Приговор № 22-857/2016 от 20 мая 2016 г. по делу № 22-857/2016

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Чебоксары 20 мая 2016 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе: председательствующего Варсанофьева В.В.,

судей Степанова В.В. и Кузнецовой С.А.,

при секретаре Степановой Е.В. рассмотрела в судебном заседании 20 мая 2016 года апелляционные жалобы осужденного Нефёдова Н.П., защитника осужденного Нефёдова Н.П. – адвоката Родионова В.А., защитника осужденного Солдатова А.Н. – адвоката Максимова А.А., защитника осужденной Смирновой Н.В. – адвоката Белкова Г.А. на приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 ноября 2015 года, которым

Нефёдов Н.П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ) с применением ст. 64 УК РФ к 2 (двум) годам 6 (шести) месяцам лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Солдатов А.Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 292 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) к наказанию в виде штрафа в размере 30000 руб. с освобождением от отбывания назначенного наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 83 УК РФ в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда; по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ) к 3 (трем) годам лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде штрафа с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Смирнова Н.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, <данные изъяты>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ) к 3 (трем) годам лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде штрафа.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное Смирновой Н.В. наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 (три) года. На условно осужденную Смирнову Н.В. судом возложены обязанности: встать на учет специализированного государственного органа, осуществляющего исправление условно осужденных по месту жительства; являться в данный орган на регистрацию 2 раза в месяц в установленные этим органом дни; не менять постоянного места жительства без предварительного уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление условно осужденных.

Осужденные Нефёдов Н.П., Солдатов А.Н. и Смирнова Н.В. освобождены от назначенного наказания в связи с его фактическим отбытием.

Заслушав доклад судьи Варсанофьева В.В., выступления осужденных Нефёдова Н.П. и Солдатова А.Н., защитника осужденного Нефёдова Н.П. – адвоката Родионова В.А., защитника осужденного Солдатова А.Н. – адвоката Максимова А.А., защитника осужденной Смирновой Н.В. – адвоката Белкова Г.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Федорова И.В., полагавшего апелляционные жалобы подлежащими оставлению без удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Солдатов А.Н. осужден за покушение на получение должностным лицом взятки за незаконные действия и за служебный подлог, то есть внесение должностным лицом заведомо ложных сведений в официальные документы, совершенное из корыстной заинтересованности.

Нефёдов Н.П. и Смирнова Н.В. осуждены за пособничество в покушении на получение должностным лицом взятки за незаконные действия.

Согласно приговору инкриминированные им деяния совершены в июле 2008 года на территории <адрес> при следующих обстоятельствах:

19 июля 2008 года в период с 15 до 17 часов Нефедов Н.П., работающий врачом-психиатром-наркологом кабинета круглосуточных наркологических экспертиз ГУЗ «<данные изъяты>» (далее ГУЗ «<данные изъяты>») при содействии фельдшера кабинета круглосуточных наркологических экспертиз ГУЗ «<данные изъяты>» Смирновой Н.В. в своем рабочем кабинете, расположенном в здании лаборатории ГУЗ «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, получил от ФИО8 10000 руб. для последующей передачи этих денег заведующему химико-токсикологической лабораторией ГУЗ «<данные изъяты>» за составление заведомо ложного заключения по итогам химико-токсикологического исследования образцов крови на содержание алкоголя. 21 июля 2008 года в дневное время Солдатов А.Н., занимая должность заведующего химико-токсикологической лабораторией ГУЗ «<данные изъяты>», в своем служебном кабинете, расположенном в здании лаборатории ГУЗ «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>, согласился по предложению Нефёдова Н.П. оформить справку о результатах химико-токсикологического исследования биологических объектов с подложными данными о наличии в крови ФИО8 допустимой для управления транспортным средством нормы алкоголя. После получения согласия Солдатова А.Н. на совершение указанных незаконных действий Нефёдов Н.П. в тот же день, 21 июля 2008 года, в своем служебном кабинете потребовал у ФИО8 еще 5000 руб. за составление указанной подложной справки. 22 июля 2008 года в дневное время Солдатов А.Н. в своем служебном кабинете, заведомо зная, что по результатам проведенного им химико-токсикологического исследования в крови ФИО8 обнаружено наличие этилового спирта в концентрации 0,97 %, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, с целью получения взятки, вопреки интересам службы, используя свои должностные полномочия, зная, что на основании указанных им в справке сведений в акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, являющийся официальным документом, будут внесены не соответствующие действительности сведения, внес заведомо ложные сведения об установлении наличия в крови ФИО8 этанола в количестве 0,28%, т.е. нормы алкоголя, допустимой для управления транспортным средством. 23 июля 2008 года в дневное время в здании ГУЗ «<данные изъяты>» Солдатов А.Н. передал указанную справку через Смирнову Н.В. Нефёдову Н.П., который представил эту справку врачебной комиссии для рассмотрения и вынесения окончательного заключения. В тот же день 23 июля 2008 года в дневное время в здании химико-токсикологической лаборатории ГУЗ «<данные изъяты>» Нефёдов Н.П. передал Солдатову А.Н. согласно имевшейся между ними договоренности деньги в сумме 5000 руб., полученные от ФИО8 Оставшуюся сумму денег в размере 5000 руб. Нефёдов Н.П. разделил между собой и Смирновой Н.В. согласно имевшейся между ними договоренности, оставив себе 3500 руб. и передав Смирновой Н.В. 1500 руб. 25 июля 2008 года около 20 часов Нефёдов Н.П. в своем служебном кабинете получил от ФИО8 дополнительно 4000 руб. за составление подложной справки и потребовал за указанные незаконные действия передачи еще 2000 руб. Однако преступные действия Нефёдовым Н.П., Солдатовым А.Н. и Смирновой Н.В. не были доведены до конца по независящим от них причинам, поскольку 25 июля 2008 года были пресечены сотрудниками правоохранительных органов.

В судебном заседании осужденные Нефёдов Н.П., Солдатов А.Н. и Смирнова Н.В. виновными себя не признали.

В апелляционных жалобах:

осужденный Нефёдов Н.П. пишет, что не согласен с приговором суда. Оперативная информация о совершении противоправных деяний персоналом ГУЗ «<данные изъяты>» была не проверенной, не однозначной, не конкретной, из неустановленных источников и не имела отношения именно к нему. Со стороны сотрудников ГИБДД имела место провокация взятки, т.к. были созданы условия для совершения преступления, поскольку сотрудник ГИБДД вышел из кабинета и оставил врача-эксперта наедине с водителем, преднамеренно нарушив тем самым свои функциональные обязанности, регламентированные Наставлением по работе ДПС ГИБДД МВД РФ, утвержденным Приказом МВД РФ от 20 апреля 1999 года № 297. Он совершил преступление в результате подстрекательства и находясь под давлением сотрудников правоохранительных органов и сотрудника УБЭП ФИО8, участвовавшего в операции «под прикрытием», который рассказал ему о своей трудной жизненной ситуации, вызвав этим у него сострадание и побудив его оказать содействие за деньги. Суд оставил без должного внимания его доводы об имевшей место провокации преступления. Из стенограммы аудиозаписей от 18 и 19 июля 2008 года видно, что он хотел помочь безвозмездно, переговорив с лаборантом, насчет денег для лаборанта ФИО8 сказала Смирнова Н.В. Суд оставил без должного внимания оценку, данную по делу Европейским Судом по правам человека, в частности, проведенной по делу операции «под прикрытием», по результатам которой Европейский Суд указал, что считает порядок организации и проведения операции «под прикрытием» неудовлетворительным и неадекватным, необратимо подорвавшим справедливость уголовного дела; поверхностное предварительное следствие в сочетании с недостатками процедуры санкционирования операции «под прикрытием» в данном случае сделало заявителя незащищенным от произвола полиции и подорвал справедливость уголовного дела; уголовное дело в отношении заявителя несовместимо с понятием справедливого судебного разбирательства. Суд также оставил без внимания указания Европейского Суда по правам человека о том, что государственный интерес не может оправдать использование доказательств, полученных в результате подстрекательства; операция «под прикрытием» должна проводиться в основном пассивным образом, без оказания какого-либо давления на заявителя или склонения его к совершению преступления путем использования таких средств, как личная инициатива контакта с заявителем, настойчивые убеждения, обещание финансовой выгоды или апелляция к чувству сострадания заявителя; национальные суды обязаны тщательно, всесторонне и полно рассмотреть обоснованную жалобу обвиняемого о подстрекательстве, представить доказательства того, что подстрекательство не имело место, рассмотреть причины, по которым была организована операция «под прикрытием». В ходе предварительного расследования по делу были нарушены требования Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» (с учетом изменений, внесенных 24 июля 2007 года). Просит отменить приговор суда и оправдать его в связи с отсутствием состава и мотива преступления, спровоцированного сотрудниками ОРЧ БЭП и ГИБДД.

Защитник осужденного Нефёдова Н.П. – адвокат Родионов В.А. указывает, что изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом нарушен уголовно-процессуальный закон. Сотрудниками ГИБДД были созданы благоприятные условия для заранее спланированных провокационных действий оперативного сотрудника ФИО8, поскольку сотрудник ГИБДД вышел из кабинета и оставил врача-эксперта наедине с водителем, нарушив тем самым Наставление по работе ДПС ГИБДД МВД РФ, утвержденное Приказом МВД РФ от 20 апреля 1999 года № 297. ФИО8 долго и настойчиво уговаривал Нефёдова Н.П., что видно из содержания стенограммы. Из материалов аудио- и видеозаписей видно, что со стороны сотрудников ОРЧ БЭП имела место провокация взятки, а не проведение оперативно-розыскного мероприятия. Это обстоятельство также подтверждается отсутствием в материалах дела заявления о том, что Нефёдов Н.П. или Солдатов А.Н. за денежное вознаграждение выдают подложные акты медицинского освидетельствования и фальсифицируют анализы крови. Показания свидетеля ФИО9, являющегося сотрудником ОРЧ БЭП, о том, что такого рода информация была, не подтверждены никакими материалами. Никакими фактическими данными, достаточными для предположения о совершении преступного деяния, сотрудники ОРЧ БЭП не располагали, они действовали незаконно. Показания свидетеля ФИО8, являющегося сотрудником ОРЧ БЭП, о том, что им не была известна фамилия врача, дежурившего в кабинете наркологических экспертиз в день проведения оперативно-розыскного мероприятия, однозначно свидетельствуют о том, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось не в отношении конкретного лица, а наугад, с целью провокации совершения преступления, что является грубейшим нарушением ст. 7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Суд незаконно положил в основу приговора результаты оперативно-розыскного мероприятия, полученные с нарушением закона. По делу отсутствовали основания проведения оперативно-розыскного мероприятия, которое носило провокационный характер. У Нефёдова Н.П. не было умысла на получение денег, его умысел по делу не доказан. Этот умысел возник в результате провокационных действий сотрудника ОРЧ БЭП ФИО8 Просит отменить обвинительный приговор в отношении Нефедова Н.П. и вынести в отношении его подзащитного оправдательный приговор.

Защитник осужденного Солдатова А.Н. – адвокат Максимов А.А. указывает, что суд не устранил нарушения, на которые указали в своих решениях Европейский Суд по правам человека и Верховный Суд Российской Федерации по данному уголовному делу. Суд необоснованно отверг доводы стороны защиты о том, что со стороны сотрудников правоохранительных органов имело место подстрекательство, сославшись на то обстоятельство, что согласно справке, представленной стороной обвинения в судебном заседании 16 октября 2015 года, дело оперативного учета в отношении Нефёдова Н.П. и иных лиц поставлено на централизованный учет в ИЦ МВД по Чувашской Республике. Суд оставил без должного внимания то обстоятельство, что ранее 14 октября 2015 года сторона обвинения представила суду аналогичную справку в отношении Солдатова А.Н. с другими персональными сведениями, в связи с чем имеются основания полагать, что справка была сфабрикована. Кроме того, свидетель ФИО1 не смог пояснить, почему информация из справки относится к государственной тайне, что представляет из себя централизованный учет оперативных дел. Данная информация была рассекречена без соблюдения норм о порядке рассекречивания. Указанное свидетельствует о том, что сторона обвинения не доказала факт наличия оперативной информации в отношении Нефедова Н.П. Суд необоснованно отверг доводы стороны защиты о несостоятельности доводов стороны обвинения о необходимости сохранения государственной тайны. Указанные доводы стороны защиты основаны на ч. 5 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 5 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», ст. 21.1 Федерального закона «О государственной тайне», а также Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 1998 года № 86-О, из содержания которых следует, что отнесение информации к государственной тайне не является основанием для отказа в её исследовании при разбирательстве уголовного дела. Суд не запросил дела оперативного учета и не проверил достаточность и законность сведений, послуживших основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Суд оставил без оценки обстоятельства, свидетельствующие об имевшей место провокации в отношении Солдатова А.Н. и Нефедова Н.П. Отсутствие постановления о возбуждении уголовного дела является препятствием для вынесения приговора и для проведения процессуальных и следственных действий. Указанное следует из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2008 года № 600-О-О, от 18 июля 2006 года № 343-О, от 21 декабря 2006 года № 533-О. Суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей ФИО9, ФИО1, ФИО2 и др. Суд оставил без должного внимания оценку, данную Европейским Судом по правам человека показаниям свидетеля ФИО8, а также доводы стороны защиты относительно оценки показаний свидетелей со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 18 августа 2004 года. Также суд оставил без должного внимания то обстоятельство, что свидетель ФИО8 менял свои показания относительно того, чем он обещал отблагодарить, и его показания о том, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось не в отношении конкретного лица. Суд необоснованно пришел к выводу о том, что со стороны ФИО8 не было подстрекательства, тогда как из его показаний, а также показаний свидетеля ФИО3 следует, что он активно подстрекал к совершению преступления, ссылаясь на зависимость его способности содержать семью от наличия у него водительских прав. Суд не опроверг доводы стороны защиты о том, что по делу имела место провокация. Суд без достаточных оснований оставил без удовлетворения ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов в качестве подозреваемой и обвиняемой Смирновой Н.В., подозреваемого Солдатова А.Н., свидетелей ФИО9 и ФИО8, результатов оперативно-розыскного мероприятия, заключений экспертов от 29 июля 2008 года № 10Т, от 30 июля 2008 года № 432 и от 13 августа 2008 года № 11. Уголовное дело рассмотрено судом формально и неполно. Суд дал неправильную оценку показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО5 о том, что объект исследования – анализируемый образец, который исследовал Солдатов А.Н., не уничтожается сразу, из которых следует, что обвинение основано на предположениях. У стороны защиты имеются подозрения в том, что контрольные образцы фальсифицированы, т.к. сторона защиты утверждала, что образцы были уничтожены, этот довод стороны защиты не был опровергнут, т.к. при проведении исследования допущено нарушение методики – не добавлена триуксусная кислота. Просит принять во внимание аналогичное уголовное дело в отношении ФИО6, жалоба по которому также была предметом рассмотрения Европейского Суда по правам человека совместно с жалобой Нефедова Н.П., которое по ходатайству стороны обвинения было возвращено прокурору. Просит отменить приговор суда и оправдать Солдатова А.Н. в связи с отсутствием состава преступления.

Защитник осужденной Смирновой Н.В. – адвокат Белков Г.А. указывает, что не согласен с приговором суда и считает его подлежащим отмене. Поскольку по данному факту уголовное дело в отношении Смирновой Н.В. не было возбуждено, предъявление ей обвинения и вынесение обвинительного приговора в отношении неё не соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Предварительное расследование и судебное разбирательство по делу проведены необъективно, с обвинительным уклоном в части вменения Смирновой Н.В. совершения преступления. Обвинение Смирновой Н.В. предъявлено лишь на основании показаний ФИО8, являющегося сотрудником органов внутренних дел и участвовавшего в оперативно-розыскном мероприятии, а также установленного по делу факта передачи Нефедовым Н.П. Смирновой Н.В. денег в сумме 1500 руб. В действиях Смирновой Н.В. не усматриваются признаки пособничества в покушении на получение должностным лицом взятки за незаконные действия. Изложенные в приговоре выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Просит приговор суда в отношении его подзащитной отменить и прекратить в отношении неё уголовное преследование в связи с отсутствием в её действиях состава преступления.

В письменных возражениях государственный обвинитель просит оставить апелляционные жалобы без удовлетворения, а приговор суда — без изменения, полагая доводы апелляционных жалоб несостоятельными, а приговор суда – законным и обоснованным.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2015 года возобновлено производство по уголовному делу в отношении Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В. ввиду новых обстоятельств с отменой состоявшихся по данному уголовному делу судебных решений, в том числе обвинительного приговора Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 29 мая 2009 года в отношении Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В., и передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд иным составом суда в связи с установлением Европейским Судом нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении уголовного дела в отношении Нефёдова Н.П. Как отметил Президиум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 24 июня 2015 года, Европейский Суд в постановлении от 30 октября 2014 года, констатируя нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении уголовного дела в отношении Нефёдова Н.П., указал следующее:

В случаях, когда обвиняемый выдвигает обоснованную жалобу относительно подстрекательства, национальные суды обязаны её рассмотреть в ходе состязательного, всестороннего и полного разбирательства, при этом бремя доказывания возлагается на сторону обвинения, которая обязана доказать отсутствие подстрекательства к совершению преступления.

В данном случае подозрения в отношении заявителя были необоснованными; в сущности, сотрудники полиции провели оперативное мероприятие в «подозрительном месте», планируя уличить взяточников наугад и не имея целью уличить именно заявителя.

Процедура санкционирования оперативного мероприятия не была прозрачной и предсказуемой, а независимый надзор не осуществлялся; фактическая ответственность за принятие решения о проведении «оперативного эксперимента» и способе его проведения отсутствовала, поскольку он проходил лишь под контролем того же сотрудника полиции, который в конечном итоге дал уличающие свидетельские показания в суде.

Европейскому Суду не представлены доказательства, подтверждающие проведение дополнительного расследования или того, что его содержание составляло государственную тайну и, следовательно, не может быть раскрыто.

Власти не представили разумных объяснений противоречивым показаниям, данным сотрудниками полиции, участвовавшими в оперативном мероприятии.

Европейский Суд не согласился в доводом властей об отсутствии давления на заявителя со стороны полиции, а также с тем, что тот сам указал сумму взятки, тем самым раскрывая, что он имел намерение совершить преступление; согласно стенограмме аудиозаписи, представленной Суду, как только по результатам предварительного анализа был выявлен уровень алкоголя в крови ФИО8, секретный агент полиции пытался убедить заявителя помочь ему, хотя последний упорно отказывался от оказания подобной помощи, неоднократно заверял заявителя, что имеет связи в органах полиции, и что сможет решить с ними данный вопрос, но лишь при содействии заявителя; ФИО8 назвал, по меньшей мере, три случая, когда его финансовое положение и способность содержать семью зависели от наличия водительских прав.

В ходе оперативного мероприятия медсестра назвала сумму в 10000 рублей, достаточную для выплаты лаборанту; помимо последующей оценки суммы для выплаты лаборанту, заявитель не требовал взятку для себя, поэтому очевидно, что полиция оказала на заявителя давление, чтобы преодолеть его решимость не принимать взятку.

Суды лишь частично проверили заявление Нефёдова Н.П. о провокации, не рассматривая причин проведения «оперативного эксперимента» и его обстоятельств и не учитывая довод заявителя о давлении на него со стороны полиции в ходе «оперативного эксперимента».

В свете вышеизложенного Европейский Суд заключил, что «оперативный эксперимент» был организован и проведен с недостатками и ненадлежащим образом, что необратимо нарушило право заявителя (Нефёдова Н.П.) на справедливое судебное разбирательство.

По результатам нового рассмотрения уголовного дела суд первой инстанции пришел к выводу о виновности Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В., а также о несостоятельности доводов стороны защиты. В частности, в приговоре суд первой инстанции указал, что результаты оперативно-розыскных мероприятий представлены суду с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства и Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года, поэтому могут быть использованы в качестве доказательств по делу. Доводы стороны защиты о том, что действия сотрудников правоохранительных органов по отношению к подсудимым являются провокационными, суд признал несостоятельными.

Также суд указал, что «на основании имевшейся информации было принято решение о проведении в отношении Нефёдова Н.П. ОРМ «Оперативный эксперимент» с использованием аудио-видео записывающей аппаратуры, которое было проведено 18, 19, 21, 22, 25 июля 2008 года, при этом процедура санкционирования оперативного мероприятия была прозрачной и предсказуемой, за которой осуществлялся независимый надзор. В ходе данного оперативно-розыскного мероприятия указанная информация нашла свое подтверждение. В связи с чем в последующем материалы оперативно-розыскной деятельности были рассекречены и предоставлены органу предварительного расследования. В судебном заседании установлено, что в ходе проведения ОРМ ФИО8 каких-либо провокационных действий в отношении Нефёдова Н.П., а также давления на последнего со стороны сотрудников полиции, не осуществлялось. Таким образом, из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, следует, что умысел Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В. на совершение преступлений сформировался независимо от действий сотрудников правоохранительных органов. Каких-либо объективных данных о подстрекательстве подсудимых на совершение противоправных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов в материалах дела не содержится».

Судебная коллегия находит эти выводы суда первой инстанции недостаточно мотивированными, не подтверждающимися доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, кроме того, судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда.

Как видно из содержания приговора суда первой инстанции, к указанным выводам суд пришел на основании следующих доказательств:

показаний осужденных Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В., данных в суде первой инстанции и в ходе предварительного расследования по делу, нашедших подтверждение протоколами их явок с повинной, из которых следует, что они не отрицают факт получения денежных средств;

показаний свидетелей ФИО9 и ФИО1 о том, что в отношении Нефёдова Н.П. имелась оперативная информация, в связи с чем было проведено оперативно-розыскное мероприятие;

показаний свидетеля ФИО8, свидетельствующих о том, что он участвовал в проведении оперативно-розыскного мероприятия, перед началом которого он употребил 200 гр. спиртного, затем в сопровождении сотрудников ГИБДД пришел в ГУЗ «<данные изъяты>» для освидетельствования в кабинет, в котором в тот день работал Нефёдов Н.П., в отношении которого он (ФИО8) не знал о наличии оперативной информации и проведении адресного оперативно-розыскного мероприятия, он стал просить Нефёдова Н.П. о содействии в получении результатов анализа крови с допустимой нормой содержания алкоголя, но Нефёдов Н.П. отказался, после забора крови он вновь стал просить Нефёдова Н.П. о помощи, после чего Нефёдов Н.П. велел ему придти на следующий день; на следующий день в присутствии фельдшера Смирновой Н.В. он вновь стал просить Нефёдова Н.П. о помощи, Нефёдов Н.П. согласился ему помочь, а Смирнова Н.В. сказала, что лаборанту необходимо передать 10000 руб., через некоторое время он передал Нефёдову Н.П. эту сумму; 22 июля 2008 года Нефёдов Н.П. сообщил ему, что договорился с лаборантом об изменении результатов анализа крови и попросил передать еще 5000 руб. за оказанное содействие; 25 июля 2008 года он передал Нефёдову Н.П. 4000 руб., пообещав позже отдать оставшуюся сумму;

показаний свидетеля ФИО2, согласно которым он и напарник, являясь сотрудниками ГИБДД, по договоренности с оперативными сотрудниками привели ФИО8 в ГУЗ «<данные изъяты>» для освидетельствования, заведя ФИО8 в кабинет, они вышли в коридор;

показаний свидетеля ФИО3, согласно которым она по указанию Нефёдова Н.П. взяла кровь у ФИО8 для проведения контрольного анализа, ФИО8 обращался к ней и Нефёдову Н.П. с вопросами о том, как «решить его вопрос»;

показаний свидетеля ФИО7 о том, что он участвовал в качестве понятого при проведении оперативно-розыскного мероприятия и передаче ФИО8 денежных средств, а также при выдаче денежных средств Нефёдовым Н.П.

В обоснование вывода о несостоятельности доводов стороны защиты о провокации суд в приговоре сослался на сведения о том, что 31 июля 2007 года на централизованный учет в информационный центр МВД по Чувашской Республике было поставлено дело оперативного учета в отношении Нефёдова Н.П. и иных лиц, которые содержатся в представленном суду письменном ответе заместителя министра внутренних дел по Чувашской Республике от 15 октября 2015 года № 11.1/3512. Эти сведения суд нашел объективно подтвержденными показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО1 и ФИО9, являющихся сотрудниками полиции, которые показали, что указанная информация имелась в правоохранительных органах с 2007 года, то есть задолго до проведения ОРМ.

К выводам об отсутствии провокации и о прозрачности процедуры санкционирования оперативно-розыскного мероприятия суд первой инстанции пришел в результате односторонней оценки исследованных в судебном заседании доказательств.

Судебная коллегия, анализируя исследованные в судебном заседании судами первой и апелляционной инстанций доказательства, приходит к выводу о том, что доводы стороны защиты о провокационных действиях в отношении Нефёдова Н.П. стороной обвинения не опровергнуты.

Из показаний осужденного Нефёдова Н.П., видно, что ФИО8 приходил к нему несколько раз, при этом неоднократно и настойчиво просил и уговаривал его помочь «решить вопрос», поясняя, что без водительских прав не сможет содержать семью. Он отказывал ФИО8 Сумму, которую необходимо передать лаборанту, первая озвучила присутствовавшая при их разговоре фельдшер Смирнова Н.В.

В судебном заседании Нефёдов Н.П. утверждал, что он получил денежные средства от ФИО8, которые потом распределил между собой, Солдатовым А.Н. и Смирновой Н.В., в результате совершенной в отношении него провокации, которая стала возможной в результате того, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось не в отношении конкретного лица, а наугад, в отсутствие оперативной информации и конкретного повода для проведения этого мероприятия конкретно в отношении него; сотрудники ГИБДД, обязанные присутствовать при освидетельствовании, создали условия для провокационных действий оперативного сотрудника, покинув кабинет и оставив его с ФИО8, который активно склонял и побуждал его к незаконным действиям посредством неоднократных и настойчивых просьб, попыток вызвать у него сострадание и уверенность о наличии у ФИО8 связей с должностными лицами ГИБДД.

Показания Нефёдова Н.П. относительно действий ФИО8 подтверждаются содержанием стенограммы их разговоров, в частности, от 18 июля 2008 года, из которой видно, что в ходе проведения оперативно-розыскного эксперимента ФИО8 проявлял инициативу в контакте с Нефёдовым Н.П., настойчиво побуждал последнего посредством просьб о помощи, обращаясь к чувству сострадания, а именно, не менее трех раз сказав Нефёдову Н.П., что его (ФИО8) финансовое положение и способность содержать семью зависят от наличия водительских прав (т. 1 л.д. 164-167); показаниями свидетеля ФИО3 о том, что ФИО8 обращался к ней и Нефёдову Н.П. с вопросами о том, как «решить его вопрос», на что она сообщила ему, что ни она, ни врач, ни лаборант этого делать не будут, Нефёдов Н.П. также отказал ему в содействии; показаниями свидетеля ФИО2 о том, что он с напарником оставили ФИО8 в кабинете с Нефёдовым Н.П.

В силу ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, т.е. относимости, допустимости и достоверности.

Согласно Федеральному закону «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ в редакции Федерального закона от 29 апреля 2008 года № 58-ФЗ, действовавшей на момент совершения указанных в приговоре преступных деяний и проведения оперативно-розыскного мероприятия, результаты которого положены судом в основу приговора, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, являются задачами оперативно-розыскной деятельности (ст. 2). Не допускается осуществление оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения задач, не предусмотренных указанным Федеральным законом. Органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается: подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация) (ст. 5). Ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, сведения о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших, если нет достаточных данных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела, являются основаниями для проведения оперативно-розыскных мероприятий (п. 1 ч. 2 ст. 7). Проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 8). Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений, выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, а также для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших (ст. 11).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указано, что подстрекательские действия сотрудников правоохранительных органов, спровоцировавших должностное лицо или лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, на принятие взятки или предмета коммерческого подкупа, совершаются в нарушение требований ст. 5 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и состоят в передаче взятки или предмета коммерческого подкупа с согласия или по предложению должностного лица либо лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, когда такое согласие либо предложение было получено в результате склонения этих лиц к получению ценностей при обстоятельствах, свидетельствующих о том, что без вмешательства сотрудников правоохранительных органов умысел на их получение не возник бы и преступление не было бы совершено. Принятие должностным лицом либо лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, при указанных обстоятельствах денег, ценных бумаг, иного имущества или имущественных прав, а равно услуг имущественного характера не может расцениваться как уголовно наказуемое деяние. В этом случае в содеянном отсутствует состав преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

С учетом изложенного, провокация исключается, если оперативно-розыскное мероприятие преследует цель решения задач оперативно-розыскной деятельности, проводится при наличии законных оснований, умысел объекта оперативно-розыскного мероприятия должен сформироваться независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений или лиц, оказывающих им содействие в проведении оперативно-розыскного мероприятия.

При новом рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции не выполнены содержащиеся в Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2015 года указания суда надзорной инстанции, которые в силу ч. 2 ст. 41212 УПК РФ являются обязательными для суда, вновь рассматривающего уголовное дело, а также не устранены обстоятельства, послужившие основанием для вывода Европейского Суда о том, что по делу нарушено право Нефёдова Н.П. на справедливое судебное разбирательство.

По данному уголовному делу отсутствуют достаточные и достоверные доказательства того, что до проведения оперативного эксперимента у органа, проводившего оперативно-розыскное мероприятие, были основания подозревать Нефёдова Н.П. в получении взяток. Ссылку в приговоре в обоснование вывода об отсутствии провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов и о прозрачности процедуры санкционирования оперативно-розыскного мероприятия лишь на письменный ответ заместителя министра внутренних дел по Чувашской Республике и показания сотрудников правоохранительных органов, организовавших и проводивших оперативно-розыскное мероприятие, судебная коллегия находит недостаточной и нарушающей принцип состязательности сторон, в силу которого стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

Таким образом, по результатам нового рассмотрения уголовного дела законность проведения оперативно-розыскного эксперимента по делу стороной обвинения не доказана, доводы стороны защиты об имевшей место провокации не опровергнуты. Все иные положенные в основу обвинительного приговора доказательства являются производными от результатов указанного оперативно-розыскного мероприятия, поскольку лишь раскрывают подробности его проведения.

Суду апелляционной инстанции также не представлены достаточные и достоверные доказательства того, что до проведения оперативного эксперимента у органа, проводившего оперативно-розыскное мероприятие, были основания подозревать Нефёдова Н.П. в получении взяток. Не может быть признан таким доказательством и представленный стороной обвинения в ходе апелляционного рассмотрения дела письменный ответ заместителя министра внутренних дел по Чувашской Республике от 12 мая 2016 года № 11.1/1455, в котором указано, что дело оперативного учета в отношении Нефёдова Н.П. и иных лиц в соответствии со ст. 10 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» 31 июля 2007 года было поставлено на централизованный учет в ИЦ МВД по Чувашской Республике, а 12 февраля 2014 года уничтожено в связи с истечением сроков хранения, в связи с чем представить его в адрес Прокуратуры Чувашской Республики не представляется возможным.

Кроме того, содержание приговора не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона. В приговоре отсутствует анализ, данный судом доказательствам в отношении каждого подсудимого и по каждому обвинению, в том числе, по обвинению Солдатова А.Н. в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 292 УК РФ, мотивы, по которым одни доказательства признаны судом достоверными, а другие, в частности, показания осужденных и доводы стороны защиты о провокации, отвергнуты.

В обоснование вывода о виновности подсудимых суд в приговоре сослался, в том числе, на показания свидетеля ФИО1 и стенограмму разговоров между ФИО8 и Нефёдовым Н.П. При этом содержание и существо этих доказательств в приговоре судом первой инстанции не изложены, в частности, содержание стенограммы не приведено вовсе, относительно показаний ФИО1 лишь указано, что «данный факт объективно подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО1 и ФИО9, которые показали, что указанная информация имелась в правоохранительных органах с 2007 года, то есть задолго до проведения ОРМ».

Таким образом, содержание приговора суда не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, по смыслу которого в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года № 1 «О судебном приговоре», при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам; суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты; по делу в отношении нескольких подсудимых или по делу, по которому подсудимый обвиняется в совершении нескольких преступлений, приговор должен содержать анализ доказательств в отношении каждого подсудимого и по каждому обвинению; ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание, например, не только перечислить фамилии потерпевших, свидетелей, но и изложить существо их показаний.

Доводы стороны обвинения о том, что дело оперативного учета в отношении Нефёдова Н.П. было поставлено на учет, а позже уничтожено, суду в установленном законом порядке представлены результаты оперативно-розыскной деятельности, остальные оперативные сведения составляют государственную тайну, не могут быть признаны состоятельными.

Ходатайство об истребовании дела оперативного учета стороной защиты заявлялось еще при первоначальном рассмотрении уголовного дела в 2009 году и было оставлено без удовлетворения.

Согласно Федеральному закону от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ факт заведения дела оперативного учета не является основанием для ограничения конституционных прав и свобод, а также законных интересов человека и гражданина (ст. 10). Результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных настоящим Федеральным законом (ст. 11). Статья 12 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ предусматривает рассекречивание сведений об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности, о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, а также об организации и о тактике проведения оперативно-розыскных мероприятий, составляющих государственную тайну, а также представление оперативно-служебных документов, отражающих результаты оперативно-розыскной деятельности, суду (судье), прокурору, осуществляющему надзор за законностью оперативно-розыскной деятельности, следователю и органу дознания, в производстве которых находится уголовное дело.

В п. 21 Инструкции «О порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд», утвержденной приказом от 17 апреля 2007 года № 368/185/164/481/32/184/97/147, предусмотрено, что результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе.

С учетом изложенного, показания свидетелей — сотрудников полиции ФИО9, ФИО1 и ФИО8, имевших непосредственное отношение к оперативно-розыскному мероприятию по данному уголовному делу, а также письменный ответ заместителя министра внутренних дел по Чувашской Республики от 15 октября 2015 года № 11.1/3512 о постановке на учет дела оперативного учета не могут быть признаны достаточными и достоверными доказательствами для вывода о том, что на момент принятия решений о проведении в отношении Нефёдова Н.П. оперативного эксперимента оперативные сотрудники располагали сведениями о конкретных, фактических обстоятельствах, подтверждающих обоснованность подозрения Нефёдова Н.П. в получении взяток, и свидетельствующих о том, что преступные действия были бы совершены Нефёдовым Н.П. и без их вмешательства.

Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» Российская Федерация признала компетенцию Европейского Суда по правам человека (ЕСПЧ) по вопросам толкования и применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения ее положений Российской Федерацией, а Комитета Министров Совета Европы — по вопросам надзора за их исполнением.

С учетом вынесенных по делу судебных решений Европейского Суда и Верховного Суда Российской Федерации и приведенных выше положений закона факт невозможности представления дела оперативного учета суду не является основанием для признания проведенного оперативно-розыскного эксперимента законным и не опровергает доводы стороны защиты о провокации, послужившие основанием для вынесения указанных судебных решений.

Таким образом, стороной обвинения не опровергнуты доводы стороны защиты о провокации и получении положенных в основу приговора результатов оперативно-розыскной деятельности с существенными нарушениями закона.

В силу ст. 38916 УПК РФ в случае, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, судебное решение признается несоответствующим фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, что в соответствии с п. 1 ст. 38915 УК РФ является основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке.

В силу ст. 38923 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Принимая во внимание вышеизложенное, с учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия отменяет обвинительный приговор в отношении Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В. в связи с несоответствием изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и выносит новое судебное решение о признании их невиновными и оправдании Нефёдова Н.П. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ), Солдатова А.Н. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) и по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 47-ФЗ), и Смирновой Н.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ), на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Придя к выводу о невозможности постановления обвинительного приговора в отношении Нефёдова Н.П., а также Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В., чьи действия взаимосвязаны и производны от действий Нефёдова Н.П., ввиду нарушений норм законодательства при проведении оперативно-розыскного мероприятия, результаты которого явились основанием для возбуждения данного уголовного дела и были использованы органами следствия при доказывании виновности этих лиц в совершении инкриминируемых им преступлений, судебная коллегия выносит оправдательный приговор в отношении всех троих осужденных.

В соответствии с ч. 2 ст. 133, ст. 134 УПК РФ в связи с вынесением оправдательного приговора судебная коллегия признает за оправданными право на реабилитацию, то есть право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных и иных правах.

Руководствуясь ст. 38915, 38920, 38923, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

п р и г о в о р и л а:

Приговор Московского районного суда г. Чебоксары Чувашской Республики от 16 ноября 2015 года в отношении Нефёдова Н.П., Солдатова А.Н. и Смирновой Н.В. отменить и постановить новый приговор.

Нефёдова Н.П. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ), Солдатова А.Н. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 292 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 года № 26-ФЗ) и по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 47-ФЗ), и Смирнову Н.В. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 290 УК РФ (в редакции Федерального закона от 4 мая 2011 года № 97-ФЗ), признать невиновными и оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

В соответствии с ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданными Нефёдовым Н.П., Солдатовым А.Н. и Смирновой Н.В. право на реабилитацию, разъяснив им предусмотренное ст. 133 УПК РФ право на возмещение имущественного ущерба, устранение последствий морального вреда, восстановление трудовых, пенсионных и иных прав.

Приговор суда апелляционной инстанции может быть обжалован в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 471 и 481 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.