Обзор судебной практики по уголовным делам Президиума Нижегородского областного суда за I квартал 2017 года

Утвержден

президиумом Нижегородского областного суда

«___» ________________ 2017 г.

ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2017 ГОДА

В обзоре в соответствии с Планом работы Нижегородского областного суда на I полугодие 2017 года приведены решения президиума, имеющие значение для судебной практики по вопросам применения уголовного законодательства и правовых норм, регламентирующих уголовное судопроизводство.

Нарушения уголовно-процессуального закона

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями норм уголовно-процессуального закона и одновременно основан на правильном применении уголовного закона.

В силу чч. 1 и 3 ст.240 УПК РФ, в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Нарушение указанных требований закона послужило одним из оснований для отмены состоявшихся в отношении К. приговора Советского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 17 марта 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 19 мая 2016 года с направлением уголовного дела на новое рассмотрение.

Приговором суда К. осужден по пп. «а», «в», «г», «з» ч.2 ст.126 УК РФ, ч.2 ст.162 УК РФ, пп. «а», «г» ч.2 ст.163 УК РФ, пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ.

В обоснование вывода о виновности К. в инкриминированных ему деяниях суд первой инстанции, наряду с исследованными в судебном заседании показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, привел в приговоре также письменные материалы уголовного дела (в частности, протокол личного досмотра К., протоколы осмотра CD-R и DVD-R дисков, детализацию телефонных соединений, справку об обращении потерпевшего за медицинской помощью, акт судебно-медицинского освидетельствования потерпевшего, заключение эксперта), раскрыв их содержание. Однако из протокола судебного заседания усматривалось, что указанные доказательства в ходе судебного заседания не оглашались и, соответственно, не исследовались в рамках судебного разбирательства.

Таким образом, ряд значимых для дела доказательств, на которых основан приговор, не был исследован в ходе судебного разбирательства в условиях состязательного процесса по правилам, установленным ст.ст. 87, 88 УПК РФ, что противоречит фундаментальным основам уголовного судопроизводства, поскольку лишает сторону защиты гарантированной законом возможности надлежащим образом сформировать и мотивированно довести до сведения суда собственную позицию по вопросам, рассматриваемым в ходе судебного разбирательства, на основе полной и объективной информации относительно объема и содержания доказательств оппонирующей стороны.

Постановление президиума от 1 февраля 2017 года,

дело № 44-у-4/2017

По аналогичному основанию отменены с направлением уголовного дела на новое рассмотрение состоявшиеся в отношении П. приговор Сормовского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 13 мая 2015 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 18 августа 2015 года.

Постановление президиума от 15 марта 2017 года,

дело № 44-у-27/2017

Нарушения уголовного закона

Квалификация

По смыслу закона, под применением предметов, используемых в качестве оружия, понимаются различного рода действия по причинению этими предметами потерпевшему вреда здоровью или смерти. Применительно к составу разбоя, если лицо лишь демонстрировало потерпевшему такие предметы в условиях, которые не позволяют сделать достоверный вывод о намерении нападавшего немедленно использовать их для нанесения телесных повреждений, опасных для жизни или здоровья, содеянное не может быть квалифицировано по ч.2 ст.162 УК РФ по признаку «с применением предмета, используемого в качестве оружия».

Отступление суда от данных положений закона выявлено президиумом при проверке в кассационном порядке уголовного дела в отношении К., осужденного приговором Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 января 2015 года по ч.2 ст.162, пп. «а», «г» ч.1 ст.161 УК РФ.

Приговором суда, постановленным в особом порядке принятия судебного решения в соответствии с гл.40 УПК РФ, К. признан виновным и осужден за разбой, то есть за нападение в целях хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия; и за грабеж, то есть за открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для здоровья.

Как следует из обстоятельств совершения инкриминированного К. преступления, изложенных в обвинительном заключении и впоследствии воспроизведенных судом в обвинительном приговоре, К. при нападении на М. лишь «демонстрировал последнему нож», таким образом воздействуя на волю потерпевшего, однако реальных действий, с очевидностью в конкретной ситуации свидетельствующих о его намерении непосредственно применить нож для травматизации М., ни органами предварительного расследования в обвинительном заключении, ни в приговоре суда не приведено, как не приведено данных о том, что другие нападавшие применили в отношении потерпевшего подобного рода предметы в данном качестве.

Поскольку К. лишь демонстрировал нож, который не намеревался использовать для причинения потерпевшему телесных повреждений, опасных для жизни, президиум пришел к выводу о необходимости исключения из осуждения К. квалифицирующего признака «с применением предмета, используемого в качестве оружия» и квалификации действий осужденного по ч.2 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение, с целью хищения чужого имущества, совершенный с угрозой применения насилия, опасного для жизни, группой лиц, по предварительному сговору с учетом реальности восприятия потерпевшим угрозы для его жизни, а также совершения осужденным преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

Выявленное президиумом нарушение уголовного закона послужило основанием для изменения состоявшегося в отношении К. приговора в части квалификации его действий по ч.2 ст.162 УК РФ, для смягчения наказания как за указанное преступление, так и окончательного наказания, назначенного по совокупности преступлений.

Постановление президиума от 25 января 2017 года,

дело № 44-у-11/2017

Назначение наказания

1. Исходя из п.4 ст.307 УПК РФ, согласно которому описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, с учетом положений ч.3 ст.60 УК РФ суд в приговоре должен аргументировать, какие обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности подсудимого, а также иные обстоятельства, характеризующие его личность, доказаны при рассмотрении уголовного дела в соответствии с требованиями ст.73 УПК РФ и учтены судом при назначении наказания.

Несоблюдение указанных требований закона при решении вопроса о мере наказания в отношении П. послужило основанием для изменения состоявшихся в отношении осужденного приговора Нижегородского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 12 ноября 2015 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 6 апреля 2016 года.

Приговором суда П. осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.

При назначении П. наказания суд признал отягчающим обстоятельством «совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя».

Согласно ч.1.1 ст.63 УК РФ суд, назначающий наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного может признать отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ.

При этом решение суда о признании совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, отягчающим наказание обстоятельством, должно быть аргументировано и мотивировано в приговоре.

Так, по смыслу уголовного закона, разрешая вопрос о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим наказание обстоятельством, суду следует принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного. При этом состояние опьянения лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами.

Однако, признавая отягчающим наказание П. обстоятельством «совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя», суд в нарушение требования закона не привел мотивов, по которым пришел к такому выводу.

Более того, не изложив в приговоре обстоятельства, которые позволили бы объективно установить влияние опьянения на поведение П. в рамках выдвинутого против него обвинения, суд вместе с тем одновременно констатировал, что поводом совершения подсудимым инкриминируемых действий в отношении Ч. явилось исключительно неправомерное поведение последнего.

Данное нарушение уголовного закона, допущенное в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, признано президиумом существенным, повлиявшим на исход дела, повлекшим назначение осужденному несправедливого наказания, в связи с чем из описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора было исключено указание на наличие отягчающего наказание обстоятельства в виде «совершения П. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя», а назначенное осужденному наказание соразмерно смягчено.

Постановление президиума от 15 февраля 2017 года,

дело № 44-у-18/2017

2. По смыслу уголовного закона, если в результате применения положений статьи 66 и (или) 62 УК РФ срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 УК РФ; так же разрешается вопрос назначения наказания в случае совпадения верхнего предела наказания, которое может быть назначено осужденному в результате применения указанных норм, с низшим пределом наиболее строгого вида наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

Фактическое игнорирование иных установленных судом смягчающих наказание обстоятельств, кроме тех, что обусловили применение при назначении наказания льготных правил его избрания, выявлено президиумом по нескольким уголовным делам.

Приговором Московского районного суда г. Нижний Новгород Нижегородской области от 7 сентября 2015 года, постановленным в особом порядке принятия судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве (гл.401 УПК РФ), Я. осужден по п. «б» ч.3 ст.161 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 28 октября 2015 года состоявшийся в отношении Я. приговор оставлен без изменения.

При назначении Я. наказания учитывалось наличие ряда смягчающих обстоятельств: признание подсудимым вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, состояние здоровья подсудимого и его жены.

Назначая подсудимому наказание, суд руководствовался положениями ч.2 ст.62 УК РФ, ограничивающими срок или размер наказания, назначаемого в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, половиной максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

Единственным основным видом наказания, предусмотренным санкцией ч.3 ст.161 УК РФ, является лишение свободы, которое может быть назначено на срок от 6 до 12 лет.

Назначенное Я. наказание – 6 лет лишения свободы – является максимально возможным с учетом положений ч.2 ст.62 УК РФ; таким образом, суд первой инстанции фактически не принял во внимание иные установленные им же смягчающие наказание обстоятельства, кроме предусмотренных п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, наличие которых с учетом рассмотрения дела в порядке гл.401 УПК РФ и обусловило применение ч.2 ст.62 УК РФ.

Указанное нарушение уголовного закона послужило одним из оснований для изменения состоявшихся в отношении Я. судебных решений и смягчения назначенного осужденному наказания.

Постановление президиума от 15 февраля 2017 года,

дело № 44-у-22/2017

Аналогичное нарушение закона выявлено президиумом по уголовному делу в отношении Б.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2014 года Б. осужден, в том числе, за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, с применением ч.1 ст.62, ч.2 ст.66 УК РФ к 6 годам 8 месяцам лишения свободы.

Санкция ч.4 ст.228.1 УК РФ предусматривает возможность назначения основного наказания – лишения свободы – на срок от 10 до 20 лет.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены наличие на иждивении Б. малолетнего ребенка, полное признание вины и раскаяние, активное способствование раскрытию преступления, при этом отягчающих обстоятельств не установлено, в связи с чем судом при назначении осужденному наказания применены правила ч.1 ст.62 УК РФ. Кроме того, поскольку Б. совершено неоконченное преступление (прерванное в стадии приготовления), судом учитывались также положения ч.2 ст.66 УК РФ.

Таким образом, с учетом вышеназванных льготных правил назначения наказания суд располагал возможностью назначить Б. по ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ максимально возможное наказание в виде лишения свободы на срок до 6 лет 8 месяцев, что фактически и было сделано.

Вместе с тем, кроме указанных выше смягчающих обстоятельств, судом в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание Б., также признаны: состояние его здоровья, а также состояние здоровья его матери, являющейся инвалидом 2 группы.

Таким образом, судом не учтено, что наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет 8 месяцев, назначенное осужденному Б. за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, по своему размеру является максимально возможным, то есть назначено фактически без учета иных смягчающих обстоятельств, не относящихся к основанию применения судом положений ч.1 ст.62, ч.2 ст.66 УК РФ.

Указанное нарушение уголовного закона признано существенным, повлиявшим на исход дела, повлекшим назначение виновному лицу чрезмерно сурового наказания, не отвечающего принципу индивидуальной дифференциации применяемых судом мер уголовно-правового воздействия.

Состоявшиеся в отношении Б. приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 18 апреля 2014 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 8 сентября 2014 года изменены, наказание, назначенное осужденному по ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а также по совокупности преступлений, смягчено.

Постановление президиума от 25 января 2017 года,

дело № 44-у-8/2017

3. Справедливость наказания не может быть обеспечена без всестороннего учета данных о личности виновного лица.

В силу чч.1 и 3 ст.60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Невыполнение указанных требований Общих начал назначения наказания влечет недостижение в отношении виновного лица целей уголовного наказания, предполагающих применение таких мер уголовно-правового воздействия, которые применительно к конкретному лицу были бы разумны, справедливы, соразмерны содеянному и максимально содействовали бы его исправлению и предупреждению новых преступлений.

Состоявшиеся в отношении Э. приговор Выксунского городского суда Нижегородской области от 19 мая 2016 года и апелляционное постановление Нижегородского областного суда от 10 августа 2016 года признаны не соответствующими вышеприведенным требованиям закона по следующим основаниям.

Приговором суда Э. осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. Основное наказание в силу ст.73 УК РФ постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года.

Апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 10 августа 2016 года постановленный в отношении Э. приговор изменен: при назначении Э. наказания по ч.3 ст.264 УК РФ применены правила ч.1 ст.62 УК РФ; назначенный по ч.3 ст.264 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, смягчен до 1 года 10 месяцев.

Преступление, в совершении которого Э. признан виновным, совершено при следующих обстоятельствах.

1 октября 2015 года около 19 часов 15 минут Э., управляя автомобилем <название марки> в условиях темного времени суток и искусственного освещения, двигаясь по <адрес> со скоростью 62,2 км/ч при установленном на данном участке ограничении максимальной скорости 40 км/ч, имея реальную возможность своевременно обнаружить переходившую проезжую часть вне пешеходного перехода Н. с детской коляской, в которой находился Н., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и принять меры к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля для предотвращения наезда, проявляя преступную небрежность, несвоевременно принял меры к снижению скорости и остановке автомобиля и, пытаясь избежать наезда путем маневрирования транспортным средством, совершил наезд на детскую коляску, в которой находился малолетний Н. В результате наезда Н. получил закрытую черепно-мозговую травму, вследствие которой 3 октября 2015 года наступила его смерть.

При разрешении вопросов, связанных с назначением Э. наказания, суд учитывал, что он совершил неосторожное преступление средней тяжести. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, признаны раскаяние подсудимого в содеянном, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, наличие у подсудимого четверых малолетних детей, а также факт нарушения правил дорожного движения, допущенного пешеходом Н. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Судом учтены также данные о личности Э., согласно которым он имеет постоянное место работы, семью, положительно характеризуется по месту работы и проживания, привлекался к административной ответственности, на учете у нарколога и психиатра не состоит.

Таким образом, при определении подсудимому наказания судом учитывались сведения о личности Э. и его поведении исключительно в семейном и общесоциальном контексте, не связанные с совершенным преступлением, либо отражающие отдельные аспекты постпреступного поведения (оказание иной помощи потерпевшему – доставление его в медицинское учреждение). Материалы уголовного дела, содержащие сведения об особенностях личности подсудимого, непосредственно отраженных в преступлении применительно к конкретным обстоятельствам уголовного дела, способствующие уяснению мотива неправомерного поведения Э. в процессе управления автомобилем, причин и условий, способствующих совершению преступления, повлекшего смерть малолетнего Н., и тем самым, формированию объективной характеристики личности Э. как одного из факторов, влияющих в силу уголовного закона на вид и размер наказания, фактически были проигнорированы в описательно-мотивировочной части приговора.

В частности, в соответствии с исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела, в период с 7 апреля 2014 года по 1 октября 2015 года (дата совершения инкриминированного деяния) Э. был 9 раз привлечен к административной ответственности с наложением взыскания в виде административного штрафа за нарушения правил безопасности в области дорожного движения, в том числе за превышение установленной скорости движения и непредоставление преимущества в движении пешеходам или иным участникам дорожного движения, и в момент совершения преступления Э. согласно ст.4.6 КоАП РФ находился в статусе лица, подвергнутого административному наказанию за эти правонарушения.

Указанные данные, объективно свидетельствующие о системном характере предшествующих действий Э. по нарушению Правил дорожного движения, позволяли суду при оценке личности подсудимого констатировать более высокую степень выраженности у него пренебрежения к запретам и ограничениям, установленным для лиц, управляющих транспортным средством как источником повышенной опасности для окружающих, а следовательно, о повышенной общественной опасности личности Э.

Однако факты неоднократного привлечения подсудимого к административной ответственности именно за многочисленные нарушения в области дорожного движения не учитывались в качестве юридически значимого дифференцирующего фактора при выборе вида и размера основного наказания за совершенное преступление, равно как и при формулировании вывода по вопросу о назначении Э. реального лишения свободы либо его условном неприменении. Данное обстоятельство принято судом во внимание исключительно в качестве влияющего на срок дополнительного наказания.

Принимая решение об отмене состоявшихся в отношении Э. судебных решений с направлением уголовного дела на новое рассмотрение, президиум отметил, что допущенное при постановлении приговора нарушение не позволяет констатировать справедливость приговора в части решения об условном осуждении Э. к лишению свободы и соответствие его предусмотренным уголовным законом целям наказания – исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений против безопасности дорожного движения.

Постановление президиума от 29 марта 2017 года,

дело № 44-у-31/2017

Обратная сила уголовного закона

1. Согласно ч.1 ст.9 УК РФ преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния, однако, в силу ч.1 ст.10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Неприменение уголовного закона, улучшающего положение лица, совершившего преступление до вступления этого закона в силу, явилось основанием для отмены состоявшегося в отношении Ф. приговора Балахнинского городского суда Нижегородской области от 21 августа 2012 года, которым он осужден по ч.1 ст.134 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ) к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года 6 месяцев.

Дело рассмотрено судом при следующих обстоятельствах.

Ф. обвинялся в совершении 8 февраля 2012 года полового сношения лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, с лицом, заведомо не достигшим четырнадцатилетнего возраста; органами предварительного следствия его действия были квалифицированы по ч.2 ст.134 УК РФ.

По итогам судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что Ф., будучи лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, совершил половое сношение с лицом, заведомо не достигшим шестнадцатилетнего возраста, и его действия были квалифицированы по ч.1 ст.134 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 июля 2009 года №215-ФЗ) ввиду неустановления признака заведомости для подсудимого факта недостижения потерпевшей К. четырнадцатилетнего возраста.

Вместе с тем, при постановлении 21 августа 2012 года обвинительного приговора в отношении Ф. судом не учтено, что в связи со вступлением 1 марта 2012 года в силу Федерального закона от 29 февраля 2012 года №14-ФЗ уголовная ответственность по ч.1 ст.134 УК РФ наступает за совершение лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, полового сношения с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста и половой зрелости.

Федеральный закон №14-ФЗ улучшает положение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, поскольку устанавливает дополнительное условие ее наступления, в связи с чем в силу ч.1 ст.10 УК РФ подлежит применению и к лицам, совершившим преступления до вступления этого закона в силу.

Признаки достижения половой зрелости устанавливаются при проведении судебно-медицинской экспертизы в соответствии с Порядком установления достижения половой зрелости (методическими рекомендациями), утвержденным ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России 11 декабря 2012 года.

Вместе с тем, суд положил в основу своего вывода о виновности Ф. заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной в отношении потерпевшей К., в котором не содержится суждений относительно достижения последней половой зрелости; материалы уголовного дела также не содержат информации о назначении и проведении иных судебно-медицинских экспертиз в отношении потерпевшей К., позволявших суду в этой части надлежащим образом прийти к аргументированному выводу.

Неустановление по уголовному делу одного из обязательных признаков состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.134 УК РФ (в редакции Федерального закона от 29 февраля 2012 года №14-ФЗ), признано ставящим под сомнение законность постановленного в отношении Ф. обвинительного приговора, в связи с чем указанный приговор был отменен с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд.

Постановление президиума от 15 февраля 2017 года,

дело № 44-у-19/2017

2. В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 10 октября 2013 года №20-П, применение положений ст.10 УК РФ невозможно только в отношении лиц, уголовно-правовые последствия осуждения которых исчерпаны.

Таким образом, положения ст.10 УК РФ в их конституционно-правовом истолковании не дают оснований для отказа в пересмотре приговоров, судимости по которым на момент осуществления производства в порядке гл.47 УПК РФ являлись снятыми или погашенными, без учета того, повлечет ли изменение этих приговоров в порядке ст.10 УК РФ фактическое улучшение правового положения лица, отбывающего наказание по другому приговору.

Нарушение указанных положений закона выявлено президиумом по материалу судебного производства по ходатайству осужденного А. о приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом.

Осужденный А. обратился в Лукояновский районный суд Нижегородской области с ходатайством о приведении приговоров Арзамасского городского суда Нижегородской области от 30 августа 1994 года и от 25 сентября 1995 года, а также приговора Нижегородского областного суда от 21 февраля 2002 года, по которому он отбывает наказание, в соответствие с новым уголовным законом.

Лукояновским районным судом Нижегородской области ходатайство осужденного А. о приведении приговоров Арзамасского городского суда Нижегородской области от 30 августа 1994 года и от 25 сентября 1995 года в соответствие с новым уголовным законом фактически оставлено без рассмотрения по мотиву того, что судимости по указанным приговорам погашены.

Вместе с тем, поскольку эти приговоры принимались во внимание при постановлении приговора Нижегородского областного суда от 21 февраля 2002 года, по которому А. отбывает наказание, в частности, при назначении осужденному наказания учтено наличие в его действиях особо опасного рецидива преступлений в связи с осуждением А. приговором от 25 сентября 1995 года за совершение тяжкого преступления и применены положения ч.2 ст.68 УК РФ, при рассмотрении ходатайства осужденного о приведении состоявшихся в отношении него судебных решений в соответствие с действующим законодательством подлежал разрешению также вопрос о пересмотре приговоров от 30 августа 1994 года и от 25 сентября 1995 года.

Приговором Арзамасского городского суда Нижегородской области от 30 августа 1994 года, вступившим в законную силу 7 сентября 1994 года, А. осужден за кражу личного имущества граждан на общую сумму 45700 рублей, совершенную группой лиц. Приговором Арзамасского городского суда Нижегородской области от 25 сентября 1995 года, вступившим в законную силу 19 октября 1995 года, А. осужден за повторную кражу чужого имущества на общую сумму 301500 рублей.

Учитывая изменение нарицательной стоимости российских денежных знаков (Указ Президента Российской Федерации от 4 августа 1997 года №822), отсутствие в действующей редакции ст.158 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за кражу, квалифицирующего признака совершения преступления повторно и группой лиц (без предварительного сговора), действия осужденного А., за которые он осужден указанными приговорами, подпадают под ст.7.27 КоАП РФ, предусматривающую административную ответственность за мелкое хищение чужого имущества путем кражи при отсутствии квалифицирующих признаков, предусмотренных чч. 2-4 ст.158 УК РФ, А. подлежал освобождению от наказания, назначенного указанными приговорами, в связи с декриминализацией содеянного.

На основании указанных изменений при рассмотрении ходатайства осужденного подлежал обсуждению вопрос об исключении из приговора Нижегородского областного суда от 21 февраля 2002 года, оставленного без изменения определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 17 мая 2002 года, указания на назначение А. наказания с учетом особо опасного рецидива преступлений и правил ч.2 ст.68 УК РФ, о необходимости смягчения наказания, назначенного по п. «а» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ, а также изменении вида исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовного закона, выразившееся в неприменении улучшающих положение осужденного лица изменений, внесенных в уголовный закон, при наличии оснований для их применения, послужило основанием для отмены постановления Лукояновского районного суда Нижегородской области от 7 октября 2013 года и направления ходатайства осужденного на новое рассмотрение.

Постановление президиума от 25 января 2017 года,

дело № 44-у-13/2017

3. При приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом подлежат применению все установленные Уголовным кодексом РФ правила, как специальные, так и общие, на основании которых решается вопрос, как о переквалификации действий, так и о наказании.

Нарушение указанных требований при разрешении ходатайства осужденного А. о приведении состоявшихся в отношении него судебных решений в соответствие с действующим законодательством явилось основанием для отмены постановления Варнавинского районного суда Нижегородской области от 6 октября 2016 года с направлением материала судебного производства на новое рассмотрение.

Принимая данное решение, президиум указал следующее.

Приговором Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 апреля 2016 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Нижегородского областного суда от 28 июня 2016 года, А. осужден за кражу чужого имущества на сумму 4500 рублей, которая с момента вступления в силу Федерального закона от 3 июля 2016 года №323-ФЗ (15 июля 2016 года) в правовом аспекте не образует значительного ущерба для гражданина.

С учетом изложенного судом первой инстанции сделан вывод о том, что на момент рассмотрения ходатайства осужденного его действия образуют состав преступления, предусмотренный ч.1 ст.158 УК РФ. Вместе с тем, решение о назначении осужденному за указанное преступление наказания в виде лишения свободы на срок 1 год 7 месяцев не мотивировано и не отвечает требованиям уголовного закона.

Приговор Дзержинского городского суда Нижегородской области от 15 апреля 2016 года постановлен в особом порядке принятия судебного решения, предусмотренном гл.40 УПК РФ, в связи с чем при назначении А. наказания по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ судом применены положения ч.5 ст.62 УК РФ. Кроме того, наказание А. назначено с учетом ч.2 ст.68 УК РФ.

Преступление, за совершение которого А. осужден Дзержинским городским судом Нижегородской области, в силу ч.3 ст.15 УК РФ относится к преступлениям средней тяжести. Преступление, предусмотренное ч.1 ст.158 УК РФ, по которой квалифицированы действия осужденного Варнавинским районным судом Нижегородской области, в соответствии с ч.2 ст.15 УК РФ отнесено законодателем к категории преступлений небольшой тяжести.

В связи с приведенными обстоятельствами при принятии решения об определении осужденному наказания по ч.1 ст.158 УК РФ в виде лишения свободы суду следовало учитывать правила ч.5 ст.62 УК РФ, ограничивающие возможность назначения А. данного наказания в пределах двух третей максимального срока, предусмотренного санкцией ч.1 ст.158 УК РФ, а именно, не более 1 года 4 месяцев, а также всю совокупность обстоятельств, предусмотренных общими правилами назначения наказания, принимавшихся во внимание судом при постановлении приговора. Одновременно суду надлежало учесть изменение категории преступления на менее тяжкую как фактор, улучшающий положение осужденного, и вновь разрешить вопрос о возможности применения льготных правил назначения наказания, предусмотренных ч.3 ст.68, ст.73 УК РФ.

Между тем, при разрешении ходатайства осужденного о приведении состоявшихся в отношении него судебных решений в соответствие с действующим законодательством вышеуказанные требования Общей части Уголовного кодекса РФ, обязательные к применению в силу конституционного толкования положений ст.10 УК РФ, не были приняты во внимание судом первой инстанции, что повлекло определение А. несправедливого наказания по ч.1 ст.158 УК РФ.

Постановление президиума от 8 февраля 2017 года,

дело № 44-у-15/2017