Обобщение практики назначения судами Республики Карелия наказания за преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч.ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ, за первое полугодие 2014 года

Обобщение
практики назначения судами Республики Карелия
наказания за преступления, предусмотренные
ч. 4 ст. 111 УК РФ и ч.ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ,
за первое полугодие 2014 года
В соответствии с планом работы Верховного Суда Республики Карелия проведено обобщение практики назначения судами республики наказания по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ч. 4 ст. 111, ч.ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ, рассмотренным в первом полугодии 2014 г.
За указанный период судами Республики Карелия рассмотрено 34 уголовных дела об умышленном причинении смерти другому человеку и покушении на убийство, 18 дел об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Количество рассмотренных судами уголовных дел данной категории представлено в следующей таблице:
Наименование суда
ч. 4 ст. 111 УК РФ
ч.ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ
Всего
Верховный суд РК

3
3
Петрозаводский городской суд
9
8
17
Сегежский городской суд
2
3
5
Кондопожский городской суд
3

3
Костомукшский городской суд
1
1
2
Питкярантский городской суд

1
1
Беломорский районный суд

1
1
Лоухский районный суд
1

1
Медвежьегорский районный суд

1
1
Муезерский районный суд

2
2
Олонецкий районный суд
1
2
3
Прионежский районный суд
1
3
4
Пряжинский районный суд

2
2
Пудожский районный суд

3
3
Суоярвский районный суд

4
4
Всего
18
34
52
По указанной категории дел судами республики вынесены приговоры и иные итоговые решения в отношении 55 лиц (обвинительные приговоры – 50 лиц, оправдательный приговор – 1 лицо, применение принудительных мер медицинского характера – 4 лица), среди них:
· женщин – 9;
· несовершеннолетних – 3.
Преступления совершены осужденными в возрасте:
· от 18 до 30 лет — 14 (27%);
· от 30 до 50 лет — 23 (46%);
· старше 50 лет — 14(27%).
Совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения — 37 лиц, что составляет 68,5% от общего числа осужденных.
Из 55 лиц не работали на момент совершения преступления, имея трудоспособный возраст и состояние здоровья, – 27 лиц (54%).
Не имели постоянного места жительства – 1.
Злоупотребляют спиртным – 27 (54%).
Доля ранее судимых составляет 20 лиц (40 %) от всех осужденных анализируемой категории. При этом при рецидиве преступления совершили 12 лиц, из них при специальном рецидиве (т.е. лица, имеющие непогашенную судимость за преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 и ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ) — 6 лиц.
Среди потерпевших из общего количества лиц (54 лица) женщин — 17 (31,4%).
По возрастной категории потерпевших можно распределить следующим образом:
· несовершеннолетние — 2 (17 лет и 2 года);
· от 18 до 30 лет — 5;
· от 30 до 50 лет — 24;
· старше 50 лет – 23 (из них двое: 79 лет и 82 года).
По характеристике личностей потерпевших:
· злоупотребляющие алкоголем и страдающие алкоголизмом – 35 (64%);
· трудоспособные, не работающие – 30 (55%);
· ранее судимые – 9 (16%);
· лица без определенного места жительства – 3(0,5%).
На почве семейно-бытовых конфликтов (совершение преступления одним из супругов, сожителей или родственниками, проживающими совместно с потерпевшим) и на почве совместного употребления спиртного совершено 29 преступлений (69% от числа обвинительных приговоров, вынесенных по ч. 4 ст. 111 и ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ).
Таким образом, в большинстве случаев, как осужденные, так и потерпевшие – это лица, ведущие асоциальный образ жизни, злоупотребляющие алкоголем либо страдающие алкогольной зависимостью, неработающие и не имеющие постоянного источника доходов, а также ранее судимые за различные виды преступлений, в том числе и за преступления против личности. Более 2/3 преступлений совершается во время семейно-бытовых конфликтов или в процессе совместного употребления спиртного.
В результате рассмотрения 52 дел судами республики в отношении 55 лиц вынесено:
— обвинительных приговоров с квалификацией по ч.4 ст.111 и ч.1,2 ст.105 УК РФ — в отношении 44 лиц ( из них в отношении 2 лиц — в особом порядке при досудебном соглашении о сотрудничестве),
— обвинительных приговоров с переквалификацией на более мягкие составы — 6 лиц,
— оправдательных приговоров — 1 лицо,
— постановлений об освобождении от уголовной ответственности или от наказания с применением принудительных мер медицинского характера — 4 лица.
Оправдательный приговор был вынесен Петрозаводским городским судом.
Приговором Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 27 июня 2014 года В.Н. осуждена (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от 18 августа 2014 года) по ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года 06 месяцев. На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ее дочерью четырнадцатилетнего возраста.
Этим же приговором В.С. оправдан по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на основании п. 2 ч. 1ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
В.Н. и В.С. обвинялись в организации приготовления убийства бывшего сожителя В.Н.. Убийство не было доведено до конца, поскольку лицо, к которому обратилась В.Н. за помощью, сообщило о готовящемся преступлении в полицию, и дальнейшие действия В.Н.,В.С. проходили под негласным контролем правоохранительных органов в рамках «оперативного эксперимента».
Суд в приговоре указал, что В.Н. использовала денежные средства, принадлежащие В.С., а именно его заработную плату и денежные средства с его кредитной карты, которые частями передала «исполнителям» преступления. В.С. не встречался с «исполнителями» убийства, не общался с ними и не передавал им денежные средства, то есть не совершал никаких действий, направленных именно на организацию приготовления убийства потерпевшего, составляющих объективную сторону такого преступления.
Также суд отметил, что в действиях В.С. возможно имеются признаки пособничества в приготовлении к убийству потерпевшего, выразившиеся в предоставлении В.Н. денежных средств для совершения преступления, однако в постановлении о привлечении В.С. в качестве обвиняемого не указаны обстоятельства, подлежащие доказыванию, а именно где, когда, какие конкретно денежные суммы из 50000 рублей, полученные из каких источников он передавал В.Н. для последующей передачи их ею «исполнителям». Факт нахождения В.С. вблизи места встречи В.Н. с «исполнителями» преступления не свидетельствует о совершении им какого-либо преступления.
Приговор в части оправдания В.С., обжалованный прокурором, был оставлен без изменения.
Принудительные меры медицинского характера применены судами в отношении четырех лиц. Из них по ч. 1, 2 ст. 105 УК РФ – в отношении 3 лиц (Верховный суд РК, Пудожский районный суд, Петрозаводский городской суд), по ч. 3 ст. 30 – ч. 2 ст. 105 УК РФ – в отношении 1 лица (Суоярвский районный суд).
Принудительные меры медицинского характера применялись с учетом заключений судебно-психиатрических экспертиз в отношении лиц, которые в момент совершения общественно-опасных деяний в силу психических расстройств не могли отдавать отчет в своих действиях и руководить ими.
Однако по одному уголовному делу судом принято решение об освобождении от уголовного наказания и о применении принудительных мер медицинского характера в отношении лица, страдающего временным психическим расстройством, без учета заключения стационарной судебно-психиатрической экспертизы.
Так, постановлением Суоярвского районного суда Республики Карелия К. освобожден от наказания за совершение общественно-опасных деяний, запрещенных уголовным законом, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 30 – п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как лицо, у которого после совершения преступлений наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания, и к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа.
Принимая такое решение, суд не учел, что согласно заключению стационарной судебно-психиатрической экспертизы, К. в момент проведения экспертизы находился во временном психическом расстройстве в форме другого диссоциативного расстройства – псевдодеменции, развившемся у него в следственный период по настоящему уголовному делу, что лишало его в период следствия способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. Структура и течение выявленного у К. временного психического расстройства не позволили решить другие экспертные вопросы. Эксперты пришли к выводу, что по своему психическому состоянию К. нуждается в принудительном лечении в психиатрическом стационаре специализированного типа до выхода из болезненного состояния, с последующим проведением судебно-психиатрической экспертизы.
Принимая решение об освобождении К. от уголовного наказания за совершенные им общественно-опасные деяния, суд сослался на ч.1 ст. 81 УК РФ, признав К. лицом, совершившим общественно-опасные деяния в состоянии вменяемости, но у которого в настоящее время обнаружены признаки психического расстройства.
Однако на момент вынесения судом указанного постановления такие обстоятельства по делу еще не могли быть установлены, поскольку предварительное расследование по делу не было закончено, вопрос о вменяемости или невменяемости К. при совершении инкриминируемых ему деяний не был исследован и подлежал разрешению наряду с другими экспертными вопросами при проведении судебно-психиатрической экспертизы, которая могла быть назначена и проведена после выхода К. из болезненного состояния, прекращения лечения и передачи К. органам предварительного расследования в порядке ч.1 ст.446 УПК РФ.
Президиум Верховного Суда Республики Карелия по кассационному представлению прокурора постановление Суоярвского районного суда Республики Карелия от 27 января 2014 года в отношении К. изменил.
Исключил указание об освобождении К. от наказания за совершение общественно-опасных деяний, запрещенных уголовным законом, предусмотренных п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, ч.3 ст.30 – п. «к» ч.2 ст.105 УК РФ, как лица, у которого после совершения преступлений наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания.
Абзац второй резолютивной части постановления изложил в следующей редакции: применить к К. принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа, до выхода из болезненного состояния, с последующим проведением судебно-психиатрической экспертизы и разрешением процессуальных вопросов в порядке ст. 446 УПК РФ.
В остальной части судебное решение оставлено без изменения.
Обвинительные приговоры с назначением уголовного наказания вынесены в отношении 50 лиц.
Два уголовных дела рассмотрены Петрозаводским городским судом в особом порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Судебные решения постановлены с соблюдением требований главы 40.1 УПК РФ, в апелляционном и кассационном порядке не пересматривались.
1. Так, Петрозаводским городским судом Республики Карелия Б. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 1 ст. 111 УК РФ.
Б. признан виновным в том, что в ходе ссоры с К., возникшей при совместном распитии спиртных напитков, на почве личных неприязненных отношений с потерпевшей, умышленно нанес ей два удара ножом в область туловища и левой верхней конечности. Смерть потерпевшей наступила от полученных повреждений, осложнившихся развитием массивной кровопотери, на месте происшествия.
В ходе предварительного следствия с Б. заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, взятые на себя обязательства им выполнены в полном объеме.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал по обоим преступлениям явку с повинной, активное способствование раскрытию настоящих преступлений, изобличение лиц по другим преступлениям, полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении детей, состояние здоровья подсудимого и его родственников.
Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признал рецидив (особо опасный) преступлений, в связи с чем положения ч. 2 ст. 62 УК РФ применению не подлежали. Судом установлено, что Б. был ранее судим:
· Приговором Верховного Суда Республики Карелия от 11 февраля 1997 года по п. «е» ст. 102 УК РСФСР к 14 годам лишения свободы, по ст. 116 УК РФ к 06 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства, на основании ст. 450 УК РСФСР окончательно определено 14 лет лишения свободы. Освобожден по отбытии срока наказания 11 августа 2010 года;
· Приговором мирового судьи судебного участка № 1 г. Петрозаводска от 29 октября 2012 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства. Неотбытый срок составил 21 день.
Наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ назначено в виде лишения свободы на срок 8 лет, без ограничения свободы, по ч. 1 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 5 лет, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ определено 10 лет лишения свободы, без ограничения свободы.
2. Петрозаводским городским судом Республики Карелия Ф. признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Ф. признана виновной в том, что совместно с мужем пришла в квартиру потерпевшего И., где находясь в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему, возникших в ходе ссоры с ним, имея умысел на причинение ему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, группой лиц, проявляя неосторожность в форме преступной небрежности, не вступая друг с другом в предварительный сговор, но действуя совместно и согласованно в составе группы лиц, умышлено, совместно с Ф. нанесла И. не менее 8 ударов кулаками и обутыми ногами в область головы, туловища, верхних конечностей, а именно Ф. нанесла не менее 5 ударов обутыми ногами по туловищу, верхним конечностям, а также нанесла один удар ножом в область правой поясничной области потерпевшему. Смерть потерпевшего наступила на месте происшествия в результате закрытой тупой травмы головы с кровоизлияниями под оболочки и ткань головного мозга, сопровождающейся развитием отека и дислокации головного мозга.
В ходе предварительного следствия с Ф. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, взятые на себя обязательства ею выполнены, в ходе судебного заседания государственный обвинитель подтвердил активное содействие Ф. следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании соучастника преступления.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение соучастника преступления, совершение преступления впервые, полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении двоих малолетних детей 2006 и 2012 г.р.
Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. При назначении наказания суд руководствовался ч. 2 ст. 62 УК РФ.
Наказание по ч. 4 ст. 111 УК РФ Ф. назначено в виде лишения свободы на срок 3 года 06 месяцев, без ограничения свободы. На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ отсрочено реальное наказание в виде лишения свободы до достижения младшим ребенком возраста 14 лет.
В общем порядке судами республики постановлены обвинительные приговоры в отношении 48 лиц.
Обобщение показало, что, рассматривая дела данной категории, суды обосновывали свои выводы о квалификации содеянного, мотивированно отграничивая убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего и от других смежных составов. При этом суды принимали во внимание направленность умысла виновного, обосновывая свои выводы ссылками на характер действий виновного, высказываемые им угрозы, избранное орудие преступление, количество и локализацию ранений, поведение виновного до и после совершения преступления.
Как показывает судебная практика, приговоры содержат суждения о проверке версий стороны защиты о совершении преступлений в состоянии необходимой обороны или при ее превышении, в состоянии аффекта. В подавляющем большинстве случаев оснований для переквалификации действий осужденных на менее тяжкие (привилегированные) составы суды не усматривали.
Так, Петрозаводским городским судом Республики Карелия А. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 06 месяцев, без ограничения свободы, за убийство К..
Как установил суд в приговоре, во время совместного распития спиртного в квартире знакомой Ю. между подсудимым и потерпевшим произошел конфликт, переросший в ссору со взаимными оскорблениями друг друга и использованием нецензурной брани. В ходе конфликта А. нанес потерпевшему один удар телевизором «Самсунг» по голове, неустановленным следствием твердым тупым предметом не менее 9 ударов по лицу, шее и туловищу, не менее 30 ударов ножом в область лица, шеи, туловища, левой руки.
Подсудимый в ходе предварительного и судебного следствия признавал факт нанесения ударов погибшему телевизором, ножом, однако пояснял, что его действия были вызваны обороной от действий потерпевшего. Доказательств, подтверждающих версию А., суду не представлено.
В приговоре суд дал оценку приведенным доказательствам относительно их допустимости, достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения вопроса о виновности подсудимого. В частности суд указал, что версия А. о том, что его действия были вызваны обороной от действий потерпевшего, противоречит исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам. Привел суждения о том, что подсудимый физически сильнее погибшего, конфликт не был одномоментным, ссора, произошедшая между подсудимым и потерпевшим, не была неожиданной, действия погибшего в момент описываемых событий не создавали реальной угрозы жизни и здоровью подсудимого. Суд отверг наличие аффекта, указав, что подсудимый в момент конфликта находился в состоянии алкогольного опьянения, при этом события, произошедшие до момента совершения деяния и после него, помнил детально, воспринимал их адекватно, осознавал свои действия в момент совершения преступления и контролировал их после совершенного.
Таким образом, суд обоснованно признал, что перечисленные обстоятельства исключают совершение описанных противоправных действий подсудимым при превышении пределов необходимой обороны, либо в состоянии аффекта, следовательно, отсутствуют основания для переквалификации действий виновного на более мягкие составы.
Вместе с тем в отношении 6 лиц, обвиняемых органами предварительного следствия в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд изменял квалификацию в сторону смягчения, из них в отношении 1 лица квалификация изменена с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ.
1. Так, приговором Сегежского городского суда Республики Карелия от 05 июня
2014 года Д. осужден по ч. 1 ст. 112 УК РФ к ограничению свободы сроком на 1 год 10 месяцев, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет 10 месяцев, без ограничения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 71 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, окончательно определено наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 06 месяцев без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Органами предварительного следствия Д. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 111 УК РФ в отношении Х., ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении З.
По факту причинения телесных повреждений Х. суд пришел к выводу о необходимости квалификации действий Д. по ч. 1 ст. 112 УК РФ, поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.
Как установлено судом, в ходе предварительного расследования показания Д. давал в различное время, разным следователям, в присутствии одного и того же защитника, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ. Показания Д. являлись последовательными и, в общем, не противоречили друг другу, были подтверждены им и проверены при выходе на место происшествия, они согласуются и с заключением экспертиз о локализации обнаруженных у потерпевшей телесных повреждений, механизме их образования и степени тяжести.
Свою вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по которой были квалифицированы его действия органом предварительного следствия, Д. в ходе судебного заседания не признал, пояснил, что совершенные им действия и причиненные им телесные повреждения не могли повлечь за собой наступление смерти потерпевшей, признал причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей.
В предъявленном Д. обвинении по ч. 4 ст. 111 УК РФ, следственные органы указывают, что наиболее вероятной причиной смерти Х. явилось нанесение множества (не менее пяти) ударов кулаками в область шеи и лица Х., при этом только часть повреждений от этих ударов квалифицирована экспертом, как средний вред здоровью по признаку длительности расстройства, а часть, по мнению следствия, повлекли тяжкий вред и последствия в виде причинения смерти по неосторожности.
По убеждению суда, вывод о виновности Д. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, органом следствия сделан без учета совокупности доказательств.
Как следует из выводов трех судебно-медицинских экспертиз нанесение ударов кулаками по передней поверхности шеи и по лицу (как показал Д.) могло сопровождаться причинением различных повреждений. Ввиду отсутствия мягких тканей и внутренних органов головы по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа решить вопрос, имели ли место такие повреждения у Х. и в какой форме они проявились, не представляется возможным. Теоретически возможность образования первичного ушиба стволового отдела головного мозга в результате неоднократных травматических воздействий в область лица не исключается, в том числе и при обстоятельствах, указанных Д., однако решить вопрос о причинах наступления смерти Х. не представляется возможным ввиду резко выраженных поздних трупных явлений – процесс гниения с частичным скелетированием трупа.
При экспертизе трупа Х. были установлены повреждения, которые в случае прижизненного их причинения квалифицировались бы по признаку длительности здоровья как средний вред.
Таким образом, суд пришел к выводу, что непосредственную причину наступления смерти Х. установить невозможно, выводы экспертов о возможных повреждениях у пострадавшей носят предположительный теоретический характер. При указанных обстоятельствах, считать теоретически наиболее вероятную причину смерти потерпевшей как единственно возможную и достоверно установленную, с учетом обстоятельств дела и показаний Д., при отсутствии других доказательств в этой части, нельзя. Версия Д. о возможности наступления смерти Х. по иной причине является ничем не опровергнутой, а вина Д. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, недоказанной.
Проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд посчитал установленной и доказанной вину Д. в причинении Х. телесных повреждений, отнесенных экспертом к средней тяжести вреда здоровью.
В апелляционном порядке приговор не обжаловался.
2. Приговором Сегежского городского суда Республики Карелия от 14 мая 2014
года В.И. осуждена по ч. 1 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 09 месяцев.
Органами предварительного следствия В.И. обвинялась в причинении смерти брату своего умершего мужа В.М., которого она в бане облила горячей водой, в результате причиненных ожогов он скончался. Действия В.И. следствие квалифицировало по ч.1 ст.105 УК РФ.
Анализируя представленные стороной обвинения доказательства, выслушав в прениях государственного обвинителя, который поддержал предъявленное обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ, позицию потерпевших и их представителя, а также доводы защиты и подсудимой, считавших необходимым переквалифицировать действия В.И. на причинение смерти по неосторожности, суд пришел к выводу, что данная органами предварительного расследования квалификация действий В.И. не нашла своего подтверждения при судебном рассмотрении дела.
С субъективной стороны убийство предполагает наличие прямого или косвенного умысла на причинение смерти. При этом должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель, способ причинения смерти другому человеку, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.
Доводы стороны обвинения о том, что подсудимая умышленно облила потерпевшего В.М. горячей водой температурой не менее 50 градусов С° и объемом не менее 4 литров с целью причинения ему смерти основаны лишь на предположениях потерпевших. Бесспорных доказательств, опровергающих версию подсудимой о том, что она облила погибшего горячей водой по неосторожности, в судебном заседании стороной обвинения не представлено, а представленные суду доказательства — протоколы проведенных в ходе предварительного расследования следственных экспериментов и выводы судебно-медицинских экспертиз, не опровергают показания В.И. об обстоятельствах гибели В.М.
Бесспорных доказательств, подтверждающих наличие у В.И. мотива, направленного на убийство В.М., суду не представлено. Суд, с учетом совокупности доказательств, сделал вывод, что смерть В.М. наступила в результате грубого нарушения В.И. нормальных правил предосторожности в быту, а в действиях осужденной, которая действовала невнимательно, неосмотрительно и легкомысленно, имеется неосторожная форма вины в виде преступной небрежности. В.И., обливая потерпевшего, не предвидела возможности наступления его смерти, однако в сложившейся обстановке должна была и могла предвидеть наступившие последствия, если бы действовала с большей осмотрительностью.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор оставлен без изменения, а апелляционное представление прокурора и жалоба потерпевших без удовлетворения.
3. Приговором Петрозаводского городского суда от 25 апреля 2014 года К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет, без ограничения свободы.
Органами предварительного следствия К. обвинялся в умышленном нанесении одного удара ножом в живот Л., причинившего колото-резаное ранение живота, проникающее в брюшную полость с повреждением внутренних органов. Действия К. следствие квалифицировало по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Как указано в приговоре, в судебном заседании К. вину по предъявленному обвинению не признал. Показал, что действительно нанес удар ножом в живот потерпевшему, однако был вынужден это сделать, защищаясь от нападения. Сам вызвал «скорую» помощь, самостоятельно пытался оказать помощь потерпевшему, никуда не скрывался.
Суд, исследовав представленные в судебном заседании доказательства, посчитал, что действия К. квалифицированы органом предварительного следствия неверно. При этом суд отметил, что в судебном заседании установлено, что К. с Л. жили вместе и в последнее время часто конфликтовали, в ходе ссор ранее причиняли друг другу ножевые ранения. В тот день Л. также нанес К. небольших размеров ранение шеи, ссадины и кровоподтеки на лице, квалифицированные судмедэкспертом как не причинившие вред здоровью, после чего К. вышел из квартиры, взял у соседки нож, зашел обратно в квартиру, нанес один удар ножом в живот Л. и тут же вызвал скорую медицинскую помощь.
Данные обстоятельства свидетельствуют, что К. мог опасаться за свою жизнь и здоровье в момент, когда Л. повредил ему ножом шею (согласно заключению судмедэксперта возможность образования раны на шее К. от ножа не исключается). Однако после этого К. сразу же вышел из квартиры, то есть непосредственная угроза его жизни и здоровью миновала, и ему ничто не мешало прекратить насилие со стороны Л., прибегнув к помощи полиции, то есть версия К. о самообороне надуманна.
Вместе с тем с учетом предыдущих ссор между К. и Л., с обоюдным причинением ножевых ранений, а также нанесение потерпевшему одного удара ножом в брюшную полость, немедленный вызов после случившегося «скорой» помощи, обращение к соседям, попытка самостоятельного оказания помощи потерпевшему, свидетельствуют об отсутствии у К. умысла именно на убийство и отношение его к наступлению смерти потерпевшего выразилось в неосторожности.
При таких обстоятельствах суд квалифицировал действия К. по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия частично удовлетворено апелляционное представление прокурора, приговор изменен в части зачета срока содержания под стражей. В остальной части приговор оставлен без изменения.
4. Приговором Петрозаводского городского суда от 27 февраля 2014 года М.
осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 02 месяца.
Органами предварительного следствия М. обвинялся в нанесении двух ударов кулаком руки в область туловища и шеи Л., в результате которых потерпевшему были причинены тупая травма рефлексогенной зоны шеи и тупая травма груди. Травма шеи сопровождалась острой остановкой сердечной деятельности, вызвала вред здоровью, опасный для жизни человека, квалифицированный как тяжкий вред здоровью человека и стоящий в прямой причинной связи с наступлением смерти. Действия М. следствие квалифицировало по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Суд в приговоре указал, что данная квалификация действий М. не нашла своего подтверждения в судебном заседании в связи с недоказанностью.
Оценивая все обстоятельства дела в совокупности, а не только характер наступивших последствий, суд пришел к выводу, что именно в результате нанесения подсудимым удара кулаком в рефлексогенную зону шеи потерпевшего, наступила его смерть.
М., соглашаясь с фактическими обстоятельствами предъявленного обвинения, давая последовательные показания, отрицал наличие у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, пояснял, что не желал причинить смерть Л., нанес два удара потерпевшему в ответ на удар по его ноге и захвате рукой за шею.
Оценивая обстановку происшествия, поведение М. до и после нанесения ударов Л., суд пришел к выводу, что он не преследовал цели причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, не предвидел такого исхода. Его поведение, предшествующее нанесению ударов потерпевшему, свидетельствует о его намерении поговорить со свидетелем С., не обращая внимание на поведение и реакцию Л.. М. не угрожал ни С., ни потерпевшему, не был знаком с потерпевшим и не воспринимал его как своего соперника в отношениях со С.
Из показаний свидетеля С., которая была очевидцем происшествия, следует, что когда Л. стал оседать после удара М., последний был растерян, не понимал, что произошло, сразу пытался оказать помощь пострадавшему, затем вызвал «скорую» помощь. Аналогичные показания дали другие свидетели, пояснив, что наступившие последствия стали неожиданными для подсудимого.
Из показаний эксперта следует, что повреждения рефлексогенной зоны, способны причинить серьезный вред здоровью, а также и смерть человеку, однако такие повреждения в практике встречаются редко, за период ее работы экспертом в течение 20 лет было четыре случая шока от удара в рефлексогенную зону шеи.
При таких обстоятельствах, оценивая их в совокупности, с учетом личности М., который ранее не судим, по месту жительства и месту работы характеризуется положительно, как не склонный к агрессии и применению насилия, суд пришел к выводу, что М., нанося удары кулаком в область груди и головы потерпевшего в ходе обоюдного конфликта, не имел умысла причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, а также не предвидел возможность наступления таких последствий, как смерть потерпевшего, проявив тем самым преступную небрежность.
Не установлено в момент нанесения ударов потерпевшему у М. и состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения, кроме того он также не находился в условиях необходимой обороны.
Суд переквалифицировал действия М. по ч.1 ст.109 УК РФ. Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия, рассмотревшей дело по представлению прокурора, приговор оставлен без изменения.
5. Приговором Олонецкого районного суда от 25 марта 2014 года У. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 6 лет 06 месяцев.
Органами предварительного следствия У. обвинялся в умышленном нанесении А. не менее двух ударов кулаком по лицу и не менее одного удара коленом ноги в грудь, после чего руками оттолкнул А. от себя, в результате чего последний спиной упал на кровать, ударившись головой о спинку кровати, оставаясь лежать на ней. Смерть А. наступила от закрытой тупой травмы груди, осложнившейся развитием шока, квалифицированной судмедэкспертом как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека. Действия У. следствие квалифицировало по ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Принимая решение о переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 111 УК РФ, суд в приговоре указал следующее.
Как следует из заключений судебно-медицинских экспертиз и показаний эксперта, закрытая тупая травма груди с множественными переломами ребер справа и слева по нескольким анатомическим линиям (слева полные поперечные переломы ребер: со 2 по 6 по среднеключичной линии; 7 – по передней подмышечной линии; 11 и 12 по лопаточной линии; и косопоперечные переломы ребер: 5 – по среднеключичной линии; 7 – по передней подмышечной линии; 8 – по средней подмышечной линии), с кровоизлияниями в области переломов ребер, с повреждением нижней доли левого легкого, с множественными кровоизлияниями в ткань легких и сердечную сорочку, левосторонний гемоторакс (объемом 600 мл.), осложнившаяся развитием шока причинена не менее чем от девяти отдельных травматических воздействий, то есть не могла быть причинена одним ударом колена в грудь, как это указано в обвинении. Кроме того, косо-поперечный перелом 9-го ребра слева по средней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры и ткани нижней доли левого легкого, осложнившийся развитием кровотечения в левую плевральную полость, квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и мог быть причинен в результате удара коленом в грудь при обстоятельствах, о которых показал подсудимый.
Закрытая тупая травма головы образовалась от совокупности неоднократных травматических воздействий (ударов) твердыми тупыми предметами: как от ударов кулаками, так и от соударения о спинку кровати и при жизни квалифицировалась бы по признаку длительности расстройства здоровья в зависимости от клинических проявлений, минимально как легкий вред.
Доказательств, подтверждающих причинение действиями У., кроме перелома 9-го ребра, иных переломов ребер, входящих в состав комплекса множественных двухсторонних переломов ребер, стороной обвинения не представлено.
В судебном заседании государственным обвинением не были представлены доказательства того, что толкая потерпевшего на кровать, подсудимый имел умысел на причинение ему телесных повреждений, в том числе на причинение травмы головы. Поскольку уголовная ответственность за неосторожное причинение легкого вреда здоровью законом не предусмотрена, суд исключил из обвинения причинение У. потерпевшему указанной закрытой травмы головы.
Также суд указал, что вина У. в причинении потерпевшему множественных переломов ребер (кроме косо-поперечного перелома 9-го ребра слева) представленными суду доказательствами не установлена. Вместе с тем согласно заключению судмедэксперта смерть А. наступила от закрытой тупой травмы груди, осложнившейся развитием шока смешанного генеза, который мог развиться как от указанного выше одного перелома 9-го ребра, так и от совокупности всех указанных переломов ребер, включая перелом 9-го ребра, что в данном случае вероятно.
В судебном заседании эксперт пояснила, что учитывая множественный характер двухсторонних переломов ребер по нескольким анатомическим линиям, наиболее вероятным является развитие шока от совокупности всех переломов ребер, а не от одного перелома 9-го ребра, входящего в указанную совокупность.
Сторона обвинения в свою очередь не представила суду объективных доказательств того, что один удар, нанесенный У. потерпевшему коленом в грудь, причинил травму груди, осложнившуюся шоком смешанного генеза и находящуюся в прямой причинной связи со смертью.
Учитывая отсутствие совокупности достаточных объективных доказательств вины У. в причинении смерти, его действия суд квалифицировал по ч. 1 ст. 111 УК РФ.
По данному уголовному делу государственный обвинитель, поддержавший обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ и выступивший в прениях, настаивая на своей позиции, тем не менее, в апелляционном порядке представления не внес. Приговор в апелляционном порядке не пересматривался и вступил в законную силу.
По одному из дел выводы суда о совершении осужденным менее тяжкого преступления, чем то, в котором он обвинялся органами предварительного расследования, вызывают сомнения.
6. Так, Приговором Олонецкого районного суда Республики Карелия Ф.
осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ к 1 году 09 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.
Органами предварительного следствия Ф. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Как установлено судом в приговоре между подсудимым (1967 г.р.) и его сыном (1988 г.р.), находящимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений произошла ссора, в ходе которой потерпевший нанес сидящему на диване подсудимому удар кулаком по голове, причинив припухлость на голове, и замахнулся, чтобы нанести еще один удар в голову кулаком. Защищаясь от указанных насильственных действий со стороны потерпевшего, подсудимый во время попытки нанесения ему второго удара перехватил руку потерпевшего и повалил его на диван, при этом потерпевший оказался лицом к дивану, стоя на коленях на полу. Как указал суд, опасаясь продолжения насильственных действий со стороны потерпевшего, желая пресечь их и подавить, подсудимый левой рукой обхватил шею потерпевшего, лежавшего лицом вниз на диване, и стал сдавливать ее, а правой рукой удерживал свою левую руку, сжимавшую шею. Потерпевший пытался освободиться от захвата, однако подсудимый продолжал сжимать шею потерпевшего, в результате чего наступила смерть последнего.
Таким образом, суд пришел к выводу, что подсудимый превысил пределы необходимой обороны. Вместе с тем, суд в приговоре не указал, какую опасность представлял потерпевший для подсудимого, находясь на коленях, лицом вниз, прижатый к дивану. Кроме того, суд не дал оценки показаниям свидетелей и другим доказательствам, из которых следовало, что и подсудимый, и потерпевший злоупотребляли спиртным, проживали в одной квартире и, находясь в нетрезвом состоянии, неоднократно устраивали ссоры и драки между собой, в ходе которых оба применяли насилие друг к другу. Потерпевший имел заболевание ног, был признан инвалидом 3 группы, в момент конфликта находился в состоянии алкогольного опьянения тяжелой степени.
Обращает на себя внимание, что государственный обвинитель, поддержавший обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ и выступивший в репликах, настаивая на своей позиции, тем не менее, в апелляционном порядке представления не внес. Признанная потерпевшей мать погибшего (она же — жена осужденного) также приговор не обжаловала.
Таким образом, приговор в апелляционном порядке не проверялся и вступил в законную силу.
По смыслу закона суды не должны допускать фактов назначения виновным наказания, которое по своему размеру является несправедливым как вследствие мягкости, так и вследствие суровости (п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.1996г. N1 «О судебном приговоре»).
Согласно положениям ст. 6 УК РФ наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.
В силу ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Данные о практике назначения судами республики наказания по изучаемой категории дел (без учета уголовных дел, рассмотренных Верховным Судом Республики Карелия о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ), свидетельствуют о следующем:
по ч. 1, 2 ст.105 УК РФ назначено:
— лишение свободы на срок 15 лет – 0;
— лишение свободы на срок свыше 12 лет — 2;
— лишение свободы на срок от 8 до 12 лет — 11;
— лишение свободы на срок от 6 до 8 лет -12;
— лишение свободы на срок менее 6 лет – 2;
— лишение свободы с применением ст.73 УК РФ — 0;
— лишение свободы с применением ч.ч. 6, 6.1 ст. 88 УК РФ – 1;
— лишение свободы с применением ст. 82 УК РФ – 1;
— лишение свободы с применением ст. 64 УК РФ не применялось.
— по ст.111 ч. 4 УК РФ было назначено:
— лишение свободы на срок 15 лет – 0;
— лишение свободы на срок свыше 12 лет — 0;
— лишение свободы на срок от 8 до 12 лет — 4;
— лишение свободы на срок от 6 до 8 лет – 11;
— лишение свободы на срок менее 6 лет -1;
— лишение свободы с применением ст. 82 УК РФ – 1;
— лишение свободы с применением ст.73 УК РФ – 1;
— лишение свободы с применением ст. 64 УК РФ – не применялось.
Указанное отражено наглядно в следующей диаграмме
Из диаграммы видно, что в подавляющем большинстве случаев за умышленные преступления, последствием которых явилась смерть человека (ст.105, ч.4 ст.111 УК РФ), суды назначают наказание от 6 до 8 лет лишения свободы — 23 лица (49%) .
Суды избегают назначения наказания, близкого к максимальному. В подавляющем большинстве случаев наказание не превышает 2/3 максимальной санкции, а наказание более 12 лет практически не назначается (без учета совокупности)
Так, за совершение умышленного убийства из 27 осужденных к лишению свободы только 2 лицам было назначено наказание свыше 12 лет лишения свободы (Сегежский суд – К. – 13 лет, Суоярвский суд – С. – 13 лет), а минимальное или близкое к минимальному — в отношении 12 лиц, из них:
— лишение свободы на срок 6 лет – 4 осужденных;
— лишение свободы от 6 до 8 лет – 8 осужденных.
Более чем в отношении половины осужденных по ч. 4 ст. 111 УК РФ было назначено наказание до 8 лет лишения свободы, а свыше 12 лет лишения свободы не назначалось, несмотря на то, что санкция данной статьи предусматривает наказание до 15 лет лишения свободы.
По одному уголовному делу суд назначил осужденному наказание по ч.4 ст.111 УК РФ с применением условного осуждения.
Так, приговором Кондопожского городского суда от 31 января 2014 года В. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, к лишению свободы на срок 6 лет, без ограничения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 5 лет. На осужденного возложена обязанность периодически являться для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, а также не менять постоянного места жительства без уведомления указанного выше специализированного государственного органа.
В. признан виновным в нанесении потерпевшему нескольких ударов по голове и телу металлическим листом от рессоры, который потерпевший вынес с дворовой территории В.. В результате нанесенных ударов потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью. От полученных повреждений он скончался на месте до приезда «скорой», вызванной В..
Решая вопрос о виде и размере наказания суд сослался на конкретные обстоятельства дела (совершение преступления в момент совершения потерпевшим кражи имущества, принадлежащего В.), наличие большой совокупности смягчающих обстоятельств (полное признание вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, а также пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого) и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности подсудимого, а именно то, что он ранее не судим, к административной ответственности за нарушения общественного порядка не привлекался, по месту жительства характеризуется положительно, искренне раскаялся в содеянном, а также учитывая пожилой возраст В. (63 года) и состояние здоровья, суд посчитал, что исправление В. возможно без реального отбывания им наказания, то есть условно.
Интересы потерпевшего в суде представляли органы опеки и попечительства отдела образования и социальной политики администрации Кондопожского муниципального района, поскольку родственные связи он утратил, определенного места жительства не имел, был неоднократно судим. В судебном заседании представитель потерпевшего не участвовал, в заявлении просил рассмотреть дело без его участия, интереса к назначенному наказанию не проявил, просил назначить наказание в соответствии с уголовным законодательством. Государственный обвинитель просил назначить наказание условно. В апелляционном порядке приговор не обжаловался.
Также имели место два случая назначения наказания с применением положений ст. 82 УК РФ – отсрочки отбывания наказания.
1. Так, приговором Петрозаводского городского суда от 27 июня 2014 года В.
осуждена (с учетом изменений, внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от 18 августа 2014 года) по ч. 1 ст. 30, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ, к лишению свободы на срок 4 года 06 месяцев. На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ее дочерью четырнадцатилетнего возраста.
При назначении наказания подсудимой суд учел характер и степень общественной опасности ее действий, обстоятельства совершения деяния, смягчающие наказание обстоятельства, данные о личности подсудимой, влияние назначенного наказания на исправление подсудимой, условия жизни ее семьи, а также мнение потерпевшего, согласившегося с мнением прокурора о назначении наказания В. в виде лишения свободы.
Суд не нашел оснований для применения положений ч. 5 ст. 15, 64, 73 УК РФ. При определении срока наказания суд учел конкретные обстоятельства дела, отсутствие тяжких последствий для потерпевшего и, учитывая факт воспитания подсудимой двоих малолетних детей в возрасте 6 лет и 1 года, исходя из соблюдения их жизненных интересов, на основании ч. 1 ст. 82 УК РФ принял решение об отсрочке реального отбывания В. наказания до достижения ее младшим ребенком четырнадцатилетнего возраста.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия от 18 августа 2014 года приговор изменен в части квалификации действий В. по апелляционным жалобе адвоката и представлению прокурора, которые не обжаловали приговор в части назначения наказания.
2. Приговором Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 20 января
2014 года Ф. осуждена по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 3 годам 06 месяцам лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное наказание в виде лишение свободы отсрочено до достижения младшим ребенком возраста 14 лет.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимой, обстоятельства, смягчающие наказание (совершение преступления впервые, полное признание вины, раскаяние в содеянном, явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение соучастника преступления, наличие на иждивении двоих малолетних детей) и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в связи с чем руководствовался положениями ч. 2 ст. 62 УК РФ.
Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, 64, 73 УК РФ суд не нашел. Вместе с тем, учитывая, что Ф. имеет двоих малолетних детей в возрасте 8 лет и 2 лет, в отношении старшего ребенка Ф. является матерью – одиночкой, отец младшего ребенка находится под стражей, данных о том, что Ф. уклоняется от воспитания детей в суд не представлено, дети проживают с подсудимой, старший ребенок посещает школу, подсудимая характеризуется положительно, суд счел возможным применить к Ф. отсрочку исполнения наказания до достижения младшим ребенком возраста 14 лет.
В апелляционном порядке приговор не пересматривался.
В силу закона возможность назначения наказания по правилам ст. 64 УК РФ возникает при наличии исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления. При этом согласно ч. 2 ст. 64 УК РФ исключительными могут быть признаны как отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких обстоятельств.
Как показал проведенный анализ, суды не признавали смягчающие наказание обстоятельства, предусмотренные ст. 61 УК РФ, а также их совокупность, как исключительные обстоятельства и не применяли положения ст. 64 УК РФ.
Смягчающими наказание обстоятельствами суды признавали:
· явку с повинной — в отношении 42 лиц,
· признание вины – в отношении 25 лиц,
· активное способствование раскрытию и расследованию преступления – в отношении 31 лица,
· аморальное и противоправное поведение потерпевшего – в отношении 15 лиц,
· оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления – в отношении 7 лиц,
· состояние здоровья – в отношении 20 лиц,
· несовершеннолетний возраст – в отношении 3 лиц,
· пожилой возраст – в отношении 4 лиц,
· добровольное возмещение ущерба – в отношении 3 лиц,
· наличие на иждивении малолетних детей – в отношении 7 лиц.
Таким образом, наиболее часто признавались в качестве смягчающих обстоятельств такие, как явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, состояние здоровья виновного лица, а также противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.
Отягчающими наказание обстоятельствами признавались:
· рецидив преступлений — в отношении 12 лиц,
· состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя – в отношении 8 лиц.
Самым распространенным отягчающим обстоятельством является рецидив преступлений, который признан таковым в отношении 12 осужденных (4 лица — простой рецидив, 1 лицо — опасный рецидив, 7 лиц — особо опасный рецидив).
Из всех лиц, осужденных при рецидиве, 6 осужденных ранее были судимы за убийства и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего (специальный рецидив).
При этом следует отметить, что наличие рецидива, в том числе опасного, особо опасного, а также специального не всегда существенно влияет на размер наказания, что видно из следующей диаграммы.
Из приведенной диаграммы видно, что как без рецидива, так и при рецидиве преступлений наиболее часто назначаемое наказание — от 6 до 8 лет лишения свободы. Даже при совершении преступлений, предусмотренных ст.105 и ч.4 ст.111 УК РФ лицами, ранее судимыми за аналогичные или схожие преступления, наказание от 6 до 8 лет лишения свободы назначалось в половине случаев.
В качестве примеров можно привести следующие приговоры:
1. Приговором Кондопожского городского суда Республики Карелия от 23 апреля 2014 года Т., ранее судимый этим же судом:
· 11 мая 2000 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 4 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожденный по отбытию срока наказания 16 февраля 2004 года,
· 25 ноября 2011 года по ч. 1 ст. 114 УК РФ к 10 месяцам исправительных работ, условно с испытательным сроком 08 месяцев;
· 12 июля 2012 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком 4 года, постановлением Кондопожского городского суда от 14 февраля 2013 года испытательный срок продлен на 1 месяц (приговор постановлен в особом порядке судебного разбирательства),
осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ (в отношении К.) к 3 годам 06 месяцем лишения свободы; по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в отношении Ж.) к 8 годам лишения свободы, без ограничения свободы. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 12 июля 2012 года, в соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию по ч. 4 ст. 111 УК РФ частично присоединено наказание по приговору от 12 июля 2012 года и назначено 10 лет 06 месяцев лишения свободы, без ограничения свободы. Наказание по ч. 1 ст. 111 УК РФ частично сложено с наказанием, назначенным по правилам ст. 70 УК РФ и в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательно назначено 12 лет лишения свободы без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Как усматривается из материалов уголовного дела Т., кроме того, ранее был многократно судим за совершение преступлений корыстной направленности, впервые был осужден за совершение кражи в 1996 году, в последующем отбывал наказание в виде лишения свободы.
В феврале 2000 года совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ, причинив своему отчиму Р. ножевое ранение в область грудной клетки.
В июле 2011 года совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 114 УК РФ, причинив своему знакомому Г. ножевое ранение в область живота.
В декабре 2011 года совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ, нанеся знакомому М. множественные удары кулаками и обутыми ногами в область головы.
Приговором суда от 23 апреля 2014 года установлено, что преступления Т. совершил в августе 2008 года в отношении потерпевшего К., причинив ему ножевое ранение в область живота, и в мае 2013 года в отношении потерпевшей Ж., нанеся ей множественные удары кулаками и обутыми ногами в область головы и тела.
Назначая наказание в виде лишения свободы, суд принял во внимание, что Т. привлекался к уголовной ответственности за совершение умышленных тяжких преступлений против личности, по одному преступлению имея не снятые и не погашенные судимости, в условиях опасного рецидива, второе преступление совершено в период испытательного срока по предыдущему приговору, которым он осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Однако даже в отношении такого лица суд по ч.4 ст. 111 УК РФ назначил наказание лишь 8 лет лишения свободы. При этом окончательное наказание по совокупности преступлений в отношении лица, трижды умышленно причинявшего тяжкий вред здоровью человека с применением ножа и дважды, избивая человека руками и ногами, не превысило 12 лет лишения свободы.
2. Приговором Олонецкого районного суда Республики Карелия от 21 апреля 2014
года У., ранее судимый 27 марта 2002 года по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы, освобожденный 31 декабря 2008 года условно-досрочно на 2 года 10 дней, осужденный приговором Олонецкого районного суда от 25 марта 2014 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 6 годам 06 месяцам лишения свободы
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 06 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору от 25 марта 2014 года и окончательно назначено 14 лет лишения свободы, без ограничения свободы.
3. Приговором Медвежьегорского районного суда от 29 апреля 2014 года К..,
ранее судимый этим же судом:
· 25 апреля 2000 года по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 6 годам лишения свободы, освобожден 17 апреля 2003 года условно-досрочно на 2 года 08 месяцев 07 дней;
· 12 января 2005 года по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 64 УК РФ, к 1 году лишения свободы, на основании ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ окончательно определено 3 года 08 месяцев лишения свободы, освобожден по отбытии срока наказания;
· 29 сентября 2011 года по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 139 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, ст. 71 УК РФ к 1 году 06 месяцам лишения свободы, освобожден 17 августа 2012 года условно-досрочно на 07 месяцев 19 дней;
осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам 06 месяцам лишения свобод в исправительной колонии особого режима (установлен особо опасный рецидив).
Как установлено судом К.А. в период с 22 часов 09 января 2014 года по 02 часа 20 минут 10 января 2014 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в помещении квартиры, на почве личных неприязненных отношений со своим братом К.С., возникших в ходе совместно распития спиртного и ссоры с ним, нанес последнему один удар ножом в область грудной клетки слева, в результате чего потерпевшему было причинено колото-резаное ранение груди слева, проникающее в плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого и аорты, сопровождавшееся острой массивной кровопотерей. Данные телесные повреждения квалифицированы судмедэкспертом как тяжкий вред здоровью по признаку опасного для жизни человека, и стоящий в прямой причинной связи с наступившими последствиями.
Как усматривается из материалов уголовного дела потерпевший К.С. ранее неоднократно судим за совершение краж, отбывал наказание в местах лишения свободы, БОМЖ, характеристика, предоставленная по месту жительства — отрицательная, характеризуется как лицо, ведущее асоциальный образ жизни, злоупотребляющий спиртными напитками.
При назначении наказания суд учел состояние здоровья подсудимого (хронический бронхит курильщика, психическое расстройство, не лишающее вменяемости, инвалидность 3 группы), а также характеризующие данные: не женат, на учетах врачей нарколога и психиатра не состоит, несовершеннолетних и иных лиц на иждивении не имеет, не трудоустроен, ранее неоднократно судим, в том числе за совершение тяжких преступлений, характеризуется по месту предыдущего отбывания наказания удовлетворительно, по месту жительства отрицательно, как лицо злоупотребляющее спиртным, БОМЖ.
К обстоятельствам, смягчающим наказание, суд отнес явку с повинной и активное способствованию раскрытию и расследованию преступления, аморальность и противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, признание вины, раскаяние, состояние здоровья и наличие инвалидности.
Обстоятельством, отягчающим наказание, суд признал особо опасный рецидив преступлений.
Прокурор просил назначить К.А. наказание за убийство в виде 9 лет лишения свободы. Суд назначил 7 лет 6 месяцев. Апелляционное представление прокурора на мягкость наказания было отозвано.
При этом в ряде случаев суды лицам, имеющим судимости за аналогичные преступления, назначают адекватные, но гораздо более длительные сроки наказания.
Так, приговором Сегежского городского суда Республики Карелия от 17 января
2014 года К., ранее судимый этим же судом 21 мая 2002 года по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам 11 месяцам лишения свободы, п.п. «в, г» ч. 2 ст. 162 УК РФ к 6 годам 06 месяцам лишения свободы без штрафа, п.п. «в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 3 годам 10 месяцам лишения свободы, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 14 годам 05 месяцам лишения свободы без штрафа, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожденный 21 октября 2011 года по постановлению Петрозаводского городского суда условно-досрочно на 4 года 08 месяцев 09 дней;
осужден по ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 2 годам 06 месяцам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы, по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69, п. «в» ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ окончательно назначено 19 лет лишения свободы без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, а оставшейся части наказания в исправительной колонии особого режима.
Указанное свидетельствует, что лица, ранее осужденные за совершение умышленных преступлений против личности, склонны к совершению аналогичных преступлений, при этом назначение повторно наказаний в тех же пределах, не способствует достижению целей наказания.
Кроме того, представляется, что назначение судами при схожих обстоятельствах наказаний, значительно отличающихся по размерам, не отвечает принципу справедливости.
Федеральным законом от 21 октября 2013 года № 270-ФЗ, вступившим в действие 01 ноября 2013 года, судам предоставлено право признавать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Указанное обстоятельство суды республики признавали отягчающим наказание во всех случаях, когда преступления в состоянии алкогольного опьянения совершены после 01 ноября 2013 года.
Обращает на себя внимание, что в апелляционном порядке из числа уголовных дел рассмотренных в первом полугодии 2014 года обжаловано лишь 37 приговоров из 52. Среди них обжалованы:
· прокурором — 9, (из них 4 представления отозваны);
· осужденными — 23;
· адвокатами — 7;
· потерпевшими — 1.
Из общего числа обжалованных приговоров:
· отменено – 0,
· изменено – 4 по апелляционным представлениям прокурора (не связаны с мягкостью назначенного наказания).
1. Пудожский районный суд — дело в отношении С. – приговор изменен,
назначено наказание с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ;
2. Пудожский районный суд — дело в отношении М. – приговор изменен: исключено из описательно-мотивировочной части при определении вида и размера наказания указание на последствия совершенного преступления, так как они учтены при квалификации преступления;
3. Петрозаводский городской суд – дело в отношении В. – приговор изменен:
исключено указание на ч. 3 ст. 33 УК РФ, наказание смягчено до 4 лет 06 месяцев;
4. Петрозаводский городской суд — дело в отношении К. – приговор изменен в части зачета времени содержания под стражей.
Изучение дел показало, что по 21 уголовному делу суды назначали наказание в виде лишения свободы на меньший срок, чем предлагалось стороной обвинения. Разница между предложенным и назначенным наказанием составляла от 06 месяцев до 2 лет. В апелляционном порядке указанные приговоры стороной обвинения обжалованы по мотивам мягкости назначенного наказания не были, а если и имели место такие случаи, то апелляционные представления прокурором были отозваны. Так, например:
1. По приговору Муезерского районного суда от 17 февраля 2014 года Н.
осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к 6 годам лишения свободы без ограничения свободы.
В прениях государственный обвинитель просил признать Н. виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет.
24 февраля 2014 года в Муезерский районный суд внесено апелляционное представление прокурора в связи с мягкостью назначенного судом наказания. Данное представление поддержала потерпевшая по делу. Однако 25 марта 2014 года прокурором Муезерского района на основании ч. 3 ст. 398.8 УПК РФ апелляционное представление отозвано.
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор пересмотрен по жалобе осужденной Н. и оставлен без изменения.
2. На приговор Медвежьегорского районного суда от 29 апреля 2014 года в
отношении К.. в Медвежьегорский районный суд 08 мая 2014 года поступило апелляционное представление прокурора Медвежьегорского района в связи с мягкостью назначенного наказания. Однако 30 июня 2014 года прокурором апелляционное представление отозвано.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия приговор проверен по жалобе осужденного и оставлен без изменения.
По пяти уголовным делам суд назначал наказание в виде лишения свободы на больший срок, чем предлагалось стороной обвинения.
В отношении шести осужденных суд изменял квалификацию преступлений в сторону смягчения, при этом государственный обвинитель в прениях поддерживал предъявленное обвинение. Тем не менее, в апелляционном порядке такие приговоры были обжалованы прокурором лишь по двум делам: Сегежский суд — дело в отношении В. (приговор оставлен без изменения), Петрозаводский суд – в отношении К.
1. Приговором Сегежского городского суда Д. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к
9 годам 10 месяцам лишения свободы, без ограничения свободы, по ч. 1 ст. 112 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 10 месяцев, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом положений ч. 1 ст. 71 УК РФ, окончательно определено 10 лет 06 месяцев лишения свободы, без ограничения свободы.
Органами предварительного следствия Д. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Государственный обвинитель в прениях просил суд квалифицировать действия Д. по ч. 1 ст. 105 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ, назначить наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет без ограничения свободы, по ч. 4 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 8 лет, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы на срок 11 лет.
Апелляционное представление прокурора по делу не поступало.
2. Приговором Олонецкого районного суда У. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ
к лишению свободы на срок 6 лет 06 месяцев.
Органами предварительного следствия У. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Государственный обвинитель в прениях просил суд квалифицировать действия У. по ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 9 лет с ограничением свободы сроком на 1 год.
В апелляционном порядке приговор сторонами не обжаловался.
3. Приговором Олонецкого районного суда Ф. осужден по ч. 1 ст. 108 УК РФ к
1 году 09 месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработка в доход государства.
Органами предварительного следствия Ф. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Государственный обвинитель в прениях просил суд квалифицировать действия Ф. по ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы 6 лет 06 месяцев.
В апелляционном порядке приговор не пересматривался.
Кроме того, в ходе изучения дел был выявлен факт несвоевременного направления уголовного дела в суд с обвинительным заключением.
Так, органами предварительного следствия У. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Требования ст. 217 УПК РФ выполнены 10 апреля 2013 года и уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору Олонецкого района Республики Карелия 12 апреля 2013 года.
Обвинительное заключение утверждено прокурором Олонецкого района 25 апреля 2013 года, а в Олонецкий районный суд уголовное дело поступило лишь 01 июля 2013 года, то есть спустя более чем через 2 месяца.
Мера пресечения в отношении У., ранее судимого по ч. 4 ст. 111 УК РФ, была избрана следователем в виде подписки о невыезде.
Находясь на свободе, 29 июня 2013 года, то есть в период, когда дело с утвержденным обвинительным заключением находилось у прокурора, У. вновь совершил особо тяжкое преступление против личности, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Частное постановление по делу не выносилось. Приговор в апелляционном порядке не обжаловался.
Результаты обобщения свидетельствуют о том, что в целом дела о преступлениях, предусмотренных ст.105 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, рассматриваются судами республики в соответствии с законом.
Вместе с тем, анализ показывает, что назначаемые судами наказания по своему размеру близки к минимальным пределам санкции ст. 105 УК РФ и редко превышают 6-8 лет лишения свободы.
Представляется, что при назначении наказания за указанные преступления судам следует более взвешенно подходить к оценке вреда, причиняемого такими преступлениями, с учетом его непоправимости. Надлежит учитывать положения ст. 2, 20 Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы является высшей ценностью, что каждый имеет право на жизнь. При определении мер наказания необходимо фактически учитывать рецидив, как отягчающее обстоятельство.
Предложения: обобщение направить в суды для обсуждения на оперативном совещании, в прокуратуру Республики Карелия — для сведения, разместить обобщение в Бюллетене Верховного Суда РК.
Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда Республики Карелия.