляционное представление удовлетворено. Постановление Акбулакского районного суда Оренбургской области от 17 ноября 2014 года в отношении И. отменено. Материалы уголовного дела направлены в Акбулакский районный суд Оренбургской области для рассмотрения по существу.
Судом апелляционной инстанции было установлено, что действительно в нарушение требований закона данные о местонахождении обвиняемой И. не были установлены надлежащим образом на стадии предварительного следствия, что подтверждалось материалами уголовного дела, согласно которым в период следствия И. скрывалась от органов предварительного расследования, объявлялась в розыск, то обстоятельство, что обвиняемой была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста по месту регистрации, не свидетельствовало о том, что последняя, фактически все время проживала по указанному адресу.
Однако, поскольку на момент вынесения апелляционного постановления И. была задержана 28 ноября 2014 года в установленном законом порядке и водворена в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Оренбургской области, апелляционный суд пришел к выводу об отмене постановления Акбулакского районного суда Оренбургской области от 17 ноября 2014 года, поскольку недостатки обвинительного заключения, имевшиеся на момент принятия решения судом первой инстанции былиустранены и не препятствовали принятию по делу судебного решения;

— по мотиву ненадлежащего описания существенных обстоятельств преступления в обвинительных документах

Постановлением Промышленного районного суда г. Оренбурга от 21 сентября 2015 года уголовное дело по обвинению Б. в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 и ч. 1 ст. 160 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Необходимость возвращения дела прокурору суд мотивировалтем,что в предъявленном Б. обвинении по ч. 1 ст. 160 УК РФ отсутствует описание конкретного места преступления, то есть не указан адрес бухгалтерии, куда тот представил фиктивные документы и откуда фактически похитил денежные средства, чем нарушено требование п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, а суд не может указать надлежащее место преступления, изменив предъявленное обвинение;в предъявленном Б. обвинении по ч. 1 ст. 327 УК РФ отсутствует ссылка на нормативный акт, относящий кассовый чек и авансовый отчет к официальным документам,что суд не может исправить.Кроме того, суд первой инстанции указал на отсутствие в обвинительном акте установочных данных представителя потерпевшего.
Отменяя судебное решение, судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда в апелляционном постановлении от 25 ноября 2015 года указала, чтоуказанные судом недостатки могли быть исправлены в ходе рассмотрения уголовного дела по существу без возвращения уголовного дела прокурору, поскольку они не препятствуют вынесению судом законного, обоснованного и мотивированного решения;

— неверная квалификация действий виновного, неправильное определение ущерба

Возвращая уголовное дело прокурору, Октябрьский районный суд г. Орска Оренбургской области в постановлении от 14 августа 2014 года исходил из того, что по делу имеются основания для квалификации действий обвиняемого как самостоятельных преступлений, а также вменения всех квалифицирующих признаков, что ухудшает положение подсудимого, а указанные обстоятельства являются существенными, не могут быть устранены в судебном заседании, препятствуют вынесению справедливого судебного решения. Суд также указал, что при определении размера причиненного ущерба, следствию необходимо было исходить из суммы, указанной в объявлении, поскольку именно она определялась потерпевшими как реальный ущерб и именно на хищение указанного имущества в указанном размере был направлен умысел обвиняемого.
Отменяя постановление суда первой инстанции Оренбургский областной суд в апелляционном постановлении от 21 октября 2014 года указал, что поскольку судебное разбирательство было назначено в особом порядке в связи с заключенным М. досудебным соглашением о сотрудничестве и уголовное дело по существу не рассматривалось, представленные стороной обвинения доказательства не исследовались, то выводы суда о неверной квалификации действий виновного и неправильном определении ущерба законными признать нельзя;
— нарушение требований ст. 220 УПК РФ, а именно: отсутствие в обвинительном заключении фактических данных о месте нахождения подсудимого
Постановлением Октябрьского районного суда г. Орска Оренбургской области от 30 октября 2015 ода уголовное дело возвращено прокурору в связи с тем, что в обвинительном заключении указано место жительство подсудимого П., по которому он фактически не проживал в период предварительного следствия, не проживает и в настоящее время, от суда подсудимый скрылся.
Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 22 декабря 2015 года вышеуказанное постановление отменено, уголовное дело возвращено в тот же суд для рассмотрения со стадии судебного разбирательства.
Отменяя судебное решение, суд апелляционной инстанции указал, что в обвинительном заключении указаны адрес регистрации и место проживания подсудимого. Их достоверность сомнений не вызывает, поскольку П. являлся для выполнения следственных действий и лично получил копию обвинительного заключения, о чем свидетельствует соответствующая расписка.
Таким образом, в тот период, когда дело находилось в юрисдикции органов следствия и прокурора, П. не скрывался, данные о его местонахождении соответствовали действительности.
Обстоятельства неявки П. в судебные заседания после поступления уголовного дела в суд и назначения судебного заседания не могут расцениваться как свидетельство допущенных в ходе досудебного производства нарушений и основание для возвращения уголовного дела прокурору.
Основанием для изменения судебного решения судом апелляционной инстанции послужило возвращение уголовного дела ненадлежащему прокурору.

Так, согласно апелляционному постановлению Оренбургского областного суда от 19 января 2016 года основанием для изменения постановления Абдулинского районного суда Оренбургской области от 11 ноября 2015 года о возвращении уголовного дела прокурору явилось то, что судом первой инстанции уголовное дело возвращено Приволжскому транспортному прокурору, тогда как обвинительное заключение утверждено прокурором Куйбышевской транспортной прокуратуры. Судом апелляционной инстанции постановление изменено, уголовное дело возвращено Куйбышевскому транспортному прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Изучение кассационной судебной практики свидетельствует в целом о законности и обоснованности постановлений о возвращении уголовных дел прокурору судов первой и апелляционной инстанций.
Причиной отмены апелляционного постановления в кассационной инстанции послужило рассмотрение уголовного дела незаконным составом суда.
Так, постановлением судьи Оренбургского областного суда от 20 февраля 2014 года уголовное дело по обвинению Р. в совершении 9 преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Апелляционным постановлением Оренбургского областного суда от 21 апреля 2014 года постановление Оренбургского областного суда от 20 февраля 2014 года в отношении Р. оставлено без изменения.
Отменяя апелляционное постановление от 21 апреля 2014 года, президиум Оренбургского областного суда от 21 июля 2014 года указал, что судьей Оренбургского областного суда 20 февраля 2014 года было вынесено промежуточное судебное решение, которым уголовное дело по обвинению Р. в порядке ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Таким образом, поскольку положения п. 2 ч. 3 ст. 30 УПК РФ не распространяются на промежуточные судебные решения областного суда, то апелляционное представление на промежуточное решение судьи Оренбургского областного суда подлежало рассмотрению в апелляционном порядке судом Оренбургского областного суда в составе трех судей.
Вместе с тем 21 апреля 2014 года апелляционное представление государственного обвинителя было рассмотрено в апелляционном порядке единолично судьей того же уровня, который рассматривал уголовное дело по первой инстанции.
Рассмотрение апелляционного представления незаконным составом суда является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

8. За исследуемый период районные (городские) суды и мировые судьи Оренбургской области при принятии решений о возвращении уголовных дел прокурору реагировали на допущенные нарушения закона и выносили частные постановления.
Анализ проведенного исследования показал, что основаниями для вынесения судьями частных постановлений послужили: ненадлежащее отношение следователей к исполнению своих должностных обязанностей; допущенные нарушения уголовно-процессуального закона и необходимость принятия соответствующих мер по недопущению нарушений уголовно-процессуального законодательства; необходимость принятия соответствующих мер по улучшению качества осуществления прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия.
Частные постановления направлялись в адрес руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, руководителей следственных отделов следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, начальников отделов полиции, прокуроров соответствующих районов, руководителя СС УФСКН по Оренбургской области, начальников отделов по расследованию преступлений.

9. За обозначенный период 15 уголовных дел были возвращены прокурору на основании ст. 237 УПК РФ судами Оренбургской области по результатам апелляционного рассмотрения.
Из них 14 уголовных дел были возвращены прокурору судом апелляционной инстанции на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, 1 уголовное дело – на основании п. 1 ч. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

Так, приговором Советского районного суда г. Орска Оренбургской области от 06 мая 2015 года П. осужден по ст. 207 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года в ИК строгого режима.
Судом апелляционной инстанции установлено, что обвинительный акт по уголовному делу был составлен с нарушениями требований уголовно-процессуального законодательства.
Согласно обвинительному акту преступление совершено П. 20 декабря 2014 года. При этом, П. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ – заведомо ложном сообщении о готовящемся взрыве.
В Уголовный кодекс РФ Федеральным законом от 5 мая 2014 года № 98-ФЗ были внесены изменения, согласно которым ст. 207 УК РФ дополнена частью второй и соответствующим примечанием.
Таким образом, П. предъявлено обвинение и он признан судом виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 207 УК РФ, в редакции закона, которая на момент совершения им преступления уже не действовала, что является препятствием для рассмотрения дела в суде, поскольку ст. 225 УПК РФ предусматривает обязательное указание в обвинительном акте формулировки обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации.
Приговор судом апелляционной инстанции отменен, уголовное дело возвращено Орскому транспортному прокурору Уральской транспортной прокуратуры для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Приговором Оренбургского районного суда Оренбургской области от 02 марта 2015 годаФ. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 8 месяцев, с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.
Судом Ф. признан виновным в нарушении Правил дорожного движения лицом, управляющим автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Согласно выписке из акта судебно-медицинского исследования трупа Д. от 21 марта 2015 года ее смерть наступила от тупой сочетанной травмы тела, осложнившейся полиорганной недостаточностью. Между телесными повреждениями в виде тупой сочетанной травмы и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.
Судом апелляционной инстанции установлено, что после направления уголовного дела в суд наступили новые общественно опасные последствия инкриминируемого обвиняемому деяния, являющиеся основанием для предъявления ему обвинения в совершении более тяжкого преступления, что является основанием для возвращения дела прокурору в порядке ч. 1 п. 1.2 ст. 237 УПК РФ.

10. Количество уголовных дел за каждый календарный год, по которым было вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ и которые впоследствии вновь поступили в суд, но по ним не было назначено судебное заседание, а принято иное решение, а также в суд не поступили, отражено в таблице:
2012г.
2013г.
2014г.
2015г.
2016г.
Вновь поступили
в суд,
но судебное заседание не назначалось, а принято иное решение
В суд не поступили
Вновь поступили в суд, но судебное заседание не назначалось, принято иное решение
В суд не поступили
Вновь поступили в суд, но судебное заседание не назначалось, принято иное решение
В суд не поступили
Вновь поступили в суд, но судебное заседание не назначалось, принято иное решение
В суд не поступили
Вновь поступили в суд, но судебное заседание не назначалось, принято иное решение
В суд не поступили
0
25
1 (вынесено постановление в порядке
ст. 237
УПК РФ)
21
0
19
1 (вынесено постановление в порядке ст. 237 УПК РФ)
16
0
21
Основными причинами, по которым уголовные дела не были вновь направлены в суд, являются:
— смерть обвиняемого;
— отсутствие состава преступления;
— истечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности;
— изменение подсудности;
— декриминализация деяния.

Основными причинами, по которым уголовные дела поступили в суд по истечении более чем 1 месяц с момента их возвращения прокурору, являются:
— отсутствие сведений о местонахождении подсудимых и как следствие приостановление уголовных дел в связи с их розыском;
— проведение дополнительных следственных действий;
— соединение уголовных дел.

Судебная коллегия по уголовным делам
Оренбургского областного суда