Обзор апелляционной, кассационной судебной практики по рассмотрению судами Иркутской области уголовных дел и материалов (I квартал 2017 года)

Обзор апелляционной, кассационной судебной практики по рассмотрению судами Иркутской области уголовных дел и материалов
(I квартал 2017 года)
Статистические сведения о рассмотрении уголовных дел свидетельствуют о том, что районными (городскими) судами Иркутской области окончено производством за период с 1 января по 31 марта 2017 года 2744 уголовных дела в отношении 3161 лица.
Судебной коллегией по уголовным делам Иркутского областного суда в апелляционной инстанции за данный период проверено 996 уголовных дел в отношении 1077 лиц, из них по итоговым решениям районных (городских) судов по существу рассмотрено 263 дела в отношении 307 лиц. При этом отменены обвинительные приговоры в отношении 19 лиц, оправдательные приговоры в отношении 4 лиц, изменены приговоры в отношении 26 лиц. В отношении 258 лиц указанные решения оставлены без изменения.

Показатель стабильности составил — 85,6%.
За аналогичный период 2016 года показатель стабильности судебных решений районных (городских) судов составлял — 93,3%.
Президиум Иркутского областного суда по состоянию на 31 марта 2017 года в кассационном порядке пересмотрел 36 судебных решений в отношении 39 лиц. Отменены вступившие в силу обвинительные приговоры в отношении 5 лиц, изменены приговоры в отношении 12 лиц.
В первом квартале 2017 года выявлялись следующие ошибки судов, что повлекло за собой принятие незаконных и необоснованных решений.
1. Под явкой с повинной следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.
Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления.
По приговору Братского районного суда Иркутской области Т., ранее судимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, на 3 года лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74 и ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, на 3 года 6 месяцев лишения свободы.
Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При этом учитываются, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание.
Указанные требования закона в отношении Т. выполнены судом первой инстанции не в полной мере.
В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной, является обстоятельством, смягчающим наказание, которое в обязательном порядке учитывается судом при назначении наказания.
Из материалов уголовного дела следует, что Т. задержан 29 сентября 2016 года по подозрению в совершении кражи 19 сентября 2016 года.
Материалы уголовного дела содержат рапорт оперуполномоченного ОУР и протокол опроса Т. от 29 сентября 2016 года, в котором последний сообщает о его причастности к совершению кражи еще и 25 сентября 2016 года, что фактически является явкой с повинной.
Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления.
Указанные обстоятельства суд первой инстанции оставил без внимания.
Таким образом, пояснения Т. в ходе опроса 29 сентября 2016 года, содержащие сведения о его причастности к тайному хищению имущества 25 сентября 2016 года, судом апелляционной инстанции признаны явкой с повинной, являющейся в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающим наказание обстоятельством.
Изложенное повлекло смягчение наказания по преступлению от 25 сентября 2016 года с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ. Наказание, назначенное по совокупности преступлений и окончательное наказание, назначенное по совокупности приговоров, также снижено.
Апелляционное определение № 22-415/2017
2. В соответствии со ст. 10 УК РФ закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу и подлежит применению в конкретном деле, независимо от стадии судопроизводства, в которой должен решаться вопрос о применении этого закона, и независимо от того, в чём выражается такое улучшение – в отмене квалифицирующего признака преступления, снижении нижнего и (или) верхнего пределов санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, изменении в благоприятную для осуждённого сторону правил его Общей части, касающихся назначения наказания, или в чем-либо ином.
Постановлением Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области в отношении осужденной Б., отбывающей наказание в исправительной колонии, приговоры от 2 июня 2015 года и от 15 июля 2015 года, приведены в соответствии с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральными законами от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ и от 3 июля 2016 года №326-ФЗ.
Вместе с тем требования ст. 10 УК РФ, обязывающие суд освободить осужденного от наказания или смягчить наказание вследствие изменения уголовного закона, имеющего обратную силу, при рассмотрении ходатайства Б. соблюдены не в полном объеме.
Приговором от 2 июня 2015 года Б. осуждена по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (покушение на кражу в сумме 1210 рублей 32 копейки) к наказанию в виде 10 месяцев лишения свободы, на основании ч.7 ст.79 и ст. 70 УК РФ окончательно к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.
Приговором от 15 июля 2015 года Б. осуждена по ч. 1 ст. 158 УК РФ — кража в сумме 3596 рублей и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ -покушение на кражу в сумме 1269 рублей 95 копеек, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 4 месяцам лишения свободы. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний по данному приговору и приговору от 2 июня 2015 года окончательно назначено наказание в виде 3 лет 2 месяцев лишения свободы.
Суд первой инстанции указал, что по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (покушение на кражу в сумме 1210 рублей 32 копейки) и по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ (покушение на кражу в сумме 1269 рублей 95 копеек), осужденная подлежит освобождению от наказания ввиду устранения преступности деяния.
Вместе с тем освободив Б. от наказания по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ по приговору от 2 июня 2015 года, суд не исключил указание о применении ч. 7 ст. 79 УК РФ об отмене условно-досрочного освобождения, а также о назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ.
Аналогичную ошибку суд допустил при освобождении Б. от наказания по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ по приговору от 15 июля 2015 года, поскольку изложенное должно было повлечь исключение из приговора наказания, назначенного в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ.
Кроме того, в связи с освобождением Б. от наказания по приговору от 2 июня 2015 года и исключением из него наказания, назначенного в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 79, ст. 70 УК РФ, из приговора от 15 июля 2015 года подлежало исключению назначение окончательного наказания по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ.
При таких обстоятельствах, судом апелляционной инстанции обжалуемое постановление суда изменено в связи с нарушением требований Общей части УК РФ, приговоры в отношении Б. приведены в соответствии с изменениями, внесенными Федеральными законами: из приговора от 2 июня 2015 года исключено указание о применении ч. 7 ст. 79 и ст. 70 УК РФ, из приговора от 15 июля 2015 года исключено указание на ч. 5 ст. 69 УК РФ, осужденная освобождена из мест лишения свободы в связи с отбытием наказания.
Апелляционное постановление № 22-393/2017
3. Уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.
Постановлением Ангарского городского суда Иркутской области прекращено производство по ходатайству об условно-досрочном освобождении осужденного П., который осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 (3 преступления) и ч. 2 ст. 228 УК РФ, с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ к 11 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.
Решение о прекращении производства по ходатайству осужденного суд мотивировал тем, что П., будучи осужденным за совершение тяжкого преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, не отбыл 3/4 срока наказания, руководствуясь при этом положениями п. «г» ч. 3 ст. 79 УК РФ (в редакции Федерального закона от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ).
Однако судом не учтено, что право на условно-досрочное освобождение определяется уголовным законом, действовавшим на момент совершения преступления.
На момент совершения П. тяжких преступлений в 2010 и 2011 годах, возможность условно-досрочного освобождения законом связывалась с фактическим отбытием не менее половины срока назначенного наказания за совершение тяжкого преступления, и П. на момент обращения с ходатайством половину этого срока отбыл.
Учитывая, что изменения, внесенные Федеральным законом от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ в ст. 79 УК РФ, ухудшают положение П., в силу ст. 9 УК РФ, суду надлежало руководствоваться положениями п. «б» ч. 3 ст. 79 УК РФ в прежней редакции, действовавшей на момент совершения преступлений П.
Кроме того, при разрешении ходатайства П., нарушено право на защиту осужденного поскольку, назначенный судом защитник фактически согласился с позицией прокурора, полагавшего, что производство по ходатайству осужденного подлежит прекращению.
На основании изложенного суд апелляционной инстанции отменил судебное решение и направил материал на новое судебное рассмотрение.
Апелляционное постановление № 22-760/2017
4. Согласно ст. 273 УПК РФ, судебное следствие в суде первой инстанции начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, после чего председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению.
По приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области Ш. осужден за незаконный сбыт наркотического средства, а также за покушение на незаконный сбыт наркотического средства.
Суд апелляционной инстанции приговор суда отменил, уголовное дело направил на новое судебное разбирательство, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, допущенным при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции.
Как следует из положений ст. 273 УПК РФ, судебное следствие в суде первой инстанции начинается с изложения государственным обвинителем предъявленного подсудимому обвинения, после чего председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению. Статья 274 УПК РФ регламентирует порядок исследования доказательств, очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду, первой представляет доказательства сторона обвинения.
Указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены.
Из протокола судебного заседания следует, что председательствующий по делу открыл судебное заседание, установил личность подсудимого, разъяснил ему права, разрешил ходатайство государственного обвинителя о приобщении к делу документов, после чего по собственной инициативе назначил подсудимому судебную амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу.
После проведения указанной экспертизы судебное разбирательство было продолжено, произведена замена секретаря судебного заседания, после чего исследовано заключение судебной экспертизы. Затем подсудимым заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в связи с состоянием его здоровья. Судом исследованы адвокатский запрос, медицинские документы, допрошены три свидетеля и принято решение об отклонении ходатайства подсудимого. После чего судом допрошены два свидетеля по списку обвинительного заключения. В связи с неявкой других свидетелей судебное заседание отложено.
В ходе дальнейшего судебного разбирательства исследованы доказательства, допрошены свидетели, допрошен подсудимый, исследованы письменные доказательства, выслушаны прения сторон, последнее слово подсудимого, и постановлен приговор.
В нарушение требований ст. ст. 273, 274 УПК РФ, председательствующий по делу не открыл судебное следствие, государственный обвинитель не изложил предъявленное Ш. обвинение, и суд не выяснил у подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить свое отношение к предъявленному обвинению; сторонами не предлагался порядок исследования доказательств.
Апелляционное определение № 22-549/2017
5. Согласно ч. 6.1 ст. 241 УПК РФ подсудимый участвует в судебном заседании непосредственно. В исключительных случаях, в целях обеспечения безопасности участников уголовного судопроизводства, суд вправе при рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьями 205-206, 208, частью 4 статьи 211, частью 1 статьи 212, статьями 275, 276, 279 и 281 УК РФ, по ходатайству любой из сторон принять решение об участии в судебном заседании подсудимого, содержащегося под стражей, путем использования систем видеоконференц-связи.
По приговору Черемховского районного суда Иркутской области Л., осужден по ч. 1 ст. 222 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров Л. назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы.
Дело рассмотрено в порядке главы 40 УПК РФ в особом порядке судебного разбирательства.
Как следует из протокола судебного заседания и приговора, подсудимый Л. участвовал в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи.
Вместе с тем по данному делу не установлено исключительных обстоятельств, предусмотренных ч. 6.1. ст. 241 УПК РФ, позволявших суду рассмотреть дело с участием подсудимого в режиме видеоконференц-связи.
Таким образом, нарушено право подсудимого Л. лично осуществлять свою защиту, реализуемое посредством участия в судебном заседании.
Судом апелляционной инстанции приговор отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение.
Апелляционное постановление № 22-684/2017
6. Позиция защитника по делу и круг его полномочий определяются тем, что он является участником судопроизводства, выступающим на стороне защиты и призван отстаивать права и интересы обвиняемого. Позиция защитника не должна расходиться с позицией обвиняемого, за исключением случаев, когда адвокат убежден в наличии самооговора.
По приговору Усольского городского суда Иркутской области П. и другие лица осуждены за незаконный сбыт наркотических средств по предварительному сговору группой лиц в значительном размере.
В судебном заседании П. заявил о совершении им инкриминируемых действий в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые с помощью условного покупателя склонили его к приобретению и передаче данному лицу наркотического средства. П. утверждал, что никогда ранее подобных действий не совершал, в качестве водителя такси доставлял наркозависимых лиц, к общеизвестному месту сбыта наркотических средств, где они приобретали их самостоятельно, без его помощи. Во время очередной поездки условный покупатель под предлогом наркотической ломки и недоверия ему лиц, сбывающих наркотические средства, уговорил его приобрести для него героин, снабдив для этого необходимой суммой денег. Поддавшись уговорам, он приобрел героин и передал его покупателю.
В соответствии разъяснением, содержащемся в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2006 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными сильнодействующими и ядовитыми веществами», действия, совершенные в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, не могут расцениваться как уголовно наказуемое деяние.
Таким образом, П. обосновал частичное признание вины обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, на чем настаивал в ходе судебного следствия и в судебных прениях.
Осуществлявший защиту П. в суде первой инстанции адвокат Б., выступая в прениях сторон, на высказанную осужденным версию не ссылался и не отстаивал ее, то есть фактически не поддержал позицию своего подзащитного. Вопреки показаниям осужденного, адвокат заявил, что наркозависимые лица ранее обращались к П. с просьбой о приобретении наркотических средств, П. помог покупателю приобрести наркотическое средство, при этом защитник просил квалифицировать действия П. по ч. 5 ст. 33, ч. 1 ст. 228 УК РФ. Тем самым адвокат фактически поддержал позицию обвинения о наличии в действиях П. уголовно-наказуемого деяния, но с иной уголовно-правовой оценкой, за которое просил назначить уголовное наказание с применением ст. 73 УК РФ.
Указанная позиция поддержана адвокатом Б. и в апелляционной жалобе, в которой он высказался о несогласии с квалификацией деяния.
Таким образом, адвокатом, как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе фактически обосновывалась позиция, противоречащая позиции осужденного в сторону ухудшения его положения.
Поскольку суд первой инстанции оставил изложенное без внимания, не выполнил свою обязанность по обеспечению П. надлежащей защитой, что могло повлиять на исход дела, приговор в отношении П. отменен с передачей уголовного дела в этой части на новое судебное разбирательство.

Апелляционное определение № 22-19/2017
7. Согласно ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Лица, достигшие ко времени совершения преступления четырнадцатилетнего возраста, подлежат уголовной ответственности за преступления, перечисленные в ч. 2 ст. 20 УК РФ.
Уголовное дело по обвинению С. в совершении 14 декабря 2015 года преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, прекращено мировым судьей судебного участка № 31 г. Ангарска и Ангарского района Иркутской области на основании ст. 25 УПК РФ, то есть в связи с примирением сторон.
Однако на момент совершения деяния С., родившемуся 22 декабря 1999 года, было 15 лет, а потому он не являлся субъектом указанного преступления.
Постановление мирового судьи отменено, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.
Кассационное постановление № 44у-34/2017
8. Согласно ч. 1 ст. 53 УК РФ установление в приговоре осужденному ограничений на изменение места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, а также на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования является обязательным.
По приговору Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области осужденному Ш. назначено наказание в виде ограничения свободы, при этом суд не установил ограничение на выезд за пределы территории соответствующего муниципального образования, что является обязательным в силу требований закона.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2011 года № 21 (в ред. от 22 декабря 2015 года) «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», такие вопросы не могут быть разрешены на основании п. 15 ст. 397 УПК РФ.
По кассационному представлению прокурора приговор отменен с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Кассационное постановление № 44у-4/2017
9. В соответствии с ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ при отмене приговора или иного судебного решения и передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство суд апелляционной инстанции не вправе предрешать вопросы о доказанности или недоказанности обвинения, достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществах одних доказательств перед другими, виде и размере наказания.
Приговором мирового судьи судебного участка № 135 Эхирит-Булагатского района Иркутской области П. оправдан по ст. 264.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть за отсутствием состава преступления.
Отменяя по апелляционному представлению прокурора приговор мирового судьи и направляя дело на новое судебное рассмотрение, Эхирит-Булагатский районный суд Иркутской области сослался на то, что мировой судья в основу своих выводов положил только содержание видеозаписи, предоставленной свидетелем С. Однако, как указал суд апелляционной инстанции, содержание видеозаписи не позволяет сделать вывод о том, что понятым на подпись был передан протокол направления на медицинское освидетельствование. Из содержания видеозаписи однозначно можно сделать вывод о том, что понятым был представлен протокол об отстранении водителя от управления транспортным средством, получены объяснения от понятого Е., и понятой П. приступил к заполнению бланка объяснения.
Также апелляционный суд указал, что поскольку запись осуществлена не в соответствии с главой 27 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, нельзя сделать вывод о том, что на данной записи отражена вся административная процедура, которая начинается с отстранения водителя от управления транспортным средством и заканчивается направлением на медицинское освидетельствование в случае отказа водителя от освидетельствования на месте.
Таким образом, суд апелляционной инстанции при вынесении решения нарушил требования ч. 4 ст. 389.19 УПК РФ.
Суд кассационной инстанции апелляционное постановление отменил и направил уголовное дело на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе.
Кассационное постановление № 44у-36/2017
10. На основании п. 15 ст. 397 УПК РФ суд рассматривает вопрос о разъяснении сомнений и неясностей, возникающих при исполнении приговора на основании ходатайства осужденного или по представлению учреждения, исполняющего наказание. При этом по смыслу закона суд вправе в порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ, разрешить вопросы, которые не затрагивают существо приговора и не влекут ухудшение положения осужденного.
Рассматривая представление начальника исправительного учреждения в соответствии с п. 15 ст. 397 УПК РФ, Ангарский городской суд Иркутской области пришел к выводу, что в приговоре при назначении наказания по правилам ст. 70 УК РФ, ошибочно указано о зачете в срок лишения свободы отбытого наказания по предыдущему приговору.
Вместе с тем принимая решение об изменении приговора и об исключении указанного зачета, суд не учел, что фактически ухудшил положение осужденного Б., что недопустимо.
Кроме того, неправильное применение судом уголовного закона при назначении наказания могло быть устранено только в порядке кассационного судопроизводства.
Допущенные нарушения требований уголовно-процессуального закона повлекли отмену постановления с прекращением производства по уголовному делу в этой части.
Кассационное постановление № 44у-12/2017
11. В соответствии со ст. 78 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в зависимости от поведения и отношения к труду в течение всего периода отбывания наказания осужденным к лишению свободы может быть изменен вид исправительного учреждения. Положительно характеризующиеся осужденные за совершение особо тяжких преступлений могут быть переведены для дальнейшего отбывания наказания из исправительных колоний строгого режима в колонию-поселение — по отбытии не менее двух третей срока наказания. Если осужденный не отбыл предусмотренную законом часть срока наказания, при поступлении ходатайства об изменении вида исправительного учреждения суду следует отказать в его принятии к рассмотрению.
Осужденный Г. по приговору суда за совершение преступления, относящегося к категории особо тяжких, отбывающий наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, обратился в Тайшетский городской суд Иркутской области с ходатайством о переводе в колонию-поселение.
Рассмотрев ходатайство по существу, суд принял решение об отказе в его удовлетворении.
Вместе с тем на основании п. «г» ч. 2 ст. 78 УИК РФ право обращения с ходатайством об изменении вида исправительного учреждения у осужденного Г. возникало по отбытии не менее 2/3 срока наказания. На момент обращения в суд с соответствующим ходатайством Г. не отбыл установленную законом часть назначенного по приговору наказания.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» в случае, если осужденный не отбыл предусмотренную законом часть срока наказания, при поступлении ходатайства об изменении вида исправительного учреждения суду следует отказать в его принятии к рассмотрению. Повторно такое ходатайство может быть заявлено в любое время, как только осужденным будет отбыта установленная законом часть срока наказания.
На основании изложенного, суд кассационной инстанции отменил постановление суда и прекратил производство по судебному материалу.
Кассационное постановление № 44у-37/2017
Судебная коллегия
по уголовным делам Иркутского областного суда